15 лет назад я преподавала искусство
в Нью–Йоркской средней школе,
и одним из моих проектов была адаптация и постановка
произведения «Паутина Шарлотты»
с группой третьеклассников школы PS 220 —
Мотт Хэвен Вилладж в Южном Бронксе.
Для начала нашей совместной работы
я прочитала вслух первую главу из знаменитой книги E. Б. Уайта.
Как некоторые из нас могут помнить,
история начинается с того, что Фёрн узнаёт, что её отец, мистер Арабл,
пошёл в свинарник, чтобы убить топором самого маленького поросёнка из выводка.
(Чтение) «Пожалуйста, не убивай его, — рыдала она. — Это несправедливо».
Мистер Арабл остановился.
«Фёрн, — сказал он мягко, —
ты должна учиться владеть собой».
«Владеть собой?» — закричала Фёрн.
«Это вопрос жизни и смерти, а ты говоришь, что я должна владеть собой?»
Слёзы катились по её щекам, она схватилась за топор
и попыталась вырвать его у отца.
(Конец чтения)
Итак, поросёнок спасён, и позднее этим же утром
Фёрн обнаруживает коробку на своём стуле за завтраком.
(Чтение) Как только она подошла к своему стулу, коробка зашаталась
и в ней послышалось царапанье.
Фёрн взглянула на отца, потом приподняла крышку коробки.
Оттуда изнутри на неё смотрел новорождённый поросёнок.
Он был белым.
Утренний свет светил сквозь его ушки, и от этого они становились розовыми.
«Он твой, — сказал мистер Арабл, — спасён от безвременной кончины.
И да простит мне Господь этот неразумный поступок».
Фёрн не могла отвести глаз от крошечного поросёнка.
«O! — прошептала она. — О! Посмотрите на него!
Он так прекрасен!»
Она аккуратно закрыла коробку,
поцеловала отца, потом поцеловала маму,
потом снова открыла крышку,
достала поросёнка и прижала его к щеке.
(Конец чтения)
Когда я закончила чтение главы, дети выстроились на обед,
а маленький мальчик по имени Джоуи дёрнул меня за рукав и сказал:
«Мисс Би, мне казалось, что я был там.
Как будто я сам видел этого маленького поросёнка.
Раньше я никогда не оказывался внутри книги».
Конечно, я была ужасно рада, что Джоуи понравилась эта история,
но, если быть честной, в тот раз
меня гораздо больше беспокоило, как же всё-таки нам сделать
костюмы всех этих животных фермы,
просто используя наволочки,
и смогут ли дети запомнить все строчки или нет.
Они смогли. И мы смогли.
И каждый раз, когда я посещала тот класс,
дети не могли дождаться, когда же я снова начну читать им вслух.
Все дети в этом зале:
поднимите руку, если вы на самом деле любите,
когда учителя или родители читают вам вслух?
Или взрослые? Вы помните, как вам читали? И как вам это нравилось?
Так вот, я работаю педагогом уже почти 20 лет.
И я прочитала вслух тысячи и тысячи страниц.
И мне никогда не встречались дети, которым это не нравилось,
которые были безразличны к хорошей книге, которую читают вслух.
Как учителю и маме мне не приходит в голову ничего,
что было бы для наших детей лучше, чем чтение вслух.
Для всех возрастов. В школе и дома.
Потому что чтение вслух даёт детям особую возможность
преобразовать силу истории,
даёт понимание, что такое настоящее чтение,
что оно требует глубокого понимания,
осознания, изучения и обсуждения больших идей о мире,
о жизни других людей и о нас самих.
Когда я вспоминаю то, что сказал Джоуи мне несколько лет назад:
«Мисс Би, мне казалось, что я был там, как будто я сам видел поросёнка,
раньше я никогда не оказывался внутри книги»,
меня поражает мысль,
что чтение вслух для Джоуи
дало ему возможность оказаться внутри книги,
словно до этого момента он был снаружи.
И Джоуи не единственный в этом смысле.
Многие дети воспринимают чтение как запертое здание.
Без правильного ключа или кода,
или правильного опыта они не смогут попасть внутрь.
Они чувствуют так, словно они снаружи.
Потому что для некоторых детей иметь дело с правилами,
с путаницей букв и звуков, хитрыми словами и фразами —
это довольно сложный процесс по ряду причин.
Расшифровка слов требует так много мыслительной энергии,
что у них в мозгу не остаётся достаточно места,
чтобы разобраться в истории и понять её смысл.
