У каждого научного фантаста
есть рассказ про будущее, которое наступило слишком скоро.
У меня много таких рассказов.
Ну, например,
когда-то я писала рассказ, в котором правительство
начало убивать людей дронами.
Я думала, что это интересная футуристическая идея,
но когда рассказ опубликовали,
правительство уже реально убивало людей дронами.
Наш мир так быстро меняется,
и есть что-то вроде петли, ускоряющей обратную связь,
в которой технологии и социальные изменения подпитывают друг друга.
В 1980-х, когда я была ребёнком,
мы знали, как будет выглядеть будущее.
Оно должно было быть похоже на фильмы «Судья Дредд» или «Бегущий по лезвию».
Неоновые мегаполисы и летающий транспорт.
Но сейчас никто не знает, как будет выглядеть мир
даже через пару лет,
и так много страшных видений маячит на горизонте.
От климатического катастрофы до авторитаризма;
всех волнует апокалипсис,
и хоть всё время происходят концы света, жизнь продолжается.
Не бойтесь думать о будущем, мечтать о будущем,
писать о будущем.
Мне кажется, это весело и это освобождает.
Это как сделать себе прививку
на случай наихудшего развития событий.
Это расширяет возможности,
ведь вы не можете подготовиться к тому, чего вы себе не представляете.
Но вы должны кое-что знать.
Вы не предсказываете будущее —
вы придумываете его.
Как научный фантаст,
действие рассказов которого часто происходит веками позже,
я поняла, что люди жадно ищут видение будущего,
красочного и при этом обжитого,
но исследование само по себе не нарисовало бы мне такую картину.
Вместо этого я сочетала фантазию
и осведомлённость о самых современных трендах в науки и технологиях,
а ещё изучала историю человека.
Я много думаю о человеческой природе
и о том, как люди в прошлом реагировали на значительные изменения,
перевороты и преобразования.
Я внимательна к деталям,
ведь в них наша жизнь.
Мы рассказываем истории о нашем мире инструментами, которые придумали,
и пространствами, в которых живём.
Полезно знать пару терминов,
которыми всё время пользуются научные фантасты:
«история будущего» и «эффекты второго порядка».
История будущего — в прямом смысле.
Это хронология того, что ещё не случилось,
например, как в знаменитом цикле рассказов Роберта Хайнлайна,
с подробной таблицей предстоящих событий
до 2100 года.
В моём последнем романе
я создала сложную хронологию
до XXXIII века,
и люди переселяются на другую планету.
Эффекты второго порядка —
это последствия новой технологии или больших изменений.
Есть цитата, которую приписывают писателю и редактору Фредерику Полу:
«Хороший научно-фантастический рассказ
должен предсказывать не только изобретение автомобиля,
но и пробки».
Кстати, о пробках —
я провела много времени, пытаясь представить город будущего.
На что он похож? Из чего сделан?
Для кого?
Я пыталась представить зелёный город с вертикальными фермами
и здания, которые не построены, а скорее растут сами;
и тротуары вместо улиц,
потому что уже никто не ездит на машине —
город, который живёт и дышит.
И вы знаете, я каждый день мечтаю о самых невероятных вещах,
которые только могу себе представить,
а потом снова переключаюсь на исследования
и пытаюсь сделать это максимально правдоподобным,
рассматривая сочетания урбанистического футуризма, красивых дизайнов
и технологических гипотез.
Потом я возвращаюсь к мыслям и пытаюсь представить, каково на самом деле
быть внутри такого города.
Этот процесс начинается и кончается фантазиями,
будто моё воображение — два куска хлеба
в исследовательском сэндвиче.
В первую очередь, как рассказчик
я пытаюсь смотреть на мир глазами моих персонажей
и наблюдать, как они преодолевают сложности
в том пространстве, которое я придумала.
Какие запахи они слышат? Что они трогают?
Каково влюбиться в умном городе?
Что ты видишь, выглядывая из окна,
и зависит ли это того, как взаимодействует ПО с твоим настроением?
Наконец, я спрашиваю себя, как потрясающий город будущего
будет заботиться о каждом и обеспечивать каждого домом?
Вот тут история будущего очень кстати,
потому что города не вырастают за ночь, как трава.
Они появляются и развиваются.
Они носят шрамы и узоры войн, миграций,
экономических подъёмов, культурных пробуждений.
В городе должны быть памятники, да,
так же, как и исторические здания,
перестроенные здания
и всё то, что показывает, как мы пришли к сегодняшнему моменту.
И ещё есть эффекты второго порядка:
как всё идет неправильно — или правильно —
хотя этого никто не ожидал?
