В середине XVI века
подающий надежды молодой учёный по имени Андреас Везалий шокировал своим открытием:
в известнейших трудах по анатомии человека содержатся ошибки.
В них не только пропущены важные детали строения организма,
но и описаны внутренние органы обезьян и других млекопитающих.
Везалий был убеждён в своей правоте,
однако признание данных ошибок означало бросить вызов Галену из Пергама —
са́мому знаменитому врачу в истории медицины.
Но кем был столь авторитетный лекарь?
И почему последующие поколения врачей
более тринадцати веков относились к нему с особым почитанием и трепетом?
Родившийся в 129 году нашей эры Гален подростком покинул дом
и отправился в странствия по Средиземноморью
постигать врачебную науку.
Домой он возвратился, уже будучи талантливым хирургом, обожающим анатомию
и питающим слабость к разного рода зрелищам.
Он с удовольствием участвовал в публичных состязаниях анатомов,
на которых хвастался своими познаниями перед другими врачами.
На одном из таких выступлений
он лишил голоса свинью, зажав ей нерв.
На другом удалил у обезьяны органы и предложил коллегам снова пришить их.
У них это не получилось, зато он смог.
Благодаря этим «кровавым» зрелищам его пригласили лечить гладиаторов.
Вскоре он оставил арену и был впоследствии личным врачом
четырёх римских императоров.
Пока его коллеги вели споры о симптомах и их природе,
Гален был одержим изучением анатомии.
По его убеждению, каждый орган отвечал за определённую функцию.
Поскольку законами Рима
строжайше запрещалось экспериментировать над трупами людей,
вместо этого Гален проводил много вскрытий животных.
Но даже с учётом всех ограничений
его кропотливые поиски привели к парадоксальным научным выводам.
Одним из важнейших постулатов Галена
была догадка, что организмом управляет не сердце, а мозг.
Эту теорию он доказал путём вскрытия черепа живой коровы.
Надавливая на различные части мозга,
он смог сопоставить отделы мозга с определёнными функциями организма.
В ходе других экспериментов он научился отличать сенсорные от двигательных нервов,
смог установить, что моча образуется в почках,
и прийти к заключению, что дыхание обеспечивается работой мышц и нервов.
Однако в ходе столь смелых экспериментов также рождались невероятные заблуждения.
Гален не представлял себе, что кровь в организме обращается по кругу.
Напротив, он считал, что печень постоянно вырабатывает бесконечное количество крови,
которая течёт в одном направлении, а по пути органы её полностью поглощают.
Галену приписывается окончательное утверждение популярной гуморальной теории.
Выдвинутая Гиппократом несколькими столетиями ранее
ошибочная гипотеза объясняла все проблемы со здоровьем
дисбалансом четырёх телесных жидкостей под названием «соки».
Для устранения дисбаланса «соков» докторà прибегали к опасным видам лечения,
например кровопусканию или чистке крови.
Недостаточно понимая работу кровообращения,
Гален выступал ярым поборником таких процедур,
несмотря на то, что они могут приводить к летальному исходу.
Увы, но самомнение Галена заставляло его поверить
в исключительную важность всех его открытий.
Он писал трактаты на любые темы от анатомии до питания и врачебной этики,
тщательно систематизируя свои труды, чтобы сохранить их.
В течение последующих тринадцати веков
богатое наследие Галена преобладало во всех школах медицинской науки.
Для новых поколений докторов его тексты стали стандартом обучения,
опираясь на них, те сочиняли новые трактаты, прославляющие идеи Галена.
Даже докторà, занимавшиеся вскрытиями трупов,
по непонятным причинам повторяли ошибки Галена,
хотя должны были отчётливо видеть доказательства его заблуждений.
Вместе с тем отдельные врачи всё же решались высказать иные мнения,
но к ним либо не прислушивались, либо над ними смеялись.
В течение тринадцати веков, вплоть до эпохи Ренессанса,
наследие Галена оставалось незыблемым
до того момента, когда против него открыто выступил учёный-анатом Везалий.
Будучи выдающимся учёным и оратором, он обладал достаточным авторитетом
и смог повлиять на начинающих врачей своего времени.
Но даже после него на научное описание процесса кровообращения
потребовалось ещё сто лет,
и ещё двести лет, пока гуморальная теория не перестала восприниматься всерьёз.
К счастью, сегодня мы можем пожинать плоды экспериментов Галена,
не принимая за чистую монету его чуть менее научные идеи.
Но, возможно, не менее ценно
помнить о том, что научное познание является постоянно меняющимся процессом,
в котором всегда следует ставить доказательства превыше своего эго.