Что ты делаешь на этой сцене
перед этой аудиторией?
(Смех)
Беги!
(Смех)
Беги, не раздумывая!
Это говорит мой внутренний страх.
Даже если не происходит ничего ужасного,
я всё равно иногда испытываю это подавляющее чувство обречённости,
как будто нечто страшное поджидает меня за углом.
Несколько лет назад
мне поставили диагноз — генерализованное тревожное расстройство
и депрессия,
два состояния, часто сопровождающие друг друга.
Это был период, о котором я бы никому не стала рассказывать,
особенно широкой аудитории.
Как афро-американке,
чтобы добиться успеха, мне пришлось развить у себя немыслимую жизнестойкость.
И как большинство моих соотечественников
я ошибочно полагала, что депрессия — признак слабости
и недостаток характера.
Но я не была слабой,
я была достаточно успешной.
Получила степень магистра по медиаведению,
занимала ряд престижных должностей в кино и на телевидении.
И за свой упорный труд я получила две награды Эмми.
Конечно, я была практически истощена,
потеряла интерес к жизни, перестала радоваться,
почти не ела,
страдала от бессонницы,
чувствовала себя одинокой и подавленной.
Но была ли это депрессия?
Нет, только не у меня.
Понадобились недели, чтобы я это осознала,
но доктор оказался прав:
это была депрессия.
Я никому не сказала о своём диагнозе.
Мне было очень стыдно.
Я считала, что у меня не было права на депрессию.
Моему образу жизни можно было позавидовать:
у меня была любящая семья и успешная карьера.
Когда я думала о невыносимых ужасах,
которые пришлись на долю моих предков в этой стране
ради лучшей жизни для потомков,
мой стыд только увеличивался.
Ведь они сделали всё для моего счастья.
Как я могла их подвести?
Я подняла голову,
«прикрепила» улыбку
и поклялась никому ничего не говорить.
Но 4 июля 2013 года
весь мир перевернулся.
В тот день мне позвонила мама,
сказав, что мой 22-летний племянник Пол после нескольких лет борьбы с депрессией
покончил жизнь самоубийством.
Нет слов, которые могли бы описать то опустошение, которое я тогда испытала.
Пол и я были очень близки,
но я и понятия не имела, как он страдал.
Ни он, ни я не обсуждали друг с другом свои проблемы.
Чувство стыда и боязнь позора заставляли нас молчать.
Мой способ борьбы с невзгодами — не бояться смотреть им в лицо,
поэтому последующие два года я изучала депрессию и тревогу,
и то, что я обнаружила, было ошеломляющим.
Согласно данным Всемирной организации здравоохранения
депрессия является главной причиной болезней и инвалидности
во всём мире.
Хотя точная причина депрессии не выяснена,
исследования предполагают, что большинство психических расстройств развивается,
по крайней мере частично,
из-за химического дисбаланса в мозге,
и/или генетической предрасположенности.
Поэтому от этого нельзя просто избавиться.
Для афроамериканцев
факторы стресса, такие как расизм и социально-экономическое неравенство,
увеличивают риск развития психического расстройства на 20 процентов,
хотя обращаются они за помощью к психиатру
в два раза реже, чем белые американцы.
Одна из причин — предрассудки;
63 процента афроамериканцев ошибочно принимают депрессию за слабость.
К сожалению, уровень самоубийств среди детей афроамериканцев
за последние 20 лет удвоился.
Но есть и хорошая новость:
семидесяти процентам больных, борющихся с депрессией,
могут помочь терапия, уход и лекарства.
Вооружившись данной информацией,
я пришла к выводу:
я больше не буду об этом молчать.
С благословения своих родных
я поделилась этой историей,
надеясь на искренний разговор в масштабах всей страны.
Моя подруга, Келли Пьер-Луис, сказала:
«Наша сила нас убивает».
Она права.
Мы должны забыть эти старые истории
о сильных афроамериканках
и мускулистых афроамериканцах,
которые, несмотря на множество падений,
вставали и шли дальше.
Испытывать чувства — не признак слабости.
Чувства означают, что мы люди.
И когда мы отрицаем свою человечность,
она заставляет нас чувствовать себя опустошёнными
и искать способы самолечения, чтобы заполнить пустоту.
Моим лечением стало стремление к успеху.
Сегодня я открыто рассказываю свою историю
и призываю к этому остальных.
Я верю, что помочь людям,
страдающим в одиночку,
может осознание того, что они не одиноки,
и понимание, что это поможет
их вылечить.
Я сама всё ещё продолжаю борьбу,
особенно с тревогой,
и я справляюсь с ней
благодаря медитации, йоге и относительно здоровой диете.
(Смех)
Если я чувствую, что возвращаюсь к первоначальному состоянию,
я записываюсь на приём к терапевту —
энергичной афроамериканке по имени Дон Армстронг
с великолепным чувством юмора
и дружелюбием, благодаря которым чувствуешь себя комфортно.
Я буду всегда сожалеть о том,
что я не оказалась тогда рядом со своим племянником.
Но я искренне надеюсь,
что своим примером я смогу вдохновить окружающих.
Жизнь прекрасна.
Иногда в ней присутствует хаос,
и она всегда непредсказуема.
Но всё наладится,
когда у вас появится поддержка.
Надеюсь, вы тоже попросите о помощи,
если ваше бремя станет слишком невыносимым.
Спасибо.
(Аплодисменты)