Мы собрались сегодня,
потому что Организация Объединённых Наций
определила цели
в области развития стран.
Они называются Цели развития тысячелетия (ЦРТ).
И особенно мне нравятся эти цели потому,
что их всего восемь.
Определив восемь разных целей,
ООН тем самым сказала,
что очень много нужно
изменить в стране,
чтобы сделать жизнь людей лучше.
Смотрите: ликвидация бедности,
образование, гендерная дескриминация,
детское и материнское здравоохранение,
контроль за инфекциями, защита окружающей среды
и формирование глобальных связей между странами
во всех аспектах,
от оказания помощи до торговли.
Вторая причина, почему мне нравятся эти цели в области развития, —
это то, что каждая из них поддается измерению.
Возьмем детскую смертность.
Цель в данном случае сократить детскую смертность
на две трети,
за период с 1990 по 2015 год.
Это снижение на 4% в год.
И это измеряется.
И в этом разница
между политической болтовней
и реальными шагами в важных направлениях,
в сторону лучшей жизни для людей.
И я счастлив,
что мы уже фиксируем,
что многие страны
в Азии, на Ближнем Востоке,
в Латинской Америке и в Восточной Европе
снижают этот показатель.
И даже огромная Бразилия демонстрирует снижение на 5% в год,
а Турция - на 7% в год.
Таким образом, это хорошие новости.
Но затем я слышу людей, заявляющих: "В Африке нет прогресса.
В Африке даже нет статистики,
чтобы понимать, что там происходит".
Я докажу, что они неправы по обоим пунктам.
Идемте со мной в чудесный мир статистики.
Я переношу вас на веб-страницу ChildMortality.org,
где вы можете наблюдать уровень смертности детей
младше 5 лет во всех странах.
Это подготовлено специалистами ООН.
И я возьму Кению в качестве примера.
Здесь вы видите данные.
Не паникуйте. Вот сейчас не паникуйте. Я помогу вам разобраться с этим.
Это выглядит отвратительно, как в колледже,
когда вы не любили статистику.
Но, прежде всего, когда вы видите такие точки,
вы должны задаваться вопросом,
откуда эти данные?
Что является источником этой информации?
Есть ли в Кении
врачи или другие специалисты,
которые оформляют свидетельство о смерти в момент смерти ребенка,
и отправляют ли они эти документы в статистические учреждения?
Нет. Страны с низкими доходами, как Кения,
до сих пор не имеют такой уровень организации.
Она существует, но она неполная,
так как много смертей случается дома
в семье,
и это никак не регистрируется.
Мы не можем доверять этой несовершенной системе.
Мы организуем интервью, проводим исследования.
И это профессионалы высокого уровня,
женщины-интервьюеры,
которые в течение часа беседуют с женщиной,
спрашивают ее о ее истории родов.
Сколько детей у вас было?
Живы ли они?
Если они умерли, то в каком возрасте и в каком году?
И затем все это собирается в качестве репрезентативной выборки
тысяч женщин этой страны,
и финализируется в то, что раньше называли
отчетом по демографическому исследованию здоровья.
Но эти исследования дорогостоящие,
и проводятся с интервалом в 3-5 лет.
Но они очень хорошего качества.
Итак, это ограничение.
И все эти цветные линии - результаты:
каждый цвет - одно исследование.
Но это слишком сложно на сегодняшний момент, я упрощу эту схему для вас.
Я дам вам один средний результат по каждому исследованию.
Это 1977 год, 1988,
1992, 1997
и 2002.
И когда эксперты из ООН
загрузили результаты этих исследований в свои базы данных,
использовали сложные математические формулы,
чтобы вычислить тренд, тренд в итоге получился таким.
Смотрите сюда. Это наилучшее соответствие, которое можно получить на данный момент.
Но внимание.
Они продолжают линию
за пределы последней точки
дальше, в никуда.
И они вычислили, что в 2008
Кения имела детскую смертность 128 [на 1000 новорожденных].
