Около миллиона детей в Европе и центральной Азии
воспитываются в общих институтах проживания,
известных в народе как детские дома.
Большинство людей считают детдома
центрами заботы о детях.
Даже те, кто более осведомлён об условиях проживания в детдомах,
всё же считают детдома необходимыми.
В конце концов, где ещё мы разместим
всех брошенных родителями сирот?
Однако 60 лет исследований показали,
что отделение детей от их семей
и их размещение в социальных институтах
серьёзно подрывает детское здоровье и развитие,
в особенности для младенцев.
Как известно, при рождении
мышцы ребёнка и его мозг
не развиты.
Мозг достигает своего полного размера
в первые три года жизни, и основной рост приходиться
на первые 6 месяцев. На развитие мозга
влияет опыт и окружающая среда малыша.
Каждый раз, когда ребёнок учиться чему-то новому —
фокусировать свой взгляд,
повторять движение или мимику,
брать в руки, формулировать слово, или сидеть —
в мозгу создаются новые синаптические соединения.
Молодые родители изумляются смышлёности новорождённых.
Они весьма удивляются и поражаются уму своих детей.
Родители передают свой восторг детям,
а они отвечают улыбкой
и готовностью постигать всё новое и новое.
Данное формирование крепкой привязанности детей и родителей
является основой физического, социального,
языкового, когнитивного и психологического развития.
Это также служит моделью будущих отношений с друзьями,
партнёрами и собственными детьми.
В болшинстве семей это происходит настолько естественно,
что мы даже не замечаем этого. Многие из нас даже не догадываются
о влиянии таких процессов на развитие здорового человека
и, в перспективе, на развитие здорового общества.
И лишь при обнаружении сбоя
мы начинаем понимать, как важна семья для ребёнка.
В августе 1993 г. я впервые стала свидетелем того,
как отсутствие родителей и подобные учреждения
влияют на детей.
Те, кто видел газетные сообщения
из Румынии сразу после революции 1989 г.,
знает об ужасающих условиях содержания в подобных детских учреждениях.
Меня попросили помочь директору одного детского дома
предотвратить разделение детей и их семей.
Тот детский дом содержал 550 детей и, являясь показательным у Чеушеску,
славился лучшими условиями, нежели другие дома.
Придя на работу в это детдом,
я ожидала услышать детский гвалт,
однако меня оглушила монастырская тишина.
Мне едва верилось, что в доме вообще находятся дети,
хотя директор провёл меня по всем комнатам,
в каждой из которых были десятки детских кроваток
с уставившимися в потолок ребятишками.
В комнате с младенцами ни один из 40 новорождённых не издал звука.
Хотя у многих были запачканы пелёнки,
многие были беспокойны.
Однако лишь тихий, продолжительный стон нарушал тишину.
Старшая медсестра хвасталась:
«Как видите, наши малыши очень хорошо себя ведут».
Через несколько дней я начала понимать,
что нет ничего удивительного в молчании детей.
Сразу после поступления в детдом дети плачут первые часы,
однако, не получив никакой реакции от нянечек,
они в конце концов отучаются плакать. За несколько дней
дети становятся апатичными, вялыми,
подобно другим ребятишкам заведения.
На протяжении многих лет общество и пресса
обвиняли персонал детских домов
в нанесении психологических травм сиротам, однако зачастую
на одну нянечку приходится 10, 20, а то и 40 детей.
Именно поэтому строгая дисциплина просто необходима.
Дети просыпаются в 7 и завтракают в 7:30.
Так как к 8 часам необходимо поменять всем пелёнки,
у нянечки есть всего 30 минут, чтобы накормить 10-20 детей.
Если ребёнок марает пелёнку в 8:30, ему придётся ждать
несколько часов до следующей процедуры замены пелёнок.
Ежедневный контакт ребёнка с людьми
сокращён до нескольких спешных минут кормления и пеленания,
после чего единственным окружением остаётся
лишь потолок, стены или решётки кроватки.
После моего первого визита в детдом Чеушеску
я насмотрелась на подобные заведения в 18 странах мира,
от Чехии до Судана.
И во всех этих отличающихся друг от друга странах
жизнь детей в детдомах
угнетающе похожа.
Недостаток контакта с людьми часто приводит к развитию самостимулирующего поведения —
размахивание руками, маниакальное покачивание взад и вперёд
или агрессии; в результате одни детдома используют
психотропные лекарства, чтобы успокоить подобных детей,
другие же связывают детей, чтобы те не поранили
ни себя, ни других.
Таким детям быстро приписывают наличие отклонений
и отправляют в специальный интернат для детей с отклонениями.
Большинство из таких детей уже никогда не покинет интерната.
