Вы, наверное, удивляетесь,
зачем морской биолог из Oceana
пришёл сегодня и говорит
о мировом голоде.
Сегодня я здесь потому,
что спасение океанов есть больше, нежели экологическое желание.
Это больше, чем то, что мы делаем,
чтобы создать рабочие места для рыболовов
или сохранить им работу.
Это больше, чем просто экономика.
Спасение океанов может накормить мир.
Позвольте показать вам, как.
Как вы знаете, на планете
уже более 1 миллиарда голодных людей.
Ожидается, что проблема ухудшится
с ростом населения до 9 миллиардов
или 10 миллиардов к середине столетия.
Можно ожидать усиление давления
на наши источники пищи.
Это серьёзная проблема,
особенно учитывая, где мы сейчас.
Сегодня мы знаем, что наши пахотные земли из расчёта на душу населения
уже уменьшаются
как в развитых, так и в развивающихся странах.
Мы знаем, что мы в процессе изменения климата,
который меняет динамику дождей,
делая некоторые территории суше, как можно видеть, в оранжевом цвете,
а другие — более влажными, в голубом,
вызывает засухи в урожайных районах,
таких как Средний Запад и Центральная Европа,
и наводнения — в других.
Это не способствует тому,
чтобы почва помогала нам с проблемой голода.
И потому океанам необходимо быть наиболее изобильными,
чтобы они смогли обеспечить нас
таким большим количеством еды, каким только возможно.
А это то, что океаны и делали для нас
на протяжении весьма длительного времени.
Как бы далеко в прошлое мы не взглянули,
мы видим повышение объёмов еды,
вылавливаемой нами из океанов.
Похоже на то, что объёмы только повышались
вплоть до 1980 года,
когда началось понижение.
Вы слышали о пике добычи нефти.
Может, это был пик ловли рыбы.
Но я надеюсь, что нет. Я к этому вернусь.
Можно увидеть приблизительно 18%-е понижение
в объёмах рыбы, вылавливаемой нами
в мировом масштабе с 1980 года.
Это большая проблема. И она растёт.
Вот эта красная линия продолжает ползти вниз.
Но мы знаем, как изменить её направление,
и это, о чём я сегодня буду говорить.
Мы знаем, как повернуть эту кривую снова вверх.
Не обязательно должен быть пик ловли рыбы.
Если сделать кое-что очень простое в целевых регионах,
можно вернуть наш рыболовный промысел
и использовать его, чтобы накормить людей.
Прежде всего, нужно установить, где рыба.
Так что давайте посмотрим.
Оказалось, что рыба, весьма удобно,
располагается, в большинстве своём,
в прибрежных территориях стран,
в прибрежных зонах.
Это те зоны, что находятся под контролем
национальных юрисдикций,
которые могут управлять рыболовством
на этих прибрежных территориях.
Прибрежные страны склонны иметь в юрисдикции
территории в зоне около 200 морских миль
в областях, называющихся эксклюзивными экономическими зонами.
Хорошо, что они могут контролировать
собственное рыболовство в этих зонах,
потому что в открытом море —
более тёмные участки на карте —
в открытом море гораздо тяжелее что-либо контролировать,
так как контроль должен быть осуществлён на международном уровне,
необходимо войти в международные соглашения.
А если кто-либо из вас отслеживал соглашение по изменению климата,
тот знает, что это очень медленный,
нервозатратный, утомительный процесс.
Потому возможность контролировать происходящее
на национальном уровне — отличная вещь для реализации.
Сколько же конкретно рыбы находится в этих прибрежных зонах
по сравнению с открытым морем?
Можете вот тут увидеть,
что в прибрежных территориях в 7 раз больше рыбы,
чем в открытом море,
так что это идеальное место, на котором нужно сосредоточиться,
потому как много чего можно тут сделать.
Можно восстановить множество рыболовных промыслов,
если сфокусироваться на этих областях.
А во скольких странах нам придётся вести работу?
Прибрежных стран что-то около 80.
Неужели нам придётся поправить рыболовство
в них всех?
