Вот хорошая новость про семьи.
За 50 лет произошла революция
в понимании того, что такое семья.
Есть смешанные семьи, приёмные семьи,
нуклеарные семьи, которые живут отдельно,
и семьи в разводе, которые живут вместе.
Но при этом семья становится крепче.
8 из 10 говорят, что их теперешняя семья
столь же крепка или крепче той, где они выросли.
Теперь плохие новости.
Почти всех полностью одолел
хаос семейной жизни.
Любой известный мне родитель (включая меня самого)
чувствует себя, как будто постоянно играет в обороне.
Только закончили резаться зубы, начинаются капризы.
Только они научились сами умываться,
их всюду обижают, и надо им помогать.
И хуже всего,
что дети чувствуют, что мы не справляемся.
Эллен Галлински из Института Семьи и Работы
спросила 1 000 детей: «Если бы у вас было
одно желание про ваших родителей, что бы вы загадали?»
Родители предполагали, что дети скажут,
«проводить больше времени с ними».
Но они ошиблись. Какое главное желание детей?
Чтобы родители меньше уставали и напрягались.
Так как мы можем изменить это?
Что можно сделать, чтобы уменьшить стресс,
сблизить семью,
и вообще подготовить своих детей к выходу в мир?
Я потратил последние несколько лет, пытаясь ответить на этот вопрос,
путешествовал, знакомился с семьями, разговаривал с учёными,
экспертами от элитных мирных переговорщиков
до банкиров Уоррена Баффетта и ветеранов войны.
Я пытался выяснить, что такого счастливые семьи делают правильно,
и чему можно у них научиться, чтобы сделать свою семью счастливее?
Я хочу рассказать об одной семье, с которой я познакомился,
и почему я думаю, что у них есть ключ к разгадке.
7 вечера в воскресенье в городе Хидден Спрингс, штат Айдахо,
где шесть членов семьи Старр садятся,
чтобы обсудить свою неделю: семейное собрание.
Старры — обычная американская семья
со своими обычными американскими семейными проблемами.
Дэвид программист. Элеанор воспитывает
четверых детей от 10 до 15 лет.
У одного из них репетитор по математике на другом конце города.
У другого лакросс на этом конце города.
У одного синдром Аспергера, у другого дефицит внимания.
Элеанор говорит: «Мы жили в полном хаосе».
Но вот что Старры сделали потом — это удивительно.
Вместо друзей и родственников
они взглянули на работу Дэвида.
Они обратились к передовому методу, который называется «гибкая разработка»,
которая тогда только распространялась из японской промышленности
в стартапы Кремниевой Долины.
В ней работники организованы в небольшие группы
и работают очень короткие промежутки времени.
Так что теперь не директора издают высочайшие приказы,
а команды по сути управляют собой сами.
Есть постоянная обратная связь. Есть ежедневные собрания.
Есть еженедельные обзоры. Вы постоянно меняетесь.
Дэвид сказал, что когда они внедрили эту систему у себя дома,
в частности, в семейные собрания, возросло общение,
сократился стресс, и все стали
более рады быть частью семейной команды.
Когда мы с женой применили эти семейные собрания и другие приёмы
в жизни наших тогда 5-летних дочерей-двойняшек,
то это было наибольшим изменением с тех пор, как наши дочки родились.
И эти собрания достигли этого эффекта,
хотя длились меньше 20 минут.
Так что же такое гибкая разработка, и как это может помочь
в такой непохожей вещи, как семья?
В 1983 Джефф Сазерленд был технологом
в финансовой компании в Новой Англии.
Он был очень разочарован тем, как проектировалось программное обеспечение.
Компании следовали «методу водопада»,
когда директора отдавали приказы, которые медленно стекали вниз,
к программистам,
и никто никогда у них не спрашивал.
83% проектов проваливались.
Они слишком разрастались или слишком устаревали
к моменту завершения.
Сазерленд хотел создать систему,
где идеи не просто просачивались вниз, но могли бы также просачиваться снизу вверх,
и исправляться в процессе.
Он прочёл Гарвард Бизнес Ревью за 30 лет,
прежде чем наткнулся на статью 1986 года,
которая называлась «Новая игра для разработки нового продукта».
Так говорилось, что темпы в бизнесе ускоряются,
(это, кстати, было в 1986)
и наиболее успешные компании — гибкие.
Статья освещала компании Toyota и Canon
и сравнивала их адаптируемые сплочённые команды со схваткой за мяч в регби.
Как мне говорил Сазерленд: «Мы нашли эту статью
и сказали: “Вот оно”».
В системе Сазерленда компании не используют
крупные, массивные проекты, которые занимают 2 года.
Они работают мелкими кусочками.
