[Данное видео не рекомендуется к просмотру лицам, не достигшим 18 лет]
Шесть лет назад я добилась того, над чем учёные ломали головы годами.
Смогла завладеть вниманием аудитории смертельно скучающих подростков.
Оказывается, всё, что нужно сделать, — упомянуть слово «порнография».
(Смех)
Давайте расскажу, как я додумалась до этого.
В 2012 году я сидела в зале, полном старшеклассников.
Они посещали внеклассные занятия в одной бостонской школе.
А меня пригласили провести им вдохновляющую лекцию о том,
как здорово строить карьеру в сфере здравоохранения.
Но вот беда, я вглядывалась в их лица,
а они со стеклянными глазами просто пропускали всё мимо ушей.
Даже несмотря на то, что я тогда надела, как сама думала, свой «крутой прикид».
Я просто не могла завладеть их вниманием.
Тогда один из двух взрослых, которые там работали, сказал:
«Вы же изучаете порнографию? Может, расскажете им об этом?»
Внезапно весь зал взорвался смехом, все давали друг другу «пять».
Кажется, кто-то громко заухал.
Нужно было сказать всего лишь одно слово: «порнография».
Это был переломный момент на моём профессиональном пути
к решению проблемы сексуального насилия и жестокости в отношениях.
Тогда я уже более десяти лет работала над этой, казалось бы,
неразрешимой проблемой насилия в отношениях.
Данные центров США по контролю и профилактике заболеваний говорят о том,
что каждый пятый старшеклассник в США ежегодно сталкивается с физическим
и/или сексуальным насилием со стороны партнёра.
Получается, насилие в отношениях распространено шире,
чем школьная травля,
планирование самоубийства
или даже электронные сигареты
внутри одной группы населения.
Но найти верное решение не удавалось.
Я работала с группой исследователей, которые искали новые ответы на вопрос:
«В чём причина насилия в отношениях и как его пресечь?»
Одно из исследований, над которым мы тогда работали,
включало ещё и опросник на тему порнографии.
Результаты показали нечто неожиданное.
11% девочек-подростков из нашей выборки сообщили,
что их заставляли или угрожали сделать вещи,
которые их обидчик видел в порно.
Мне стало любопытно.
Является ли порнография причиной насилия в отношениях?
Или, скорее, так совпало,
что её потребители более склонны выстраивать нездоровые отношения?
Я изучала всё, что могла найти,
штудируя научные материалы
и проводя собственное исследование.
Я хотела узнать,
какие виды откровенных материалов смотрела молодёжь, как часто и зачем,
чтобы затем собрать всё воедино и понять, было ли это одной из причин,
по которой многие из них оказывались в явно нездоровых отношениях.
Пока я читала, я старалась оставаться непредвзятой,
хотя немалая часть общественности уже имеет стойкую позицию по этому вопросу.
Зачем мне относиться к порнографии непредвзято?
Я опытный социолог, так что это моя работа ―
быть объективной.
А ещё я, как это называют, секс-позитивна.
В смысле мне не важно,
какой ориентации человек и какую половую жизнь он ведёт.
Я полностью поддерживаю ваши права
до тех пор, пока всё происходит по взаимному согласию всех сторон.
К слову, меня лично к порнографии не тянуло.
Я видела пару раз, и на меня это никак не подействовало.
И как у мамы двух подрастающих детей у меня были свои опасения насчёт того,
как порнография повлияет на них.
Я отметила, что хотя многие люди осуждали порнографию,
другие по разным причинам рьяно её защищали.
И в своём научном исследовании я правда пыталась понять,
есть ли от порнографии вред или от неё есть польза.
Несёт она ненависть к женщинам или вдохновляет их?
И не было на это ни единого чёткого ответа.
Одно продольное исследование меня сильно обеспокоило.
Оно показало,
что те подростки, которые смотрят порно,
более склонны к сексуальному насилию.