Мы спросили себя: на скольких странах
нам необходимо сфокусироваться,
помня, что Европейский Союз
очень удобно управляет своими рыболовными хозяйствами
через общую политику в области рыболовства?
То есть, если мы наладим управление
рыболовством в Европейском Союзе и, скажем, ещё в 9 странах,
какой процент рыбы мы покроем?
Оказалось, Европейский Союз плюс 9 стран
вместе дают около двух третьих объёма вылавливаемой рыбы во всём мире.
Если взять 24 страны и Европейский Союз,
то покроем около 90%,
то есть почти весь мировой объём.
Мы считаем, что можем вести работу в ограниченном количестве мест,
чтобы промыслы восстановились.
А что необходимо сделать в этих местах?
Основываясь на нашей работе, проведённой в США
и кое-где ещё, мы знаем,
что есть 3 ключевых действия,
необходимых для восстановления промыслов:
установить квоты или лимиты
объёмов вылавливаемой рыбы;
снизить прилов — случайную ловлю и убийство рыбы,
которую не намеревались вылавливать, —
который весьма расточителен;
и третье: защищать среды обитания,
питомники, зоны нереста,
в которых нуждается рыба, чтобы успешно расти и размножаться так,
чтобы восстанавливать свои популяции.
Если выполнить эти 3 действия, то промыслы будут восстановлены.
Откуда нам знать?
Мы знаем, так как видели это на практике
во множестве самых разных мест.
Вот слайд, показывающий
популяцию сельди в Норвегии,
резко падающую с 1950 года.
Популяция падала. Когда же Норвегия установила
квоты на рыболовство, то что случилось?
Промыслы восстановились.
Вот другой пример, тоже из Норвегии,
с норвежской арктической треской.
Такая же ситуация. Промысел летит к чертям.
Они устанавливают лимиты на выбросы.
Выбросы — это та рыба, которую не собирались ловить,
и её в больших объёмах выбрасывают за борт.
Когда были установлены лимиты на выбросы,
промысел вернулся.
И это не только в Норвегии.
Мы наблюдали то же самое в странах
по всему миру, снова и снова.
Когда эти страны вступают в дело
и устанавливают устойчивую политику управления рыболовством,
промыслы, которые, кажется, вот-вот распадутся,
начинают возрождаться.
Так что надежда есть.
А что это значит для мировой ловли рыбы?
Это значит, что если взять
снижающийся рыболовный улов,
то можно прекратить его снижение,
повысить его до 100 миллионов тонн в год.
Так что пока пика ловли рыбы нет.
Всё ещё есть возможность
не только вернуть прежний уровень ловли,
но и повысить его,
чтобы накормить ещё больше людей,
чем сейчас.
Насколько больше? Прямо сейчас
мы можем накормить 450 миллионов человек
блюдом из рыбы в день,
основываясь на текущем объёме мировой ловли,
который понижается,
так что эта цифра с течением времени
тоже понизится, если ничего не делать.
Но если задействовать практики управления рыболовством,
как те, что я описала,
в 10—25 странах,
то можно увеличить это число
и накормить около 700 миллионов человек в год
здоровой едой из рыбы.
Конечно же, необходимо это сделать
хотя бы потому, что это хороший способ побороть проблему голода,
а также экономически эффективный.
Оказывается, рыба — наиболее экономически выгодный протеин
на планете.
Если взглянуть на то, сколько протеина из рыбы
получаешь на каждый вложенный доллар
в сравнении с протеинами из других животных,
то, очевидно, рыба — отличный выбор для бизнеса.
Под неё также не надо много земли —
нечто, что сейчас в дефиците, —
в сравнении с другими источниками протеина.
И ей также не надо много пресной воды.
Рыба потребляет куда меньше пресной воды,
чем, например, крупный рогатый скот,
для которого надо орошать поле,
где он будет пастись.
У рыбы, к тому же, низкий выброс углекислого газа в атмосферу.
Есть небольшой выброс,
потому как нам необходимо пойти и поймать её.
Есть затраты на топливо,
но, как вы знаете, у сельского хозяйства есть выброс углекислого газа в атмосферу,
и много больший, чем у рыбы.
