Когда я был в пятом классе,
я купил 57 выпуск комиксов «DC Comics Presents»
в книжном магазинчике возле дома,
и этот комикс перевернул мою жизнь.
Сочетание текста и картинок повлияло на меня так,
как ничто до этого.
Я был совершенно очарован этим жанром.
Я стал заядлым читателем комиксов,
но никогда не приносил их в школу.
Я чувствовал, что комиксам там не место.
Мои родители не были в восторге от моего увлечения,
и я был уверен, что учителя разделяют их точку зрения.
Комиксы никогда не служили учебником,
их никогда не предлагали для дополнительного чтения,
и их нельзя было найти на ежегодной книжной ярмарке.
Несмотря на всё это, я продолжил читать комиксы,
и даже сам начал их рисовать.
В конце концов это стало моей профессией,
я стал зарабатывать этим на жизнь.
Кроме этого, я стал преподавать в школе.
Я преподавал
в старшей школе Bishop O'Dowd, что в Окленде, Калифорния.
Иногда я преподавал математику и искусство,
но в основном — информатику.
В школе я проработал 17 лет.
Когда я только начинал,
я пытался сделать комиксы частью учебной программы.
Помнится, в первый учебный день я говорил своим ученикам,
что я рисую комиксы.
Я не столько хотел использовать комиксы для преподавания,
сколько показать классу, что я свой парень.
(Смех)
Я ошибался.
Это было в 90-х,
комиксы не имели той репутации, которую они имеют сегодня.
Мои студенты не считали меня крутым, они думали, что я зануда.
Более того, когда в классе возникали проблемы,
они отвлекали меня, используя эту тему как оружие против меня.
Они начинали задавать вопросы, вроде:
«М-р Янг, как вы думаете,
Супермен победит Халка?»
(Смех)
Очень быстро я понял, что не стóит объединять преподавание и комиксы.
Мои предчувствия в пятом классе меня не обманули:
комиксам не место в школе.
Но я опять ошибся.
Проработав учителем пару лет,
я на своём опыте узнал, как комиксы могут помочь в учёбе.
Как-то меня попросили подменить учителя алгебры.
Подменять надо было долго и я согласился, но была небольшая загвоздка:
в то время я также занимал должность школьного образовательного технолога.
То есть каждые несколько недель
мне приходилось пропускать занятия,
потому что я должен был помогать другим учителям
с освоением компьютерных технологий.
Мои ученики оказались в не самом лучшем положении.
Когда учителя подменяют это само по себе плохо,
но если замена двойная, это просто ужасно.
В попытке исправить ситуацию
я начал делать видеолекции со своим участием,
которые подменяющий меня учитель должен был проигрывать на уроке.
Я постарался сделать эти уроки как можно более увлекательными.
Я даже добавил немного спецэффектов.
Например, после решения сложной задачи
я хлопал в ладоши —
и все написанное на доске исчезало.
(Смех)
Мне казалось, это было здорово.
И я был уверен, что ученикам это понравится,
но я ошибался.
(Смех)
Эти видеоуроки были полным провалом.
Ученики признавались мне:
«М-р Янг, мы думали, что вы зануда,
но в этих видео вы просто невыносимы».
(Смех)
Тогда я пошёл на отчаянный шаг и начал рисовать лекции в виде комиксов.
Мне не надо было продумывать сюжет,
я рисовал очень быстро, стрип за стрипом
выстраивая композицию на ходу.
Конечный результат мог занимать
от четырёх до шести страниц.
Затем я передавал копии своей подмене, чтобы он раздал их на уроке.
К моему немалому удивлению,
я попал в точку.
Ученики просили принести им комиксы,
даже когда я мог преподавать им в классе.
Им явно больше нравилась моя рисованная версия.
(Смех)
Я не ожидал такого успеха, потому что мои ученики принадлежали к поколению,
выросшему у экранов,
и мне казалось, что видеоуроки им будут понятней,
чем распечатанная версия лекций.
Но поговорив с ними о том,
почему мои рисунки так им понравились,
я увидел, какой огромный вклад комиксы могут внести в образование.
Во-первых, в отличие от обычных учебников,
комиксы используют визуальные образы.
Эти дети были частью визуальной культуры,
они привыкли к такому способу подачи информации.
Но в других видах визуального искусства
вроде кино, телепередач или анимации образы меняются без остановки.
В комиксах этого нет.
В комиксах прошлое, настоящее и будущее сосуществуют на одной странице.
Это значит, что скорость обработки информации
полностью зависит от читателя.
Когда у студентов возникали трудности с пониманием какой-либо темы,
они могли перечитать нужный отрывок с удобной им скоростью.
