Создание двуязычного разума | Нажа Фержан Рамирез | TEDxLjubljana

Доктор Нажа Фержан Рамирез исследует, как мозг младенцев и маленьких детей обрабатывает язык. В своём выступлении она демонстрирует новейшие методы изучения мозга ребёнка и объясняет, почему все дети могут в полном объёме реализовать свой потенциал по изучению двух языков одновременно. Она обсуждает преимущества двуязычной среды для развития языка и мозга и описывает, что нужно для создания двуязычного ума.

Это выступление записано на мероприятии TEDx, независимо организованном местным сообществом с использованием формата конференций TED. Узнайте больше на http://ted.com/tedx

Сколько человек из вас
могут говорить на двух языках?

Большинство может — в конце концов,
мы все европейцы.

Позвольте задать вам вопрос:

Сколько человек могут сказать, что они
свободно владеют двумя языками

и могут работать или видеть сны
на любом из них?

Не так уж много.

Почему же?

Думаю, мы все согласимся с тем,
что говорить на двух языках — это хорошо.

Это даёт новые перспективы в работе,
позволяет общаться с новыми людьми.

Это также связано с когнитивными
и социальными преимуществами,

а также задерживает развитие
болезни Альцгеймера.

Так почему же не все из нас билингвы?

Те из нас, кто изучал
иностранные языки в школе,

возможно, помнят, как это было сложно
и как тяжело давалось.

Я сейчас говорю об этом из своего опыта.

Я начала учить английский
в возрасте 10 лет

в школе в Любляне.

Спустя почти 9 лет, когда я
училась в Соединённых Штатах,

я считала, что мой английский неплох,
я легко справлялась с домашней работой.

Но также я помню, как обедала
с друзьями из колледжа

и не могла поддержать разговор,

или моё первое свидание в Америке,

когда я понимала примерно половину
того, что парень говорил мне.

У многих из вас есть свои воспоминания
о том, как вы учили иностранный язык,

но я уверена, что у них у всех
есть что-то общее:

учить иностранный язык тяжело.

Это требует много времени и усилий,

и кажется, что несмотря на то,
как упорно мы стараемся,

нам редко удаётся достигнуть
этой естественной беглости.

Даже в тех случаях,

когда мы годами говорим
на иностранном языке,

у нас всё ещё остаётся акцент.

Должно ли это быть так тяжело?

Я так не считаю.

Из моего выступления вы узнаете,
что человеческий мозг способен

достичь естественной беглости
на двух языках одновременно,

и для этого необязательно
прилагать столько усилий.

Что нам необходимо, чтобы
сделать свой мозг двуязычным?

Я думаю, многообещающим началом
было бы изучение мозга тех,

кто действительно хорош в изучении языков.

Дети.

Дети — гении лингвистики.

Во всём мире

дети усваивают родные языки
естественно и спонтанно,

даже когда их этому никто не учит,

но это ещё не всё.

Дети, у которых

есть шанс слышать и говорить
на двух языках, учатся обоим,

и могут стать носителями обоих языков.

Ни вам, ни мне это уже не доступно.

Так же, как и компьютерам.

Итак, почему же дети настолько
успешны в изучении языков?

Я исследователь

Института наук о мозге и обучении
в Университете Вашингтона —

сокращённо И-НОМО.

Я изучаю то, как мозг обрабатывает язык

у детей в возрасте от нуля до трёх лет.

Моя работа сосредоточена на детях,

которые изучают два языка одновременно,
детях-билингвах.

Подход, применяемый
для изучения мозга ребенка,

называется магнитоэнцефалография,

сокращённо МЭГ.

Мы называем его «марсианским феном».

Важно понимать, что этот аппарат
совершенно безопасен.

Он неинвазивный, бесшумный,
поэтому очень подходит для детей.

Мы используем магнитоэнцефалографию
для изучения детского мозга,

и аппарат МЭГ, который находится
в распоряжении института,

является одним из нескольких в мире,
разработанных специально для детей.

С нами работает группа
ассистентов исследователей,

заботящихся о том, чтобы детям
было весело и интересно,

когда мы изучаем их мозг.

Один из вопросов, который
мы изучали с помощью МЭГ —

это что происходит с мозгом
тех детей, которые растут в домах,

где два носителя языка говорят
на двух разных языках одновременно?

Если посмотреть на мозг этих детей
ещё до того, как они начинают говорить,

будут ли в нём отличия от мозга детей,
слышащих речь на одном языке?

Вот как мы проводили исследование.

Мы привели детей в лабораторию.

Половина из них была из двуязычных семей,

где один из родителей был
носителем испанского,

а второй — носителем английского языка.

Вторая половина детей была из тех семей,

где оба родителя были
носителями английского,

так что в их домах все говорили
только на одном языке.