Например, если стены вашей квартиры покрыты грибком,
который может возрождаться,
что, если люди начнут его есть?
(Смех)
Кстати об этом:
какая канализация будет в этом городе будущего?
Вопрос на засыпку. Там нет канализации.
Есть что-то странное в современной системе
в США,
когда ваши отходы смываются в трубу,
смешиваются с дождевой водой и часто отправляются в океан.
Молчу про туалетную бумагу.
Кучка технарей во главе с Биллом Гейтсом
пытаются придумать другой способ,
и, возможно, туалет будущего
покажется очень странным современным людям.
Как же история будущего, методом проб и ошибок,
ведёт к улучшению уборных?
Сейчас есть компании,
которые экспериментируют с чистящими палочками,
которые могут заменить бумагу,
используя спрессованный воздух или спреи, и очистить вас.
Что, если бы это было больше похоже на цветы, а не на технологии?
Если бы ваш туалет мог проанализировать ваши отходы
и дал бы вам знать, если ваш микробиом не в порядке.
Что, если сегодняшние эксперименты по превращению нечистот в топливо
приведут к умным батареям, обеспечивающим энергией ваш дом?
Вернёмся к городу будущего.
Как люди ориентируются?
Если бы не было улиц, как бы люди разбирались с картами?
Мне нравится думать о местах,
часть которых находится в виртуальной реальности,
поэтому вам понадобится специальное ПО, чтобы их открыть.
В одном рассказе я придумала «интерфейс облачного ландшафта»,
который я описала как паука из хрома, которого вживляют в голову,
используя временные узлы.
Нет, это не его фото, просто забавное фото, которое я сделала в баре.
(Смех)
Я замечталась о барах, ресторанах, кафе,
которые вы могли бы найти
в дополненной реальности.
Опять же эффекты второго порядка:
в мире дополненной реальности
какое общество у нас будет,
какие появятся преступления, о которых мы ещё не знаем?
Допустим, мы с вами стоим рядом,
и вы думаете, что мы в шумном спортивном баре,
а я думаю, что мы в светском салоне
со струнным квартетом, говорящем о Бодрийяре.
Я не могу представить, что может в такой ситуации пойти не так.
Я уверена, что всё было бы прекрасно.
А ещё есть социальные сети.
Я могу представить долбаные антиутопические сценарии,
где вещи типа интернет-викторин,
приложений для знакомств, гороскопов, ботов,
работают сообща, чтобы затянуть вас всё глубже и глубже в кроличьи норы,
плохие отношения и нечестную политику.
Но потом я думаю о тех беседах, с теми,
кто работает над ИИ,
они говорят, что чем умнее становится ИИ,
тем лучше он понимает связи.
Может, социальные сети улучшатся в будущем.
Может, это поможет нам создавать более здоровые отношения.
Может, у нас будут устройства, которые сделают нас сплочённее и прозорливее.
Я так надеюсь.
Вы знаете, я хотела бы думать, что если ИИ действительно существует,
ему наверняка понравятся наши странные сериалы об отношениях
так же, как нам нравятся «Real Housewives of Wherever».
И, наконец, медицина.
Я много думаю о том, как разработки в генетической медицине
могли бы облегчить последствия рака или деменции,
а когда-нибудь ваш сотый день рождения будет лишь очередным рубежом
к ещё двум-трём десятилетиям здоровой, активной жизни.
Может, туалет будущего, о котором я упомянула,
поможет людям стать здоровее,
включая людей из разных частей света,
где нет канализации.
Будучи трансгендерным человеком,
мне нравится думать: если мы узнаем эндокринную систему лучше,
это поможет трансгендерным людям
так же, как гормоны и операции помогли
предыдущему поколению?
Наконец, я здесь для того, чтобы сказать вам:
люди говорят о будущем,
как будто это будет либо технологическая идиллия,
либо апокалиптическая мясорубка.
(Смех)
На самом деле ни то ни другое.
Это будет что-то среднее. Это будет и тем, и другим. Это будет всем.
То, что мы знаем, —
это что будущее будет супер-странным.
Подумайте, каким странным ранний XXI век мог показаться
кому-то из начала XX века.
У нас у всех есть логическое заблуждение:
мы думаем, что будущее будет продолжением настоящего.
Люди в 1980-х думали,
что СССР будет существовать и сегодня.
Будущее будет намного чуднее, чем мы можем себе представить.
Но всё же попробуем.
Я знаю, что там будут и очень страшные вещи,
но там будет и много чудес и милостей.
И первый шаг к поиску пути —
предоставить свободу воображению.
Спасибо вам.
(Аплодисменты)