В июне 2017 года
я работала с группой волонтёров в пункте раздачи питания
в южной части моего родного города
Атланта, штат Джорджия.
Это было в пятницу после полудня,
в день еженедельной раздачи еды.
Когда я подъехала,
я увидела, что люди уже съезжаются,
многие со своими тележками,
готовые получить продукты на неделю.
Когда я вошла, снаружи было человек 40,
ожидающих в очереди.
И я была так рада,
потому что мало что в жизни мне нравится больше, чем «отдавать».
Но потом, войдя в комнату, где собирались волонтёры,
я тут же поняла:
мы не накормим этих людей настоящей едой.
По сути мы просто давали им продукты.
Я заняла своё место на раздаче, где, только представьте,
я отвечала за то, чтобы низкокалорийные пирожные «Динь-Дон»
попали в пакет каждой семьи.
Люди начали подносить сумки,
а я думала про себя:
«Что мы вообще здесь делаем?»
В каждом пакете было: две бутылки диетического сока по пол литра,
четыре литра соуса барбекю,
пачка картофельных чипсов,
пачка макарон в форме супергероев с овощами,
коробка батончиков Белвита на завтрак,
банка обжаренных бобов,
банка консервированного горошка
и маленькая банка кукурузы.
Я всё не могу забыть о тех «Динь-Донах»
и жареном зелёном луке,
знаете, тот, которым посыпают запеканку из стручковой фасоли.
И это всё.
Мы собрали более ста этих пакетов в тот день,
и люди вправду стояли в очереди, чтобы получить один из них.
Но меня охватило неприятное чувство.
Мне было стыдно, и я злилась.
Как я вообще могла гордиться работой, которую делаю,
точно зная, что ни одного обеда не будет приготовлено
из продуктов, которые мы раздали более ста семьям?
Ну, правда, кто хотел бы обед из соуса барбекю и пирожных «Динь-Дон»?
(Смех)
И, сказать по правде,
я была частью этого процесса всю мою жизнь.
Я участвовала в раздаче продуктов,
собирала банки с детства,
я делала пожертвования в продуктовые магазины множество раз,
была волонтёрством в приютах, в пунктах раздачи питания,
и я уверена — не только я, это делали многие из вас.
В 2013 году я даже создала уличный ресторан
«Воскресная душа».
Я арендовала столы, стулья и скатерти,
печатала меню
и ставила столы в переулках,
под мостами и в парках,
чтобы позволить людям, которые остались без жилья,
достойно поесть.
Я довольно долго вкладывалась в эту борьбу.
Почти в каждом крупном городе Соединённых Штатов
продовольственный банк считается любимым общественным учреждением.
Корпорации еженедельно отправляют волонтёров,
чтобы сортировать продукты питания и собирать коробки с едой нуждающимся.
Раздачи продуктов питания
согревают сердца участвующих из школ и офисных учреждений
и заполняют полки продовольственных банков и социальных столовых по всей стране.
Именно так мы работаем, чтобы покончить с голодом.
Но я осознала,
что мы делаем это неправильно.
Мы делаем одно и то же
снова, и снова, и снова,
ожидая другого конечного результата.
Мы создали цепочку,
в которой люди ежемесячно зависят от продовольственных банков и столовых,
от продуктов, которые плохо сбалансированы
и из которых уж точно нельзя приготовить полезное блюдо.
В США наш подход к свершению добрых дел,
или «благотворительности»,
на самом деле мешает реальному прогрессу.
Мы рассказываем всему миру, как много людей нуждаются в еде.
Рекламы на телевидении,
рекламные щиты,
огромные пожертвования,
вовлечение в эту борьбу знаменитостей.
Но неизменная реальность такова,
что несмотря на всю эту работу,
миллионы людей всё ещё голодают.
Мы можем всё это поправить.
821 миллион людей голодают во всем мире.
Это один из девяти людей на этой планете.
И здесь, в Соединённых Штатах,
около 40 миллионов людей голодают каждый год,
из них более 11 миллионов детей,
которые каждую ночь засыпают голодными.
При этом, мы выбрасываем больше еды, чем когда либо раньше,
более 80 млрд килограммов в год,
если быть точнее.