Но структура исследования не позволила сделать однозначные выводы.
Были и другие работы,
которые не выявили связи между просмотром порно подростками
и определёнными негативными последствиями.
Хотя были и работы, которые эту связь находили.
Но, разговаривая с другими экспертами, я ощутила,
как сильно давят на меня в выборе позиции по порнографии.
Ты с нами или против нас.
Мне даже говорили, что я слабовольная,
раз не могу выбрать правильный ответ на вопрос о порнографии.
Мне было трудно,
ведь целая индустрия построена
на одержимости публики видом именно женщин,
которые не просто занимаются сексом,
а которых душат,
которым вставляют кляп в рот,
которых хлестают,
на которых плюют,
эякулируют,
грубо обзывают снова и снова во время секса.
И не всегда можно сказать, по их ли согласию.
Многие согласятся, что в этой стране большие проблемы с отношением к женщинам,
сексуальным насилием и изнасилованиями.
И порнография вряд ли помогает хоть в чём-то.
Для меня было критично ещё и то,
что на протяжении более чем ста лет противники порнографии
оправдывали притеснение геев и лесбиянок
или людей с необычными фетишами.
И с одной стороны понятно, почему посыл,
который несёт порнография, вызывает беспокойство.
Но с другой стороны, беспокойство вызывает и излишнее её осуждение.
За следующие два года я прочитала все страшные, ужасные сообщения,
которые находила:
о среднем возрасте, когда люди впервые смотрят порно,
и что оно творит с их мозгом или сексуальностью.
Вот что я могу на это ответить.
Бесплатное порно в интернете,
на которое, скорее всего, наткнётся подросток, —
худшая форма сексуального образования.
(Смех)
(Аплодисменты)
Но и не для того оно существует.
И, вероятно, оно не сразу отравляет их разум
или вводит в зависимость,
как хотят нас убедить некоторые идеологи.
Мало кто в молодости не видел порно.
К 18-ти годам 93% первокурсников мужского пола и 62% женского
видели порнографию хотя бы раз.
И хотя людям нравится говорить, что из-за интернета порно теперь повсюду,
что буквально любой ребёнок со смартфоном точно его посмотрит,
данные этого не подтверждают.
Национальное репрезентативное исследование показало,
что в 2000 году 16% детей в возрасте от 10 до 13 лет подтвердили,
что видели порнографию за последний год.
К 2010 году эта цифра возросла,
но только до 30%.
Так что это не затронуло всех.
Проблемы с подростками и сексуальным насилием
не от одной лишь порнографии.
Согласно недавнему исследованию,
подростки видят больше секса не в порно, а в других видах развлечений:
игры, сериалы, музыкальные клипы с сексуальным подтекстом.
Непрерывный поток жестоких развлечений,
который вместо или вместе с изображениями секса
и есть причина наших проблем.
Сосредоточившись на потенциальном вреде от одной лишь порнографии,
мы не видим картину в целом
или упускаем первопричину насилия в отношениях и сексе,
которое является истинным кризисом социального здоровья.
Даже моё исследование демонстрирует,
что подростки обращаются к порнографии за знаниями и информацией о сексе.
И это потому, что они не могут найти достоверную информацию где-то ещё.
Сексуальное образование в школах США,
включая программу «как избежать принуждения к сексу»,
обязательно менее чем в 50% штатов.
И менее чем в половине этих штатов требуется,
чтобы представленная информация была медицински точной.
Тогда, в Бостоне, дети очень хотели говорить о сексе,
и они очень хотели поговорить о порнографии.
Им гораздо интереснее было говорить об этом,
чем о сексуальном насилии.
И мы поняли,
что можно затронуть все наши обычные темы
под видом урока о здоровых отношениях.
Например, что такое секс по обоюдному согласию?
Или как понять, что вы причиняете кому-то боль во время секса?
Или где границы дозволенного во время флирта?