И мне стало грустно,
поскольку стало видно, что
в Кении это движение вспять,
увеличение детской смертности в 90-х годах.
Это была трагедия.
Но в июне я получил письмо по электронной почте
от Демографических Исследований Здоровья,
которое принесло хорошие новости из Кении.
Я был так счастлив.
Это были оценки результатов нового исследования.
Затем, всего лишь еще три месяца
заняло у ООН перенести результаты на свой сервер,
и в пятницу мы получили новый тренд!
Он падал в этом месте.
Это так здорово? Правда, здорово?
Я в прямом смысле сидел в пятницу у своего компьютера
и смотрел, как падает уровень смертности
с 128 до 84 за утро.
И мы праздновали.
Но теперь, когда у нас есть эта линия тренда,
как нам измерить прогресс?
Я дам кое-какие детали по этому поводу,
потому что ООН делает это так.
Они начинают с 1990 года, затем измеряют до 2009.
Затем говорят: "0,9%, изменений нет".
Но это несправедливо!
С позиции профессора, я думаю, что я могу предложить другой подход.
Я бы предложил по крайней мере сделать вот так.
Достаточно 10 лет, чтобы проследить тренд.
Возьмите эти два исследования, и вы увидите, что произойдет.
Здесь прогресс в 2.4%
Был бы я на месте Министерства Здравоохранения Кении,
я бы возможно соединил вот эти две точки.
Итак, что я вам пытаюсь сказать,
мы знаем уровень детской смертности.
У нас есть достаточно неплохой тренд.
Но затем начинаются всякие неоднозначные моменты,
когда мы измеряем результаты достижения ЦРТ.
И причины для Африки особенно важны,
потому что 90-е были плохим десятилетием,
не только для Кении, но и для всей Африки в целом.
Эпидемия ВИЧ находилась на пике.
Cтарые медикаменты от малярии не действовали, пока мы не получили новые.
Позднее мы получили москитные сетки.
Тогда же были социально-экономические проблемы,
которые в настоящий момент решены на намного лучшем уровне.
Итак, посмотрите на среднее значение.
Это среднее значение для всей суб-Сахарной Африки.
И ООН говорит:
"Мы имеем снижение на 1,8%".
Это звучит чуть теоретически,
но это не настолько теоретически.
Вы знаете, эти экономисты,
они любят деньги, они хотят больше и больше денег, они хотят роста.
Таким образом, они считают процент годового роста экономики.
Мы же рассуждаем о здравоохранении, мы ненавидим детскую смертность,
поэтому мы хотим меньше, меньше и меньше детских смертей.
Поэтому мы считаем процент снижения в год.
Но это те же самые проценты.
Если ваша экономика растет на 4 процента,
вы должны уменьшить детскую смертность на 4 процента,
если рост экономики эффективно используется, а люди действительно вовлечены
и могут использовать ресурсы, как они хотят.
Итак, справедливо ли измерять этот показатель за 19 лет?
Экономист никогда бы не стал этого делать.
Я просто разделил этот отрезок времени на два периода.
В 90-х годах только 1,2%,
всего 1.2%.
Тогда как на второй передаче --
это, если бы Африка двигалась сначала на первой передаче,
а теперь мы переключились на вторую.
Но даже это не отображает
справделивую картину Африки,
потому что это среднее значение,
это средняя скорость снижения в Африке.
И посмотрите, я вам показываю свои графики с пузырями.
Здесь по-прежнему,
на этой оси детская смертность на 1000.
Здесь у нас года.
И я вам даю более широкий горизонт, чем в ЦРТ.
Я начинаю с момента 50 лет назад,
когда Африка праздновала независимость в большинстве стран.
Вот здесь Конго, очень высокая смертность,
Гана, ниже, и Кения, еще ниже.
И что произошло за эти годы, начиная с того момента? Давайте посмотрим.
Вы можете видеть, с объявлением независимости грамотность улучшилась,
начались вакцинации, и побороли оспу,
улучшилась гигиена, и дела пошли лучше.