Для того, чтобы подготовить детей к МЭГ,

мы используем специальные
цифровые ручки и шапочку.

И эта процедура позволяет нам
отслеживать форму головы ребенка,

поэтому мы можем постоянно
наблюдать за его движениями,

когда он надевает шлем МЭГ.

Затем мы приводим детей в комнату МЭГ,

где они сидят в специальном кресле,

на голове у них — шлем МЭГ,
а их родители сидят рядом с ними,

пока мы наблюдаем за мозгом.

Во время процесса МЭГ

дети обычно слушают
звуки на разных языках —

в нашем случае, это английский
и испанский языки —

поэтому давайте послушаем, как они звучат.

(Видео начинается)

(Видео заканчивается)

Некоторые из звуков типично английские,
некоторые — типично испанские,

а некоторые типичны для обоих языков.

Всем детям в этом исследовании
было по 11 месяцев.

Примерно в этом возрасте

дети начинают произносить первые слова,

но их речь ещё не полноценна.

Итак, что же мы обнаружили?

Нам удалось установить,
что мозг одноязычных детей

адаптировался к восприятию звуков
английского, их родного языка,

и не адаптировался к восприятию
звуков испанского языка,

на котором к детям никто не обращался.

Что же происходило с детьми-билингвами?

Оказалось, что мозг детей-билингвов

адаптировался к процессу восприятия
обоих языков — испанского и английского.

Что же это означает и почему
для нас это хорошие новости?

Это означает, что мозг ребёнка может

обработать любой язык или языки,
присутствующие в его окружении.

Мозг детей, которые слышат один язык,

обрабатывает один язык,

но мозг детей, слышащих два языка,

обрабатывает два языка.

В этом исследовании есть ещё одно
открытие, о котором я сейчас расскажу.

В мозге существует префронтальная кора,

на этой схеме она обозначена зелёным.

Она расположена тут,
в передней части мозга.

Мы используем эту часть мозга,
чтобы направлять своё внимание,

переключать его между задачами
и думать гибко.

Я думаю, все согласятся,
что это очень важные функции

для XXI века.

Нам было интересно понаблюдать,
чем отличаются группы детей

в отношении мозговой активности
в лицевой части мозга.

Мы обнаружили,

что у детей-билингвов
мозговая активность сильнее,

сильнее реакция мозга на звуки языка,

особенно в лицевой части мозга.

Почему же это так?

Одно из объяснений в том,

что постоянное переключение между языками

заставляет мозг упражняться,

укрепляя мозговую сеть, которая
участвует в переключении внимания,

что провоцирует когнитивный рост
у билингвов.

Другие исследования также показали,

что не только дети-билингвы,
но и взрослые-билингвы

обладают преимуществом в выполнении задач,
требующих когнитивной гибкости,

и ещё интереснее,

что мы можем видеть разницу
в частях мозга,

связанных с гибким мышлением,
уже в возрасте 11 месяцев,

до того, как дети заговорят.

Итак, наши исследования показали,

что мозг ребёнка способен
усвоить два языка

одновременно,

и что, возможно, у этого есть
дополнительные преимущества,

не требующие дополнительных усилий.

Учитывая эти выводы,
вы можете задаться вопросом:

Почему мы не воспитываем
всех детей билингвами?

Ведь должен быть недостаток,
о котором я умалчиваю —

некоторые люди так полагают.

Одно опасение заключается в том,
что билингвизм замедляет изучение языка.

Что он задерживает его.

Исследования это не подтверждают.

Наоборот, нам удалось узнать,

что если рассматривать закономерности
в изучении билингвизма,

они, как правило, схожи с тем,
что происходит при изучении одного языка.

Например, дети-билингвы
произносят первые звуки

и первые слова в то же время,
что и дети, владеющие одним языком.

Мы также знаем, что если
сосчитать каждое слово,

которое ребёнок-билингв
знает на двух языках,

то выяснилось бы, что его вокабуляр
такой же, или даже больше,

чем у ребёнка, знающего только один язык.

Другое опасение заключается в том,
что двуязычие вызывает путаницу.

Оно происходит от того,

что билингвы иногда объединяют два языка

в одном предложении или одной ситуации.

Это называется переключением
или сменой кодов.

Но вызывает ли переключение
или смена кодов путаницу?

Наука полагает, что нет.

Большинство билингвов переключают коды,
и моя семья не исключение.

В моей семье мы говорим
на целых трёх языках,

и иногда мы слышим
предложения от наших детей,

которые объединяют все три языка:
словенский, испанский и английский.

Означает ли это, что
в голове наших детей путаница?

Я так не думаю.

Позвольте мне привести пример.