Все эти вещи мы могли бы обсуждать, используя порнографию
в качестве отправной точки для нашего разговора.
Это как взрослые дают детям, к примеру, шоколадный кекс,
но тайком подсовывают внутрь кабачок или что-нибудь полезное.
(Смех)
Мы могли бы обсуждать с детьми здравые вещи, что-то полезное,
умело скрывая это в разговоре о том,
о чём, как им кажется, они сами хотят говорить.
К тому же мы нашли то, чего и не искали, —
замечательный способ вести с подростками разговор о порнографии.
Нужно всего лишь
вести беседу в научном ключе.
Не скрывайте того, что знаете и не знаете о влиянии порнографии.
Обсуждайте неоднозначные результаты
или слабые места в проведённых исследованиях.
Предложите подросткам критически подходить к чтению научной литературы о порнографии,
как и к самой порнографии.
Это очень хорошо вписывается в их развитие.
Молодым нравится задавать вопросы,
и они любят, когда им позволяют думать самостоятельно.
И когда мы начали экспериментировать
во время обучения детей согласию, уважению и порнографии,
что пытаться страхом склонить их к определённой точке зрения
или впихивать в них однобокие аргументы насчёт порнографии —
всё это не только не работает,
но и не отвечает понятию уважительного, добровольного поведения,
которому мы сами хотим их научить.
Так что наш подход, который мы называем порно-ликбезом, —
рассказать правду о порнографии настолько, насколько мы о ней знаем,
с учётом вечно меняющейся доказательной базы.
Когда люди слышат,
что мы проводим для подростков 18-часовой порно-ликбез из 9 занятий,
наверное, они думают, что мы рассаживаем детей
и пытаемся учить их смотреть порно,
что вовсе не так.
Или что мы, ярые противники порнографии,
пытаемся убедить их в том, что, посмотрев порно,
они сразу же нанесут непоправимый вред своему здоровью.
И это тоже неверно.
Наш секрет в том, что мы непредвзяты.
Мы не считаем, что молодёжи следует смотреть порно.
Прежде всего мы хотим научить их мыслить критически,
если и когда они его увидят.
И по числу заявок на наш курс и тренинг
со всех концов США и за их пределами
мы поняли, что многим родителям и учителям
на самом деле хочется детально и трезво обсудить вопрос порнографии.
К нам поступали запросы отовсюду: от Юты до Вермонта,
из Алабамы и с Гавайев.
И на том внеклассном уроке я заметила,
что стоило только упомянуть слово «порнография»,
как дети начали наперебой выдавать,
чего бы им хотелось и не хотелось видеть в порно
и что бы они хотели и не хотели делать во время секса.
Что оскорбительно для женщин
или нечестно по отношению к мужчинам, про расизм, про всё.
И они высказывали очень разумные мнения.
Мы, активисты по борьбе с насилием, хотим,
чтобы они говорили именно о таких вещах.
А как учителя мы могли бы однажды задуматься:
«Печально, что мальчик из нашего класса думает,
будто все женщины испытывают оргазм от анального секса».
А уже на следующей неделе можем закончить урок с мыслью:
«Меня так обрадовали слова мальчика из нашего класса, который оказался геем,
о том, что порно с участием людей его ориентации
спасло ему жизнь».
Или: «Девочка из нашего класса сказала,
что теперь довольна своим телом,
потому что увидела в порно кого-то с такой же фигурой
и поняла, что тоже может быть желанной».
Моё призвание как активиста по борьбе с насилием —
говорить о порнографии и изучать её.
Хотя было бы проще,
если бы всё в жизни делилось на чёрное и белое.
Общаясь с подростками о порнографии, я поняла,
что их увлекают эти разговоры,
потому что мы даём им самим разбираться в трудностях
и потому что мы верны науке.
Может, эти дети ещё не повзрослели, но живут они во взрослом мире,
и они готовы ко взрослому разговору.
Спасибо.
(Аплодисменты)