Ничто не занимает больше двух недель.
Так что вместо того, чтобы сказать: «Ребята, ступайте вон в тот бункер
и возвращайтесь с мобильным телефоном или социальной сетью»,
вы говорите «ступайте и придумайте одну деталь,
потом приносите, мы обсудим и подгоним».
Либо выходит, либо нет, но быстро.
Сегодня гибкие методологии используются в сотне стран
и проникают в менеджерские кабинеты.
Неизбежно люди начали брать эти методы
и применять к своим семьям.
Появились блоги, кое-какие руководства написали.
Даже Сазерленд мне рассказывал,
что у них был Гибкий День Благодарения,
когда одна группа работала над едой,
другая накрывала на стол, а третья встречала гостей у двери.
Сазерленд сказал, что это был их лучший День Благодарения.
Так давайте возьмём одну из семейных проблем,
«безумное утро», и поговорим, чем Agile может помочь.
Главное — это учёт,
то есть команда использует информационное табло,
такие большие доски, на которых всё учтено.
Итак, Старры, подстраивая под свой дом,
сделали утренний контрольный список,
в котором каждый ребёнок должен поставить галочку возле работы по дому.
Так вот, утром, когда я пришёл в гости, Элеанор спустилась по лестнице,
налила себе кофе, села в кресло
и сидела там
по-дружески болтая с детьми,
пока те один за другим спускались по лестнице,
проверяли список, готовили себе завтрак,
снова проверяли список, складывали посуду в посудомойку,
перепроверяли список, кормили животных, или какая там у них была работа,
снова проверяли список, собирали вещи
и отправлялись на автобус.
Это было самым удивительным семейным действом, что я видел.
И я энергично возразил, что у меня дома такое никогда не сработает,
нашим детям нужно слишком много надзора.
Элеанор взглянула на меня.
Она сказала: «Я тоже так думала.
Я сказала Дэвиду: “Держи свою работу подальше от моей кухни”.
Но я ошибалась».
Тогда я обратился к Дэвиду: «Так почему это работает?»
Он сказал: «Нельзя недооценивать мощь вот этого».
И он изобразил галочку.
Он сказал: «На работе взрослые это любят.
Для детей — это рай».
В ту неделю, когда мы ввели утренний контрольный список у себя дома,
это сократило родительский крик вдвое.
Но настоящие изменения начались только когда мы начали эти семейные собрания.
Итак, в соответствии с гибкой моделью, мы задаём три вопроса:
Что на этой неделе в семье прошло хорошо,
что не очень хорошо, и что мы договоримся делать на следующей неделе.
Каждый вносит предложения,
и потом вы выбираем два, на которых сосредоточимся.
И внезапно самые удивительные вещи начали доноситься от наших дочерей.
Что прошло хорошо на этой неделе?
Мы больше не боимся кататься на велосипеде. Мы застилали кровати.
Что прошло не очень? Оценки по математике,
или как гостей встречали у двери.
Как у многих родителей, наши дети — что-то вроде Бермудского Треугольника.
То есть, идеи и мысли входят, но никогда не выходят.
В смысле, не откровенные.
Это внезапно дало нам доступ к их самым сокровенным мыслям.
Но самым удивительным было, когда мы дошли до того,
над чем бы будем работать на следующей неделе.
Знаете, главная идея гибких методов —
что команды в сущности управляют собой сами,
и это работает в программном обеспечении, и, оказывается, это работает с детьми.
Наши дети любят этот процесс.
Так что они придумали все те идеи.
Знаете, встретил 5 гостей у двери —
получи 10 дополнительных минут чтения перед сном.
Пнул кого-то — остался без десерта на месяц.
Оказывается, кстати, наши девочки — это такие маленькие Сталины.
Нам всегда приходится их приостанавливать.
Естественно, есть разница между тем,
как они себя ведут на этих собраниях и всю оставшуюся неделю,
но, по правде, это нас не очень беспокоит.
Это как если бы мы закладывали такие подземные кабели,
от которых ещё много лет не будет пользы.
3 года спустя — нашим девочкам уже почти 8 —
мы все ещё проводим эти собрания.
Моя жена считает их самыми драгоценными моментами для неё как для мамы.
Итак, чему мы научились.
Слово «гибкий» вошло в лексикон в 2001 году,
когда Джефф Сазерленд и группа проектировщиков
собрались в Юте и написали Гибкий Манифест из 12 пунктов.
Я думаю, пришло время для Гибкого Семейного Манифеста.
Я взял некоторые идеи от Старров и многих других семей, с которыми я познакомился.
Я предлагаю три пункта.
Пункт первый: подстраивайтесь всё время.
Когда я стал родителем, я, знаете, что думал?