Так что рыбный промысел загрязняет природу меньше.
Рыба — уже большая часть нашей диеты,
но может быть ещё большей,
что хорошо, так как рыба
полезна для здоровья.
Она снижает риск заболевания раком,
сердечных заболеваний и ожирения.
Наш исполнительный директор Энди Шарплесс,
который является создателем этой концепции,
любит говорить, что рыба — идеальный протеин.
Энди также упоминает тот факт,
что движение по охране океанов началось
из движения по защите земли,
в котором существует проблема,
где биоразнообразие противоречит
производству продуктов питания.
Приходится срубать богатые биологическим разнообразием леса,
чтобы засеять поле для выращивания кукурузы,
которой можно накормить людей.
Потому они в постоянной борьбе.
Необходимо постоянно делать
весьма тяжёлый выбор
между двумя очень важными вещами:
поддержанием биоразнообразия и питанием людей.
Но в океанах такой войны нет.
В океанах биоразнообразие не противоречит
изобилию.
На деле, они согласованы.
Если делать то, что способствует биоразнообразию,
то и изобилие будет выше,
а это важно, так как можно накормить людей.
Есть загвоздка.
Что, никто не догадался? (Смех)
Незаконный лов рыбы.
Незаконный лов рыбы подрывает
устойчивое управление рыболовством, о котором я говорю.
Незаконно ловить рыбу, используя
запрещённые устройства,
или в местах, где рыбалка запрещена,
или ловля рыбы не тех размеров или видов.
Незаконный лов обкрадывает потребителей,
а также честных рыболовов,
и должен быть прекращён.
То, как незаконная ловля проникает на рынок, — это мошенничество в морепродуктах.
Вы, наверное, слышали об этом.
Когда рыба помечена как иная.
Подумайте о том, когда вы в последний раз ели рыбу.
Что вы ели?
Вы уверены, что ели именно то, что думали?
Ведь мы протестировали 1300 различных образцов рыбы,
и около трети их
были не тем, что было указано на ярлычке.
Люцианы в 9 из 10 случаях были не люцианами.
55% тунца, протестированного нами,
были неверно промаркированы.
А красный люциан — мы проверили 120 образцов,
и только 7 из них были в действительности красным люцианом,
так что удачи в поисках красного люциана.
Цепочка поставок морепродуктов весьма сложна,
и на каждом её шагу
есть возможность смошенничать,
если только у нас нет отслеживания на соответствие.
Отслеживание на соответствие —
это способ проследить морепродукт от лодки до тарелки,
дабы убедиться, что потребитель может получить реальную информацию о том,
откуда его морепродукты.
Это очень важно.
Это делается некоторыми в индустрии, но этого недостаточно.
Мы проталкиваем закон в Конгрессе,
называемый Закон о безопасности морепродуктов.
Я рада сообщить о публикации
петиции шеф-поваров,
которую подписали 450 шеф-поваров,
прося Конгресс поддержать Закон о безопасности морепродуктов.
Её подписали много известных шеф-поваров, которых вы можете знать:
Энтони Бурдейн, Марио Батали,
Бартон Сивер и другие, —
и они подписали её, потому что верят:
у людей есть право знать о том,
что они едят.
(Аплодисменты)
Рыболовам закон тоже по душе, так что велика вероятность,
что мы получим необходимую поддержку,
дабы это закон был принят.
И он приходит в критический момент, так как этот закон —
наш способ остановить мошенничество в морепродуктах,
наш способ прижать незаконную ловлю
и быть уверенными,
что квоты, защиты сред обитания
и сокращение прилова
сделают свою работу.
Мы знаем, что можно устойчиво управлять рыболовным промыслом.
Мы знаем, что можно производить
здоровую пищу для сотен миллионов людей,
для которой не надо много земли и воды,
с низким выбросом углекислого газа
и экономически выгодную.
Мы знаем, что сохранение океанов
может накормить мир,
и нужно начать сейчас.
(Аплодисменты)
Спасибо. (Аплодисменты)