Я словно давал им пульт управления ко всем необходимым данным.
Но этого нельзя было сказать о видеоуроках
и тем более о лекциях в аудитории.
Там скорость передачи информации полностью зависит от говорящего.
Для некоторых студентов и определённого типа информации
эта особенность комиксов — визуальный образ, застывший во времени, —
делает их идеально подходящим способом передачи знаний.
Пока я был учителем на замену,
я также работал над диссертацией на степень магистра в области образования.
Мой успешный эксперимент настолько меня вдохновил,
что основной темой своего проекта я решил сделать именно комиксы.
Меня интересовало, почему в американском образовании
так долго сопротивлялись использованию комиксов в классе.
В процессе работы выяснилось следующее.
Комиксы стали популярными в 40-х годах,
ежемесячно продавались миллионы выпусков.
Многие учителя обратили на них внимание
и начали приносить в школу с тем, чтобы активно использовать на уроке,
пробуя почву.
В 1944 году журнал «Journal of Educational Sociology»
даже посвятил этой теме целый выпуск.
Казалось, всё шло хорошо.
Учителя продвигались в своих поисках.
Но затем возникла небольшая проблема.
Д-р Фредрик Вертам, детский психолог,
выпустил в 1954 году книгу под названием «Соблазнение невинного»,
в которой он утверждал,
что комиксы способствуют развитию детской преступности.
(Смех)
Он ошибался.
На самом деле д-р Вертам был достойным учёным.
Бóльшую часть карьеры он работал с малолетними преступниками
и однажды обратил внимание на то, что большинство из них читали комиксы.
Но он упустил из внимания тот факт, что в 40-х и 50-х годах
почти все дети в Америке читали комиксы.
Аргументы в защиту его теории довольно сомнительны,
но их было достаточно, чтобы сенат США
провёл серию слушаний,
на которых рассматривалось влияние комиксов на преступность.
Слушания продолжались почти два месяца.
Окончательное решение было неоднозначным, но в глазах американской публики
репутации комиксов уже был нанесён колоссальный урон.
После этого почтенные педагоги Америки оставили свои эксперименты с комиксами
и не приближались к ним годами.
Только в 70-х годах
несколько отчаянных смельчаков снова начали экспериментировать.
И только относительно недавно,
где-то в последнее десятилетие,
комиксы снова получили широкое признание
в кругу американских учителей.
Графические романы и комиксы наконец-то возвращаются
в американские школы,
даже в католическую Bishop O'Dowd, где я когда-то преподавал.
М-р Смит, один из моих бывших коллег,
приносит на уроки кино и литературы
«Понимая комиксы» Скотта МакКлауда, потому что эта книга даёт его ученикам
язык для обсуждения взаимоотношений слов и изображений.
М-р Бёрнс каждый год задаёт студентам сочинение, связанное с комиксами.
Прося их анализировать роман, использующий изображения,
он тем самым заставляет их думать
не только о сюжете,
но и о средствах его передачи.
А мисс Мюррок использует мой комикс «Китаец, рождённый в Америке»
на уроках английского для начинающих.
По её мнению, графические романы
помогают ученикам соответствовать требованиям образовательного стандарта,
который в том числе требует умения проанализировать
и объяснить как визуальные элементы дополняют смысл, стиль и красоту текста.
Мисс Каунтс собрала весьма впечатляющую подборку графических романов
в библиотеке Bishop O'Dowd.
Мисс Каунтс и подобные ей библиотекари
на самом деле были в первых рядах тех, кто боролся за комиксы
с тех пор, как в начале 80-х годов в одном из библиотечных журналов
появилась статья, утверждавшая, что само наличие комиксов в библиотеке
повышало её посещение на 80 процентов,
а количество выданных на руки не-комиксов —
примерно на 30 процентов.
Вдохновлённые возобновлённым интересом со стороны американских педагогов,
художники комиксов сейчас создают больше целевых дидактических материалов
для школы, чем когда бы то ни было.
Основная масса посвящена языкам, но также начали появляться
комиксы и графические романы,
посвящённые математике и другим точным наукам.
Комиксы для учеников программы STEM пока остаются неизведанной территорией,
ждущей своих первопроходцев.
Америка наконец-то осознала,
что комиксы не приводят никого в ряды несовершеннолетних преступников.
(Смех)
И они вполне могут быть частью образовательных материалов.
Нет никакой причины для неиспользования комиксов и графических романов
в общеобразовательной школьной программе.
Это обучение через образы,
где ученики сами управляют потоком знаний.
У них огромный потенциал,
который могут раскрыть
творческие люди — такие, как вы.
Спасибо.
(Аплодисменты)