«Посмотри на меня!»
Это фраза сделала меня тренером по взглядам.
Я мама Ивана, ему 15 лет.
У Ивана аутизм, он не говорит
и общается, используя iPad,
в котором в виде изображений находится вся совокупность его лексикона.
О диагнозе нам сообщили, когда Ивану было два с половиной года,
и до сих пор воспоминания о том дне вызывают у меня невыносимую боль.
Мой муж и я чувствовали себя потерянным,
не знали, с чего начать.
Тогда не было интернета, как сейчас,
не было возможности погуглить информацию,
поэтому мы предпринимали наши первые шаги,
основываясь исключительно на интуиции.
Иван не удерживал взгляда,
забывал слова, которые уже говорил,
не откликался ни на своё имя,
ни на наши просьбы о чём-либо,
как будто слова были шумом.
Моим единственным способом
понять, что происходит, что он чувствует,
был взгляд ему в глаза.
Но тот мостик был сломан.
Как теперь учить Ивана жизни?
Когда я делала то, что ему нравится,
он смотрел на меня.
Мы постоянно были вместе.
Я посвятила себя этому,
чтобы всякий раз у нас было как можно больше моментов со взглядами.
Мы проводили множество часов, играя в догонялки
с его старшей сестрой Алексией,
и когда он говорил: «Я поймал тебя!»,
он находил нас взглядом,
и в тот момент я чувствовала, что он живёт.
Мы также удерживали рекорд по времени, проведённому в бассейне.
У Ивана всегда была страсть к воде.
Помню, когда ему было два с половиной года,
в дождливый зимний день,
я повезла его в закрытый бассейн,
потому что даже в дождливые дни мы ходили плавать.
Мы ехали по шоссе,
и я выехала не на ту дорогу.
Он залился безутешным плачем и не останавливался,
пока я не вернулась на правильный путь.
Только тогда он успокоился.
что ребёнок двух с половиной лет,
не реагирующий на собственное имя,
вдруг посреди дождя и тумана, в котором я ничего не могла увидеть,
смог безошибочно распознать дорогу?
Именно тогда я поняла, что у Ивана исключительная визуальная память,
и это может быть выходом для меня.
Так что я начала всё фотографировать
и так обучать его жизни,
показывая ему фотографию за фотографией.
До сих пор Иван сообщает нам таким способом,
что он хочет, что ему нужно,
а также что он чувствует.
Но речь не только о взгляде Ивана,
но и о взглядах других людей.
Как я могла добиться того,
чтобы люди видели не только его аутизм,
но и его самогó:
всё, что он может дать,
всё, на что он способен,
вещи, которые ему нравятся и не нравятся,
как и каждому из нас?
Для этого я должна была сделать нечто со своей стороны.
Я должна была отпустить его,
что было чрезвычайно сложно.
Ивану было 11 лет,
и он ходил на лечение по соседству с нашим домом.
Однажды вечером, ожидая его,
я зашла в овощную лавку,
обычную лавку по соседству, где продают всё понемногу.
И вот, совершая покупки,
я разговорилась с его владельцем, Хосе.
Рассказала об Иване, об его аутизме
и что хочу научить моего сына ходить по улице самостоятельно,
без того, чтобы кто-то держал его за руку.
И я решила спросить Хосе,
что, если по четвергам около двух часов дня
Иван приходил бы и помогал расставлять бутылки с водой на полках,
потому что он обожал наводить порядок.
И в качестве вознаграждения, он мог бы покупать немного своих любимых
шоколадных печений.
Он сразу согласился.
И вот так в течение года
Иван ходил в лавку Хосе,
помогал приводить в порядок полки с бутылками воды,
идеально выравнивая этикетки по одной стороне, миллиметр к миллиметру.
Он уходил оттуда счастливым, неся свои шоколадные печенья.
Хосе не специалист по аутизму.
Не нужно быть каким-то экспертом
или совершать геройские поступки, чтобы сделать другого частью общего.
Нам просто нужно быть...
(Аплодисменты)
Да, никаких геройских поступков.
нам просто нужно быть ближе.
И если мы боимся чего-то
или не понимаем, нужно спросить.
Давайте проявим заинтересованность
и отбросим безразличие.
Давайте обретём способность смотреть друг другу в глаза,
потому что своим взглядом
мы способны открыть мир для другого человека.
(Аплодисменты)
(Одобрительные возгласы)
Спасибо вам большое, спасибо!
(Аплодисменты)