Но потом в 80-х, смотрите сюда.
В Конго началась гражданская война,
и они остановились на данном значении.
Гана быстро вырвалась вперед.
Это был шаг назад для Кении, и Гана ее обошла,
но затем Кения и Гана идут вниз вместе --
показатели в Конго по-прежнему без изменений.
Вот, где мы находимся сегодня.
Вы видите, не имеет смысла
искать среднее в этом нулевом движении
и в этом очень быстром улучшении.
Пришло время
перестать говорить о суб-Сахарной Африке как об одном месте.
Эти страны такие разные,
и они заслуживают того, чтобы к ним относились так же,
как мы относимся к Европе, когда не говорим о ней, как об одном месте.
Я могу сказать вам, что экономика Греции и Швеции очень разные.
Каждый это знает.
И о них судят, о каждой стране, по тому, как у них идут дела по отдельности.
Итак, позвольте мне еще расширить границы времени.
Моя страна, Швеция:
1800 год, мы были вот здесь наверху.
Мы должны были страдать расстройством личности,
так тщательно считать детей, несмотря на такой высокий уровень детской смертности.
Это очень странно, даже немного стыдно.
Но у нас в Швеции была такая привычка, так сказать,
считать все детские смерти,
даже если мы ничего не предпринимали против этого.
А затем, вы видите, были голодные годы.
Были плохие годы, и людям надоела Швеция.
Мои предки переехали жить в США.
В итоге, вскоре, они стали жить лучше и лучше здесь.
И здесь мы получиши лучшее образование, лучшее здравоохранение,
и детская смертность пошла вниз.
У нас никогда не было войны; Швеция все это время находилась в состоянии мира.
Но посмотрите, темп снижения смертности
в Швеции
не был быстрым.
Швеция достигла низкого уровня детской смертности,
потому что мы раньше начали.
У нас были начальные школы уже
начиная с 1842 года.
Затем мы получили великолепный эффект,
когда мы получили женскую грамотность
позднее через одно поколение.
Вы должны понять, что инвестиции, которые мы делаем в процессе,
это долгосрочные инвестиции.
Это не разговор о пяти годах.
Это долгосрочные инвестиции.
И Швеция никогда не достигала уровня, который ставится в Целях развития тысячелетия,
максимум 3,1%, я считал.
Так что, мы отстаем, хе-хе. Вот такая вот Швеция.
Но не говорите об этом слишком много.
Мы хотим, чтобы другие стали лучше, чем мы были. И на самом деле, есть и другие, лучшие.
Позвольте показать вам Тайланд,
посмотрите, какой историей успеха является Тайланд с 60-х гг--
как они упали здесь
и достигли показателей детской смертности почти таких же, как в Швеции.
Я дам вам другой пример, Египет,
самый скрытый, выдающийся успех в области здравоохранения.
В 1960 году Египет был вот здесь, наверху,
выше Конго.
Дельта Нила была проклятьем для детей
с диареей,
малярией и другими проблемами.
Затем были построены Асуанские плотины. Электричество пришло в дома людей.
Поднялся уровень образования.
И было организовано первичное здравоохранение.
И показатели пошли вниз, так сказать.
Появилась более чистая вода, была побеждена малярия.
Разве это не история успеха.
Показатели детской смертности, обозначенные в Целях развития тысячелетия,
полностью достижимы.
И хорошая новость в том,
что Гана сегодня сохраняет тот же темп,
что и Египет в самый лучший свой период.
Кения сейчас набирает темп.
Здесь [в Конго] у нас проблемы.
У нас большие проблемы со странами, которые застопорились на одном уровне.
Теперь, позвольте мне дать вам более широкую картинку,
более широкий подход к детской смертности.
Я собираюсь показать вам отношение
между детской смертностью по этой оси --
эта ось - детская смертность --
а здесь у нас размер семьи.
Взаимосвязь между детской смертностью и размером семьи.
Один, два, три, четыре ребенка у женщины.
шесть, семь, восемь детей у женщины.
