Как мы спасаем одно из последних нетронутых мест на Земле

Встречая на своём пути местных носорогов и активные минные поля, стипендиат TED Стив Бойз и команда учёных путешествуют по нетронутой дельте Окаванго — крупнейшему сохранившемуся водно-болотному угодью Африки. Они делают это затем, чтобы исследовать и охранять эту девственную среду обитания животных от возрастающей угрозы застройки. В своей впечатляющей речи Бойз делится многочисленными фотографиями и результатами научных исследований в надежде сохранить эту огромную и в то же время хрупкую дикую природу.

Она видна из космоса,

нетронутая дельта Окаванго —

крупнейшее сохранившееся
водно-болотное угодье Африки.

Эта сияющая дельта в Ботсване, не имеющей
выхода к морю, — жемчужина Калахари.

Она дороже алмазов для крупнейшей
компании по их добыче:

в 2014 году дельта отпраздновала
знаменательную дату,

она стала 1000-м объектом
всемирного наследия ЮНЕСКО.

Сейчас вы видите два
главных притока реки:

Куито и Кубанго,

исчезающие на севере
малоисследованных гор Анголы.

Это крупнейший неосвоенный
бассейн реки на планете,

площадь которого больше Калифорнии.

Эти огромные неразвитые
бассейны Анголы не изменились

за время 27-летней гражданской войны.

Самая большая танковая битва Африки
со времён Второй мировой войны

произошла на мосту, пересекающем
Куито, приток Окаванго.

Справа

он тает в неизведанном,

в «Terra do fim do mundo» —

там, где кончается земля,

как называли эту территорию
португальские первооткрыватели.

В 2001 году, когда мне было 22 года,

я начал работать директором по бытовому
обслуживанию в лагере Вундумтики

в дельте Окаванго...

Пёстрая мозаика каналов,
поймы рек, лагуны,

тысячи и тысячи неисследованных островов.

Родина крупнейших в мире популяций слонов.

Носорогов переправляют на самолётах,
чтобы найти им убежище в этой глуши.

Лев,

леопард,

гиена,

дикая собака,

гепард,

древние баобабы, стоящие как соборы

под Млечным Путём.

Здесь я понял кое-что очевидное:

дикая природа — это и наша
естественная среда обитания.

Нам нужны эти последние девственные места,
чтобы воссоединиться с самими собой.

Мы —

все семь миллиардов —

никогда не должны забывать,
что мы биологический вид,

который принадлежит этому
биологическому миру.

Подобно волнам, неотделимым от океана,

мы не можем существовать вне природы:

постоянный поток атомов и энергии
между людьми и животными,

всемирный, ежедневный поток,

стремящийся в космос.

Наши судьбы навсегда связаны
с миллионами видов животных,

от которых мы зависим как
косвенно, так и напрямую.

Четыре года назад

было объявлено, что 50%
всей природы на планете

исчезло всего за 40 лет.

Это массовая гибель 15 000 антилоп гну,
утонувших два года назад,

свидетелем чего я стал
в заповеднике Масаи-Мара.

И в этом виноваты именно мы.

По прогнозам, к 2020 году количество
популяций диких животных упадёт

на целых две трети.

Мы тоже вымрем:

мы не оставили ни одного безопасного
места миллионам видов животных

для того, чтобы они могли
устойчиво сосуществовать.

Начиная с 2010 года, я пересекал
Окаванго на лодке восемь раз,

чтобы провести детальное
научное исследование

с помощью 320-километровой трансекты
продолжительностью в 18 дней.

Почему я этим занимаюсь?

Зачем я ежегодно рискую своей жизнью?

Я это делаю потому,
что нам нужна информация

для установки контрольных показателей
этой нетронутой природы

до того, как начнётся застройка.

Это путешественники по рекам
из племени вайеи, народа дельты Окаванго.

Они научили меня всему,
что я знаю о матери Окаванго:

о присутствии в дикой природе.

Мы ежегодно странствуем
по дельте Окаванго

на мокоро или челне —

способ, который помнит тысячи лет
жизни в дикой природе.

Десять тысяч лет назад

вся наша планета была дикой.

Дикие места — это всё, что осталось
от того утерянного сейчас мира.

Десять тысяч лет назад мы
были такими же, как сейчас:

современный и мечтательный разум,
непохожий ни на что известное ранее.

Жизнь в дикой природе —
вот что научило нас говорить,

изобретать такие технические решения,
как огонь и камень, лук и стрела,

лекарство и яд,

одомашнивание растений и животных,

доверие друг другу и всему живому вокруг.