Мы установим несколько правил и будем им следовать.
Это предполагает, что мы, как родители, можем предвосхитить любую проблему, какая может возникнуть.
Не можем. Что здорово в гибкой системе —
ты строишь систему изменений,
так что ты можешь реагировать на события в процессе.
Это как в интернете говорят:
если сегодня ты делаешь то же самое, что 6 месяцев назад,
ты что-то делаешь неправильно.
Родители могут многому у этого научиться.
Но для меня, «подстраиваться всё время» значит ещё кое-что поглубже.
Нужно вытащить родителей из этой смирительной рубашки,
что мы можем пробовать дома только те идеи,
которые исходят от психологов или гуру саморазвития,
и других семейных экспертов.
Правда в том, что их идеи устарели,
в то время как во всех этих других мирах есть все эти новые идеи,
как заставить группы и команды работать эффективно.
Рассмотрим несколько примеров.
Возьмём наибольшую трудность из всех: семейный обед.
Каждый знает, что семейный обед
с детьми — это хорошо для детей.
Но для многих из нас это не работает.
Я познакомился с одной звездой из Нью-Орлеана, он сказал:
«Без проблем, я просто делаю семейный обед посменно.
Меня нет дома, мы не можем устроить семейный обед?
Мы устроим семейный завтрак. Соберёмся перекусить перед сном.
Сделаем воскресные трапезы более важными.
И правда в том, что недавние исследования подтверждают то, что он сказал.
Оказывается, что только 10 минут
в семейной трапезе продуктивны.
Остальное время уходит на «убери локти со стола» и «передай кетчуп».
Можно взять эти 10 минут и перенести их
в любое время дня с той же пользой.
Итак, посменный семейный обед. Это адаптация.
Один специалист по психологии среды мне сказала:
«Если ты сядешь на жёсткий стул на устойчивой поверхности,
ты будешь более непреклонным.
Если ты сядешь на мягкий стул, ты будешь более открыт».
Она сказала: «Когда воспитываешь своих детей,
сядь на прямой стул с подушкой.
Разговор пройдёт лучше».
Мы с женой на самом деле изменили место для трудных разговоров,
потому, что я сидел выше, в позиции силы.
Так что, передвигайте место сидения, это адаптация.
Смысл в том, что все эти новые идеи — где-то рядом.
Нам нужно их увязать с родителями.
Итак, пункт первый — перестраивайтесь всё время.
Будьте гибкими, открытыми, пусть лучшие идеи побеждают.
Пункт второй: наделите детей полномочиями.
Наш родительский инстинкт — приказывать детям.
Так проще, и, если честно, мы обычно правы.
Не случайно на свете не так много систем,
которые более «водопадо-подобны», чем семья.
Но главный урок, который мы усвоили —
водопад должен течь вверх как можно сильней.
Вовлеките детей в их собственное воспитание.
Как раз вчера, у нас было семейное собрание,
и мы проголосовали, что будем отучаться скандалить.
Так мы сказали: «Хорошо, дайте нам вознаграждение и дайте наказание, ладно?»
Так одна из дочерей предложила: есть 5 минут на скандал в неделю.
И нам это типа понравилось.
Но потом её сестра стала уточнять систему.
Она сказала: «У меня один пятиминутный скандал
или можно 10 30-секундных?»
Мне это понравилось. Тратьте время как хотите.
Теперь давайте наказание. Ладно.
Если возьмём 15 минут скандала, это предел.
Каждая минута сверх того — одно отжимание.
Так что видите, это работает. Теперь смотрите, эта система не разболтана.
Есть масса родительской власти.
Но мы им даём упражняться, как стать самостоятельными,
что, конечно, наша конечная цель.
Как раз когда я собирался сюда сегодня,
одна из моих дочерей начала кричать.
Другая сказала: «Скандал, скандал!»
и начала считать, и через 10 секунд всё закончилось.
Мне кажется, это сертифицированное гибкое чудо.
(Смех) (Аплодисменты)
И, кстати, исследования это тоже подтверждают.
Дети, которые планируют свои цели, устанавливают недельные расписания,
оценивают свою работу, развивают фронтальную кору мозга
и лучше управляют своей жизнью.
Суть в том, что мы должны позволить нашим детям добиться успеха в свой срок,
и да, иногда провалиться в свой срок.
Я говорил с банкиром Уоррена Баффетта,
и он пристыдил меня за то, что я не давал своим детям
ошибаться с их карманными деньгами.
А я сказал: «Но что, если они всё спустят?»
Он говорит: «Гораздо лучше всё спустить,
когда у тебя 6 долларов карманных, чем когда зарплата 60 000 в год
или 6 миллионов наследства».