АООС посчитали, что пищевые отходы более, чем удвоились,
в период с 1970 по 2017 год,
и сейчас составляют до 27% от содержимого наших свалок.
И пока еда лежит на свалке, она постепенно гниёт
и выделяет вредный сухой газ — метан,
основной участник в глобальном изменении климата.
Итого: мы имеем выброшенные продукты,
деньги, предназначенные для производства этих продуктов,
и силы, которые мы тратим на всё вышеизложенное.
И как результат — социальное неравенство
между теми, кто действительно нуждается в еде и не может её получить,
и теми, у кого еды так много, что они попросту её выбрасывают.
Благодаря этому я осознала, что проблема голода не в дефиците,
а скорее, в вопросе логистики.
Поэтому в 2017 году я поставила себе целью победить голод, используя технологии.
Ведь как ни крути, приложения для доставки еды становятся всё популярнее,
и я подумала: неужели мы не сможем использовать эту же технологию
так, чтобы еда из ресторанов и продуктовых магазинов
попадала сразу в руки нуждающихся.
Я убеждена, что технологии и инновации
способны решить реальные проблемы,
особенно такие, как голод.
Итак, в 2017 году я создала приложение,
которое ведёт учёт всего, что продаёт компания,
и позволяет легко и просто пожертвовать остатки еды,
которая ночью обычно просто выбрасывается.
Пользователю нужно всего лишь выбрать продукт,
указать количество для пожертвования,
а платформа сама рассчитает вес
и размер налога для этих продуктов.
Затем мы находим местных водителей, которые по бартеру
могут забрать и доставить еду прямо до дверей
общественных организаций и нуждающихся людей.
Я собирала данные и аналитику,
чтобы помочь компаниям сократить пищевые отходы,
помогая им понять, какие именно продукты они выкидывали
регулярно,
и им удалось сэкономить миллионы долларов.
Наша миссия была проста:
накормить больше, выкидывать меньше.
И к 2018 году в число наших клиентов вошёл самый загруженный аэропорт в мире —
Хартсфилд-Джексон в Атланте,
и мы работали с такими брендами и корпорациями,
как Хормел, Чик-фил-Эй и Папа Джонс.
Нам даже удалось поработать с НФЛ для чемпионата Супербоул LII.
И за последние два года мы работали с более чем 200 компаниями,
чтобы более чем два миллиона фунтов съедобной пищи попали не на свалки,
а в руки тех, кто больше всего в ней нуждался.
(Аплодисменты)
Спасибо.
(Аплодисменты)
Таким образом получилось около 1,7 миллионов обедов,
что позволило нам начать действовать и в других городах,
таких как Вашингтон, Чикаго, Маями, Филадельфия и другие.
Это один из подходов, который действительно решает проблему.
Другим стал запуск временных магазинов.
Мы берём излишки продуктов у предприятий и делаем
бесплатные социальные продуктовые магазины там, где в этом нуждаются.
Мы находим шеф-повара,
проводим дегустации и раздаём семьям карточки с рецептами.
Мы даём каждой семье многоразовые продуктовые сумки, и они делают покупки
за вычетом ценника.
Мы хотели дать им не только продукты,
но и полноценное меню.
Мы хотели изменить не только ход мыслей, но и действий в борьбе с голодом в стране,
убедить людей, что мы можем победить голод
не как благотворительность или продовольственный банк,
а как социальная организация,
цель которой — уменьшить отходы и искоренить голод.
Но это было не так просто, как я думала,
изменить историю и то, как люди думают о том,
как мы можем победить голод.
В 2016 году Франция стала первой страной,
которая запретила супермаркетам выбрасывать неиспользованную еду.
Теперь они должны пожертвовать её
или будут оштрафованы.
Да.
(Аплодисменты)
В 2017 году Италия последовала их примеру,
став второй Европейской страной,
наложившей запрет на пищевые отходы.
И они начали очень просто, написав в законопроекте:
«Мы выбрасываем миллионы тонн хорошей еды,
когда малоимущее население продолжает голодать».
Так просто.
В Дании сейчас существует подмандатный магазин пищевых отходов.
Называется Wefood.