Мой четырёхлетний сын
порой говорит что-то вроде:

«Мама, а папа pod tušem?»

Это означает: мам, а папа в душе?

Итак, почему он произносит
фразы вроде этой?

На это есть несколько причин.

Первая — потому что он может.

Билингвы, в отличие от монолингвов,

имеют в запасе ещё один язык,
откуда они заимствуют слова,

и они часто делают это,

потому что знают слова на одном языке

лучше, чем на другом.

Например,

мой сын лучше знает слово «душ»
на словенском, чем на английском,

и использует его, потому что так проще.

Вторая причина, по которой
он произносит такие фразы,

это потому что он знает, что я его пойму.

Он редко использует слова
на словенском в детском саду,

потому что знает,
что ни учителя, ни друзья,

не поймут, о чём он говорит.

Дети-билингвы часто хорошо знают,

когда можно и нельзя смешивать языки.

Эксперименты показали,
что даже двухлетние дети

адаптируют свой язык в зависимости
от того, с кем они в диалоге.

И последнее, что я хочу заметить,
говоря о смене кодов.

Несмотря на то, что это называется сменой,

это не случайное смешение
слов из различных языков.

Оно подчиняется правилам грамматики.

Я редко слышу фразы наподобие
«мама, а папа pod tuš?»

Те из вас, кто понимает
словенский и английский,

знают, что я могу сказать
«папа идёт pod tuš»,

но «папа pod tuš» не правильно,
должно быть «pod tušem».

Это потому, что глагол «быть»
означает состояние,

и на словенском требуется
другой падеж, чем с глаголом «идти»,

который означает движение.

Это сложно, не так ли?

Я хочу сказать, что смена кодов —
непростая штука.

Она требует лингвистических
знаний в обоих языках,

так же как и возможности
определить, как осмысленно

применить это знание.

Поэтому смена кодов — признак

лингвистического мастерства,
а не путаницы.

Это также совершенно нормальное
и ожидаемое поведение,

которое мы наблюдаем у детей-билингвов

и у взрослых-билингвов, которые
свободно говорят на двух языках.

Билингвизм не вызывает путаницы

и не замедляет процесс изучения языка.

На самом деле, наука предполагает
много преимуществ билигвизма,

и потребность в изучении двух языков

растёт не только в США,
но и по всему миру.

Люди начинают осознавать,

что изучение языков в раннем возрасте
может быть выходом,

потому что мы знаем, что при рождении

мозг человека готов к изучению

нескольких языков.

Что мы должны делать?

Как мы можем предоставить
детям возможность

учить два языка с самого раннего возраста?

В семьях вроде моей ответ очевиден,

так как родители — носители языков,

отличающихся от того, который
их ребёнок услышит вне дома.

Но как насчёт всех остальных?

Как специалист по детскому
лингвистическому развитию,

я часто слышу, что родители хотели бы

дать ребенку возможность
учить ещё один язык,

но они не являются носителями этого языка,

и не могут позволить
няню-носителя другого языка.

Некоторые родители полагают, что
их дети могут выучить иностранный язык,

смотря телевизор.

К сожалению, это не вариант.

Более старшие дети могут выучить
несколько иностранных слов

из электронных медиа,

но дети учат язык через игру,

через частое социальное взаимодействие
с живыми людьми,

с которыми комфортно
и легко учить выбранный язык.

Таким образом, вопрос звучит так:

можем ли мы создать среду
в общественном образовании,

в которой дети смогут
учить иностранные языки

с раннего возраста?

Если начать довольно рано,

какое и насколько сильное
языковое воздействие

требуется для создания двуязычного разума?

Из исследований

мы знаем, что дети могут учить
два языка удивительно быстро,

но в то же время

мы знаем, что тип языка,
который они слышат,

имеет решающее значение
для определения того,

как много и быстро они изучат.

Можем ли мы этого добиться?

Мы полагаем, что да.

Из исследований

мы знаем, что есть шесть принципов,
шесть ингредиентов,

которые формируют язык ребёнка.

Мы полагаем, что при правильном
научном подходе,

объединяющем все шесть ингредиентов,

мы можем создать обучающие программы,

с помощью которых все дети смогут
учить иностранный язык через игру

в общественных центрах раннего развития.

Мы начали тестировать этот подход
в центре одной из европейских столиц,

где правительство поощряет развитие
программ обучения иностранным языкам

для детей с самого рождения.

Результаты этих исследований
очень высоки и многообещающи.

Следите за новостями.

Мы полагаем, что этот подход
обладает потенциалом

изменить мир лингвистического образования.

Мы надеемся развивать его,

чтобы однажды наши дети смогли
полностью реализовать свой потенциал

и начали изучение двух языков
в самом раннем возрасте.

Спасибо!

(Аплодисменты)