Мы являемся последними
островками дикой природы —

каждый из нас.

Более 80% поверхности нашей планеты

сейчас страдает от ощутимого
человеческого влияния:

уничтожение мест обитания

и незаконная торговля дикими флорой и
фауной ведут к истреблению всего живого.

Нам срочно нужно создать безопасное
место для этих диких животных.

В конце 2014 года

мы запустили амбициозный проект,
чтобы заниматься именно этим:

исследовать и защищать.

К середине мая 2015 года

мы первыми начали проникать
через активные минные поля

к недокументированному
озеру, притоку реки Куито,

к этому таинственному месту,

к древней нетронутой дикой природе.

К 21-му мая

мы заложили мегатрансекту в Окаванго...

на семи челнах.

Через 2 400 километров и 121 день,

устанавливая жерди, гребя, проводя
тщательное исследование,

мы добрались к озеру Кау в пустыне
Калахари через весь речной бассейн.

480 километров через дельту Окаванго.

Весь мой мир стал водой:

каждая волна, каждое завихрение
воды, каждая кувшинка и течение...

Любой признак опасности,

каждый признак жизни.

Представьте миллионы галиктидов,
роящихся в воздухе прямо у вашего лица,

плотоядные бактерии,

постоянную угрозу срабатывания мины

или опрокидывание мокоро
незамеченным вами бегемотом.

А это минуты сразу после того,
как бегемот именно это и сделал:

вонзил свои клыки в корпус моей лодки.

Вы видите две дыры —

точечные отверстия в дне лодки —

просто ужасно,

и всё по моей вине.

(Смех)

Частые переправы,

завалы из деревьев и опрокидывание
на скалистых порогах реки.

Вы живёте на одном рисе и бобах,

моетесь в ведре холодной воды

и гребёте как марафонец: от шести
до восьми часов каждый божий день.

Спустя 121 день такой жизни

я забыл все пин-коды
от банковских счетов,

логины от страниц в соцсетях —

полная перезагрузка системы.

Если вы меня сейчас спросите,
скучаю ли я по этому,

я вам отвечу, что я по-прежнему там.

Почему мы должны спасать
места, куда редко ездим?

Почему мы должны спасать места,

находясь в которых надо
рисковать своей жизнью?

Я не религиозен, я не
особенно духовный человек,

но в дикой природе,

мне кажется, я ощутил то место,
где зародилась религия.

Когда я стоял перед слоном
вдали от всего мира,

я был настолько близок к богу,
насколько это возможно.

Моисей, Будда, Мухаммед, Иисус,

гуру, провидцы и мистики,

все они странствовали
по девственной природе:

по горам, по пустыням —

чтобы уединиться и
прислушаться к тайнам,

ставшим ориентирами
в их социумах на тысячи лет.

Я вхожу в воды Окаванго на мокоро.

Вы обязательно должны
составить мне компанию.

Более 50% оставшейся дикой
природы не находится под защитой.

Это огромная возможность —

шанс для всех нас.

Нам очень срочно нужно действовать.

С момента установки
мегатрансекты в 2015 году

мы изучили все основные
реки бассейна Окаванго,

покрыли жизненно важные 6 440 километров
трансектами для детального исследования.

На челнах

и на горных велосипедах
с толстыми покрышками.

Сейчас 57 лучших учёных

открывают заново то, что мы называем
окаванго-замбезийской водонапорной башней:

необъятную послевоенную дикую природу и
её недокументированные озёра с их реками,

безымянные водопады в лесном массиве
Миомбо, наибольшем из оставшихся в Африке.

На данный момент мы открыли
24 новых вида животных,

и ещё сотни видов, которых
не ожидали там обнаружить.

В этом году совместно с правительством
Анголы мы начинаем процесс

установки одной из самых больших
систем заповедных зон в мире,

чтобы защитить водонапорную
окаванго-замбезийскую башню,

которую мы исследуем.

Она обеспечивает гарантию воды для
миллионов людей, живущих вниз по течению,

а также для более чем половины
всех оставшихся на этой планете слонов.

Без сомнения, это самая большая
возможность для сохранения природы

в Африке за десятки лет.

За ближайшие 10–15 лет

нам нужно осуществить
беспрецедентные инвестиции

в сохранение нетронутой
природы по всей планете.

Лично для меня

сохранение дикой природы — это
больше, чем просто защита экосистем,

очищающих воду, которую мы пьём,
или создающих воздух, которым мы дышим.

Сохранение дикой природы защищает
основное право человека — быть диким,

основное право человека — исследовать.

Спасибо.

(Аплодисменты)