Представьте себе блестящего нейробиолога по имени Мэри.
Она живёт в чёрно-белой комнате,
читает только чёрно-белые книги,
и её мониторы показывают только чёрно-белое изображение.
И хотя Мэри никогда не видела цвет, она эксперт в цветовосприятии
и знает обо всех открытиях, касающихся его физики и биологии.
Она знает, как волны света разной длины
стимулируют три типа колбочек на сетчатке
и как электрические сигналы
передаются по зрительному нерву в мозг.
Там они стимулируют нейронную активность,
благодаря которой большинство людей могут воспринимать миллионы цветов.
Но представьте, что однажды
чёрно-белый монитор Мэри даёт сбой,
и яблоко обретает цвета́.
Впервые в жизни
она может сама испытать то, о чём знала годами.
Узнает ли она что-то новое?
Есть ли пробелы в её знаниях о восприятии цвета?
В 1982 году философ Фрэнк Джексон
предложил мысленный эксперимент под названием «Комната Мэри».
Он утверждал: если Мэри, увидев цвета, узнает что-то новое
при том, что она уже знает все физические факты о цветовосприятии,
то значит его и другие состояния
нельзя в полной мере описать физическими фактами.
В эксперименте «Комната Мэри»
описано то, что философы называют аргументом знания:
существуют нефизические свойства и знания,
которые можно постичь только эмпирическим путём.
Аргумент знания противоречит теории физикализма,
согласно которой всё, включая душевное состояние,
имеет физическое объяснение.
Услышав историю Мэри, большинство людей
подсознательно посчитают очевидным, что способность видеть цвет
кардинально отличается от изучения его по учебникам.
Следовательно, у цветового восприятия должны быть свойства,
выходящие за рамки его физического описания.
Аргумент знания касается не только цветового восприятия.
В «Комнате Мэри» цветовое восприятие является примером сознательного опыта.
Возможно, физика не может в полной мере объяснить
не только цветовое восприятие, но и другие сознательные переживания.
Например, мы можем знать все физические особенности
структуры и работы мозга другого человека,
но мы всё равно не сможем понять, каково это — быть тем человеком.
Этот бесценный опыт обладает «квалиа» — субъективными свойствами,
которые невозможно точно описать или измерить.
Квалиа — например зуд,
влюблённость
или чувство скуки —
уникальны для каждого человека.
Психологические состояния невозможно полностью описать физическими факторами.
Философы, интересующиеся искусственным интеллектом,
используя аргумент знания,
утверждают, что воссоздание физического состояния
может и не воссоздать соответствующее психическое состояние.
Другими словами,
создание компьютера, который имитирует работу каждого нейрона
в человеческом мозгу,
не гарантирует создание сознательного компьютерного мозга.
Некоторые философы не согласны с выводами из «Комнаты Мэри».
По их мнению, обширные знания в сфере цветового восприятия
могут вызвать у неё то же психическое состояние,
которое возникает, когда человек действительно видит цвет.
Неисправность экрана не покажет ей ничего нового.
Другие учёные считают, что её знания никогда не были исчерпывающими,
потому что они основаны только на тех физических фактах,
которые можно преобразовать в слова.
Спустя годы
Джексон кардинально изменил мнение о своём мысленном эксперименте.
Он решил, что впечатления Мэри от красного цвета
всё равно будут соответствовать измеримым физическим преобразованиям в мозге,
а не непостижимыми квалиа за пределами физического объяснения.
Однако у нас всё ещё нет
окончательного ответа на вопрос, научится ли Мэри чему-то новому,
когда увидит яблоко.
Существуют ли принципиальные ограничения наших знаний о чём-то,
чего мы не можем испытать на себе?
Значит ли это, что некоторые области Вселенной
могут находиться за пределами нашего понимания?
Сможем ли мы преодолеть ограничения мозга с помощью науки и философии?