Короче, наделяйте детей полномочиями.
Пункт третий. Расскажите о себе.
Адаптация — это прекрасно, но нужны основные принципы.
Джим Коллинз, автор книги «От хорошего к лучшему»,
рассказал мне, что у успешных организаций любого рода
есть две общие черты:
они сохраняют ядро и стимулируют прогресс.
Так что гибкие методологии отлично стимулируют прогресс,
но я слышал снова и снова, что нужно сохранять ядро.
Так как это сделать?
Коллинз нас тренировал кое-чему,
что делают в бизнесе: это определение миссии
и определение основных ценностей.
И он показал нам процесс, как создаётся описание семейной миссии.
Мы провели семейный вариант корпоратива.
Устроили вечеринку в пижамах.
Я сделал поп-корн. На самом деле, один я спалил, так что я сделал два.
Жена купила доску с маркерами.
И мы отлично пообщались: ну, что для нас важно?
Каких ценностей мы придерживаемся?
И мы в итоге получили 10 утверждений.
Мы путешественники, а не туристы.
Мы не любим дилеммы. Мы любим решения.
Опять же, исследования показывают, что родители должны тратить меньше времени
на беспокойство по поводу того, что они делают неправильно
и больше сосредоточиться на том, что они делают правильно,
меньше беспокоиться о плохом и накапливать хорошее.
Семейная миссия — отличный способ определить,
что же вы делаете правильно.
Через несколько недель нам позвонили из школы.
Одна из наших дочерей затеяла ссору.
И мы вдруг забеспокоились: что такое, у нас злая девочка?
И мы не знали особо, что делать,
так что мы позвали её в мой кабинет.
Семейная миссия висела на стене,
и жена сказала: «Ну, что-нибудь тут подходит к случаю?»
И она, значит, просмотрела список и говорит:
«Объединять людей?»
Вдруг мы нашли нужный подход к разговору.
Ещё один отличный способ рассказать свою историю
это рассказать детям, откуда они.
Исследователи Университета Эмори дали детям простой тест
на тему «Что ты знаешь?»
Ты знаешь, где родились твои дедушки и бабушки?
Ты знаешь, где твои родители ходили в школу?
Ты знаешь кого-нибудь в своей семье,
кто был в трудной ситуации или заболел, а потом выкарабкался?
У детей с наивысшим баллом по этой шкале
была высшая самооценка и больше чувства, что они управляют своей жизнью.
Тест «знаешь ли ты» был лучшим способом предсказать
эмоциональное здоровье и счастье.
Как автор исследования мне сказал,
у детей, которые чувствуют себя частью большей картины,
больше уверенности в себе.
Так что, мой последний пункт — расскажите о себе.
Потратьте время, расскажите историю про положительные моменты в своей семье,
и как вы преодолевали отрицательные.
Если вы дадите детям эту счастливую картину,
вы дадите им инструмент, чтобы сделать себя счастливыми.
Я был подростком, когда впервые прочёл «Анну Каренину»
и её знаменитое вступление,
«Все счастливые семьи похожи друг на друга,
каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Когда я впервые это прочёл, я подумал: «Это предложение бессмысленно.
Конечно, все счастливые семьи непохожи».
Но когда я начал работать над этим проектом,
я передумал.
Недавние исследования впервые позволили нам
определить кирпичики,
из которых состоят успешные семьи.
Я сегодня упомянул всего три:
Всегда подстраивайтесь, наделяйте детей полномочиями, расскажите свою историю.
Можно ли спустя все эти годы сказать, что Толстой был прав?
Мне кажется, ответ — да.
Когда Льву Толстому было 5 лет,
его брат Николай подошёл к нему
и сказал, что он вырезал универсальный секрет счастья
на зелёной палочке, которую он спрятал
в овраге в семейном имении в России.
Если бы эту палочку найти, всё человечество было бы счастливо.
Толстой был одержим этой палочкой, но так её и не нашёл.
Он даже попросил, чтобы его похоронили в том овраге, где она, как он думал, была спрятана.
Он до сих пор там лежит, под зелёной травой.
Эта история идеально отражает для меня
окончательный урок, который я усвоил:
Счастье — это не то, что мы находим,
это то, что мы создаём.
Почти любой, кто смотрел на преуспевающие организации,
пришёл к более-менее тому же заключению.
Величие — это не вопрос обстоятельств.
Это вопрос выбора.
Не нужен грандиозный план. Не нужно «водопада».
Нужно просто делать маленькие шажки,
накапливать маленькие победы,
всё время стремясь к той зелёной палочке.
В конце концов, возможно, это главный урок из всех.
В чём секрет счастливой семьи? Пытайтесь.
(Аплодисменты)