Для других детей расшифровка не так сложна,
но иногда создаётся ощущение, что они просто переводят слова со страницы,
что я, например, могу делать с медицинским учебником или журналом.
Я могу перевести и расшифровать слова,
но я не смогу понять их или обдумать, или обсудить их.
Сколько из нас, прочитав половину страницы, вдруг обнаруживали:
«Понятия не имею, что я сейчас прочитал».
(Смех)
Когда учителя и родители читают вслух, мы делаем работу по расшифровке,
мы имеем дело с напечатанными хитрыми словами и терминами,
и мы освобождаем детей для того, чтобы думать.
Тогда они могут использовать весь свой интеллект,
чтобы представить эту историю и узнать новую информацию.
Слушая, все дети получают доступ
к тому удивительному празднику чтения, который происходит внутри этого здания.
И мы хотим, чтобы дети попадали в это здание праздника и оставались там,
даже если им ещё надо совершенствовать свои умения по расшифровке
или пониманию слов в книгах, которые они могут читать сами.
Потому что, даже если дети могут читать самостоятельно,
чтение им вслух имеет огромное влияние
на их независимую жизнь с книгами.
Потому что, когда дети возвращаются к самостоятельному чтению,
они знают, что мир в их мыслях может оживать.
Знают, что чтение можно прерывать, чтобы удивиться, подумать, спросить.
Они знают, что настоящие читатели позволяют рассказам волновать их.
Возможно, даже изменять их.
Потому что, когда мы останавливаемся и реагируем на то, что читаем вслух,
мы можем выражать сочувствие,
искренне восхищаться вслух выбором,
сделанным героем или обществом.
Когда мы читаем вслух, мы помогаем детям поставить себя на место людей,
которые могут совершенно отличаться от них.
Или увидеть отражение самих себя,
которое может помочь им чувствовать себя менее одиноко
или более оптимистично.
Что произойдёт, если мы окажемся на месте Кека,
молодого беженца из Судана, который приезжает в Миннесоту
после того, как его отец и брат были убиты на войне?
Чему мы можем научиться у Аугги,
который родился с редкой челюстно–лицевой аномалией?
Или у Дельфины,
которая в 11 лет приехал в Окленд в Калифорнию в 1968 году,
чтобы в первый раз встретиться с мамой, состоящей в партии Чёрной Пантеры?
Или у Аннмари,
которая помогает своей лучшей подруге убежать в Данию
во время Холокоста?
Мы можем дать детям доступ
к историям, книгам, идеям и информации,
которую они по–другому не смогут изучить
или исследовать достаточно глубоко.
И, наконец,
чтение вслух даёт нам шанс оглядеться вокруг,
оторвавшись от экранов телевизоров, телефонов, компьютеров,
чтобы общаться друг с другом
с помощью простого чтения и совместных разговоров.
Когда мы в школе читаем вслух, мы собираемся в одном месте
и мы учим детей, как разговаривать друг с другом,
как слушать,
как смотреть друг другу в глаза и спрашивать: «А ты что думаешь?»
И отвечать: «Я думаю иначе, и вот почему».
А также мы создаём моменты взаимодействия и радости
в наших классах ежедневно.
И дома также есть шанс найти время,
когда мы не в наших телефонах,
а полностью сосредоточены на детях.
Или мы присоединяемся к ним и вместе читаем и разговариваем,
даже если они уже не могут сидеть у нас на коленях,
даже если они более охотно сидят в своих телефонах.
Даже когда им уже не три или четыре года,
а восемь, десять, двенадцать или больше
и они уже не склонны так часто делиться с нами своими мыслями,
книга может помочь нам проникнуть в их внутренний мир.
В своей новой книге «Возрождение беседы»
Шерри Тёркл напоминает нам, как важен личный контакт в разговоре.
Она говорит: «Мы думаем, что наши маленькие глоточки онлайн связи
превращаются в большой глоток настоящей беседы,
но это не так».
Я считаю, что совместное чтение вслух
даёт нам возможность сделать этот большой глоток,
шанс взаимодействовать и разговаривать друг с другом регулярно и осмысленно.
То есть дети не только начинают любить книги и чтение
и преуспевать в этом,
но они также учатся мыслить глубоко,
рассматривать другие точки зрения.
Они учатся слушать и смотреть вокруг.
Спасибо.
(Аплодисменты)