Тем же, кто считается здоровым, предстоит поменять
интернат в возрасте 3-х лет, а затем и в 7 лет.
Распределяя детей по возрасту и полу,
их зачастую разделяют с родными братьями и сёстрами,
не дав им времени даже попрощаться.
Они не доедают. Они постоянно голодны.
Старшие издеваются над младшими. Они учаться выживать.
Либо они научатся защищать себя, либо превратятся в изгоев.
Покидая детский дом, они сталкиваются
с новой проблемой — полноценно влиться в общество.
В Молдавии девочки из детдомов становятся жертвами
торговли людьми в 10 раз чаще остальных детей;
согласно исследованию в России, через 2 года после
интерната 20% детей становятся преступниками,
14% вовлечены в проституцию,
10% убивают себя.
Однако, почему при отсутствии больших военных
или природных катастроф Европа насчитывает такое большое число сирот?
На самом деле больше 95% детей в детдомах имеют живых родителей;
общество осуждает родителей,
бросивших собственых детей, однако последние исследования показали,
что родители не хотят бросать своих детей —
на это их толкает
бедность, болезни и проблемы национальной принадлежности.
Во многих странах до сих пор нет общих школ для здоровых детей и детей с отклонениями,
поэтому дети даже с лёгкими отклонениями
отправляются в отдалённые спецшколы
в возрасте 6-7 лет.
Зачастую подобные школы расположены в сотнях километрах от дома.
В малообеспеченной семье родители не могу себе позволить часто посещать ребёнка,
и постепенно их встречи сводяться к нулю.
За каждым ребёнком, живущим в интернате,
скрывается история его родителей,
отчаявшихся найти выход из ситуации. Например, Наталья из Молодавии,
которая отправила своего старшего сына в интернат,
так как едва зарабатывала на еду;
или Деспи из Болгарии, которая воспитывала дома
четверых детей. Когда её муж умер, ей пришлось
работать целый день,
отправив своего ребёнка с отклонениями
в интернат;
или многочисленные несовершеннолетние девочки, не смеющие сказать родителям
о своей беременности, оставляющие младенцев прямо в роддоме;
или молодые пары, которые, узнав о физическом отклонении
своего новорождённого, вместо обнадёживающих
прогнозов о возможностях своего малыша
слышат от врачей:
«Забудьте, оставьте ребёнка в интернате
и рожайте второго, здорового».
Сложившуюся ситуацию не только возможно, но и нужно изменить.
Каждый ребёнок нуждается в семье, имеет на неё право.
Дети необыкновенно жизнеспособны.
Согласно нашим исследованиям, чем раньше ребёнок
принимается в любящую семью, тем скорее восстанавливается его развитие,
и он вновь живёт полной, счастливой жизнью.
К тому же, гораздо дешевле материально поддерживать семьи,
чем финансировать детские интернаты.
Одно исследование показало, что материальная поддержка
семей составляет 10% от суммы финансирования интернатов,
а хорошее воспитание детей в приёмных семьях
оценивается в 30% от затрат на детдома.
Правильно распределяя средства на поддержку детей и их семей,
мы сможем направить сэкономленные деньги на интернаты
высокого уровня для детей с самыми сложными отклонениями.
По всей Европе распространяется движение
за перераспределение средств из интернатов и детдомов,
которые не справляются с задачей, в общественные районные центры
по защите детей, которые смогут помочь развитию ребёнка.
20 лет назад, когда я только начала работать в Румынии,
в интернатах содержалось 200 000 детей,
с ежедневным поступлением новых сирот.
Сегодня меньше 10 000 детей воспитываются в детдомах,
а количество общественных центров помощи семьям растёт по всей стране.
В Молдавии, не смотря на крайнюю нищету и тяжёлые
последствия мирового финансового кризиса,
количество детей в интернатах сократилось на половину
за последние 5 лет, а финансовые средства направлены
в центры помощи семьям и общие школы.
Во многих странах разработан национальный план по реструктуризации.
Еврокомиссия и другие крупные спонсоры
изучают способы перераспределения средств из интернатов
в центры поддержки семей, увеличивая тем самым
возможности районных коммун заботиться о своих детях.
Однако многое ещё предстоит сделать
для искоренения практики разлучения детей и родителей.
Необходимо осведомить общество на каждом его уровне.
Люди должны понимать, насколько вредны интернаты для развития детей;
люди должны знать, что есть альтернативные пути решения.
Если кто-то желает спонсировать интернаты,
ему должны рассказать о преимуществах центров поддержки семьи.
Вместе мы в силах искоренить
эту форму жестокого обращения с детьми.
Спасибо. (Аплодисменты)
(Аплодисменты)