Они забирают излишки продуктов из местных магазинов
и продают их со скидкой до 50%.
Все вырученные деньги они жертвуют на программы экстренной помощи
и на вопросы социальной необходимости для нуждающихся людей.
Это назвали «Магазин доброй воли».
А в прошлом году открылся первый в мире магазин, где платишь, сколько можешь.
Магазин Feed it Forward открыт в Торонто.
Их полки всегда забиты едой, которая оказалась лишней
в основных супермаркетах,
и семьи в нужде просто платят столько, сколько могут
в их продуктовых магазинах.
Это потрясающе.
Нам нужно больше подобных новшеств.
Каждый может стать тем, кто изменит наше отношение к тому,
как мы решаем проблему голода.
Думая о том, как мы позволили инновациям и технологиям
изменить наши жизни,
начиная от общения друг с другом
до того, как мы проводим досуг
и даже как мы получаем еду,
удивительно, что мы до сих пор не победили голод.
У нас есть машины, которые буквально ездят сами по себе,
и миллионы людей, которые не могут себя прокормить.
С миллионами долларов, пожертвованных на борьбу с голодом,
мы могли решить эту проблему много лет назад.
И я спрашивала себя...
(Аплодисменты)
Я спрашивала себя, что мешает нам вырваться из порочного круга?
Почему мы все ещё не решили проблему?
Я помню, как на встрече с инвесторами продвигала идею,
пытаясь привлечь инвестиции в моё дело,
и один из них сказал мне на полном серьёзе:
«Голода нет, проблема уже решена»,
будто миллионы людей не засыпали этой ночью голодными,
как будто делать уже ничего и не нужно.
Но в действительности
это только можно думать, что проблема решена,
а на самом деле над ней ещё работают.
Если мы правда хотим победить голод,
нам нужно изменить наш подход.
Одни и те же действия всегда будут приносить те же результаты.
Существуют сотни социальных предпринимателей по всему миру.
Они фокусируются на действительно значимых проблемах, таких как голод,
но им никогда не окажут ту поддержку,
что оказывают организациям, борющимся с голодом, или пищевым банкам.
Но, получив такую возможность,
они могут добраться до сути проблемы
и проявить достаточно дальновидности,
чтобы решить эту проблему.
Вот почему я езжу по всему миру,
рассказывая как на самом деле обстоят дела с голодом в Америке,
я объясняю разницу между предоставлением людям просто продуктов
и предоставлением им обедов.
Я встречалась с членами городского совета
и главами городов по Соединённым Штатам
и рассказывала, что технологии действительно могут помочь
связать компании с излишками еды с теми, кому её не хватает.
Я объясняла им, как много может значить полноценный прием пищи для семьи.
Я встречалась со школьными советами и округами,
чтобы обсудить питание нуждающихся детей,
организациями здравоохранения,
объясняя, что еда — это здоровье,
еда — это жизнь
и что, решив проблему голода, мы сможем решить и много других проблем.
Что ж, если мы хотим
жить в обществе,
где отличная еда не идёт на выброс
в то время, как нашим соседям нечего есть,
то нам необходимо изменить законы.
Нужно внедрять новую политику,
и, что гораздо важнее, мы должны изменить наше сознание и наши действия.
Пищевые кампании — отлично.
У пищевых банков грандиозные цели.
И да, иногда я не откажусь и от «Динь-Дона».
Но продовольственные кампании не решают проблему голода по-настоящему.
И если мы будем в состоянии сопоставить факты,
которые у нас прямо под носом,
мы можем дать семьям гораздо больше,
чем коробку макарон в форме супергероев с овощами
и четыре литра соуса барбекю в качестве провизии.
Вместо этого мы можем вернуть им достоинство.
Возможно, мы можем повысить уровень посещаемости в школах.
Мы можем улучшить показатели состояния здоровья миллионов.
И, что гораздо важнее, мы можем сократить пищевые отходы на свалках,
улучшив тем самым окружающую среду для всех нас.
Больше всего мне нравится то, что это действительно приятно делать.
Если мы победим голод,
мы ничего не потеряем, но выиграем так многое.
Давайте же так и сделаем.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Спасибо.