Это опять 1960 год,
50 лет назад.
Каждый пузырь обозначает одну страну.
Цвет, как вы видете, континент.
Темно-синий - это суб-Сахарная Африка.
А размер пузыря обозначает количество населения.
Вот здесь
так называемые "развивающиеся" страны.
У них был очень, очень высокий уровень детской смертности,
а размер семьи - от шести до восьми человек.
А вот здесь
у нас так называемые "Западные" страны.
У них низкий уровень детской смертности
и маленькие семьи.
И что же произошло?
Что я хочу, чтобы вы сейчас сделали, это увидели собственным глазами
взаимосвязь между снижением детской смертности
и уменьшением размера семьи.
Я не хочу оставлять никаких сомнений.
Вы должны увидеть это для себя.
Вот что произошло. Я включаю мир.
Мы начинаем двигаться вниз с искоренением
оспы, более качественным образованием,
здравоохранением.
Вот что попадает вниз -- Китай попадает в "Западную" коробку.
Теперь и Бразилия в "Западной" коробке.
Индия на подходе. Первые африканские страны устремляются в "Западную" коробку.
У нас теперь много новых соседей.
Добро пожаловать в достойную жизнь!
Давайте! Мы хотим, чтобы все к нам спустились.
Такая у нас мечта, не правда ли?
И смотрите, первые африканские страны входят к нам.
Вот, где мы на сегодняшний день.
Нет таких категорий,
как "Западный мир" и "развивающийся мир".
Это отчет из ООН,
который появился в пятницу.
Он очень хорош -- "Уровень и тренды в детской смертности" --
кроме этой страницы.
Эта страница - очень плохая.
Это категоризация стран.
Она называет "развивающимися странами" - я могу зачитать список --
развивающиеся страны: Республика Южная Корея.
Хм!
У них есть Самсунг, как они могут быть развивающейся страной?
Там же Сингапур.
У них самый низкий уровень детской смертности в мире, в Сингапуре.
Они обошли Швецию пять лет назад,
и на них вешают ярлык развивающейся страны.
Здесь же Катар.
Это самая богатая страна с Аль-Джазирой.
Как, черт, они могут быть развивающейся страной?
Это мусор.
(Аплодисменты)
Все остальное здесь хорошо. Остальное - хорошо.
Мы должны иметь современную концепцию,
которая соотносится с данными.
И мы должны осознать,
что все мы идем сюда, вниз сюда.
Что становится важным сейчас, так это взаимосвязи.
Посмотрите. Если даже мы посмотрим на Африку.
Это африканские страны.
Вы ясно можете видеть связь между снижением детской смертности
и уменьшением размера семьи,
даже в рамках Африки.
Ясно видно то, что происходит.
И очень важный отчет вышел в пятницу
из Института показателей и оценки здоровья в Сиэтле,
демонстрирующий, что почти 50%
снижения детской смертности
можно отнести к женскому образованию.
Когда мы отправляем девочек в школу,
мы получаем эффект через 15-20 лет,
что является естественным трендом, и очень сильным.
Вот почему мы должны видеть долгосрочную перспективу,
но мы должны измерять воздействие
за 10-летний период.
Это абсолютно достижимо
снизить детскую смертность во всех этих странах
и опустить их в этот нижний угол,
где мы все хотели бы жить вместе.
И естественно, что снижение детской смертности -
это вопрос абсолютной важности
в человеческом аспекте.
Это достойная жизнь детей,
вот о чем мы говорим.
Но это также стратегическая инвестиция
в будущее всего человечества,
потому что это вопрос окружающей среды.
Мы не сможем управлять окружающей средой
и избежать ужасного климатического кризиса,
если мы не стабилизируем население в мире.
Давайте осознаем это.
И путь, чтобы достичь этого -
это снизить детскую смертность, дать доступ к планированию семьи
и, помимо всего этого, продвигать женское образование.
И все это абсолютно возможно. Так давайте сделаем это!
Спасибо большое.
(Аплодисменты)