Привет! Я Джейкоб Барнетт. Все настроились?
(Одобрительные возгласы)
Отлично!
Я расскажу вам, почему нужно забыть всё, что знаете.
Прямо сейчас!
Вот первое, что вы должны знать.
Предположим, вы все делаете домашку.
Всем её делать надо.
И вы её делаете прекрасно,
получаете высокие оценки, шикарные призы,
типа сотенных купюр и прочих благ.
А я говорю: вы всё делаете не так!
Да, именно это я и сказал: вы всё делаете не так!
Чтобы чего-то достичь,
надо ко всему иметь свой собственный подход.
Что это значит?
Это значит, что когда вы думаете,
надо думать по-своему, подходить ко всему творчески,
а не просто принимать всё, что где-то уже описано.
Кстати,
люди на слайде за мной — это мои младшие братья, Итан и Уизли,
один из них — химик, а другой — метеоролог.
Ваш взгляд может быть единственно возможным для вас
способом восприятия искусства, истории, музыки, чего угодно.
Я покажу вам одно из моих видений математики.
Например,
вот это — 32, а вращениями представлены
сложение, вычитание, деление, умножение и так далее.
Главная цель моего прихода сюда —
это заняться квантовой механикой. Согласны?
Тогда сделаем вот что:
возьмём уравнение Шрёдингера,
разложим его на независимые от времени составляющие
и решим его
для пограничных условий решётки и частицы в ящике.
Итак, за работу!
У меня тут записи с лекций, чтобы вам раздать.
Разделю их на два ряда.
Может кто-нибудь подойти и взять их?
Нет, стойте. Прежде, чем подойдёте,
я должен вам срочно что-то сообщить.
Вот так, останьтесь там.
Я пошутил! (Смех)
Я не собирался ... (Аплодисменты)
Я пришёл сюда не для того, чтобы пугать вас квантовой механикой — пока.
Давайте подумаем над чём-то попроще.
Кто из вас здесь слышал о кругах?
Так, хорошо.
Итак, чем же круги так важны?
Это форма печенья.
Это форма колёс скейтборда,
ну а главное —
это форма вращающейся штуки на вашем X-box 360.
(Смех)
А что мы знаем о кругах из школы?
Мы знаем про π R в квадрате, про то, что они круглые.
Что-нибудь ещё знаем?
По сути, нет.
(Смех)
Тогда расскажу вам нечто классное о кругах.
Это Теорема Джонсона.
В общем, это даже не теорема,
а просто пример мышления математиков.
Итак, Джонсон сказал следующее:
возьмите три круга,
наложите их так, чтобы получилось шесть синих линий, —
это я назвал круги синими —
так, чтобы шесть линий сошлись в одной точке,
тогда другие три точки будут находиться на круге того же размера.
Занятно.
Тут вам уже не просто π R в квадрате. Это что-то новое.
То есть для Джонсона было не просто:
«А, ну это круглое, π R в квадрате — и всё».
Он изобрёл математику.
И сделал это в своей уникальной манере.
Я знаю, что не все вы математически особо одарённые,
так что ...
(Смех)
Так что давайте поговорим о чём-то более интересном.
Наверно, вы слышали об Исааке Ньютоне, когда учились в школе.
Наверняка в связи с призмами
или другими его трудами.
В 1665 году Исаак Ньютон учился в Кембриджском университете.
Так вот, для тех, кто по-настоящему знает историю,
в то время Кембридж был закрыт из-за чумы.
Поэтому Исаак Ньютон учиться не мог.
Ему пришлось прервать учёбу, и он, скорее всего,
прятался в общежитии со своим котом, спасаясь от чумы.
Пока он этим занимался, он решил, что, прервав учёбу,
он не должен перестать думать.
Понимаете? Поэтому он начал думать над одной проблемой астрофизики.
В особенности, думаю, он хотел вычислить
движение Луны вокруг Земли,
ну а я как бы перерешал эту проблему для случая Меркурия вокруг Солнца.
Так вот.
Для решения этой задачи он создал математический анализ,
три закона Ньютона, закон всемирного тяготения,
отражающий телескоп для проверки вычислений и оптику,
и всё эти сумасшедшие вещи за те два года, пока не учился.
Думаю, нам крупно повезло,
что в то время Ньютон был вынужден прервать учёбу;
потому что, престав учиться, он начал думать и создал науку.
И это же просто классно, теперь у нас есть теория физики!
Так вот.
Возможно, он стал бы лучшим учеником,
получил максимальную итоговую оценку,
попал бы в почётный список декана,
им бы гордились профессора,
но он ничего бы не создал,
если бы не прекратил учиться.
Ньютону надо было начать думать,
и думать по-своему, со своей особенной точки зрения
для того, чтобы создать свою теорию.
Теперь позвольте я официально представлюсь,
так как не сделал этого в начале выступления.
Около 11 лет назад мне поставили диагноз аутизма.
Это означало, что я сосредотачивался на всём так глубоко,
что казалось, будто я вообще не думаю.
Это было примерно так: «Ой, отражение света,
значит, свет наверху, а тут моя тень,
значит, свет сзади», я оборачивался, там он и был.
(Смех)
Вот.
Понимаете, из-за этого казалось,
что я не смогу учиться,
всем казалось, что я просто смотрю в одну точку,
и как бы вообще ничего не делаю.
Мне говорили, что я не смогу учиться, не смогу думать,
не смогу говорить, никогда не смогу завязывать шнурки,
в этом, возможно, они были правы —
я ношу сандали.
(Смех)
Однако в том возрасте
я пошёл в книжный магазин Barnes & Noble и купил учебник,
и по данным из того учебника я вывел законы Кеплера.
В то время, когдя я якобы не мог ни учиться, ни вообще думать.
То есть с точки зрения других людей,
дела мои были плохи: я не рисовал пальцами, не слушал сказки,
не делал ничего, что должны делать 2-3-4х летние дети.
И тогда они сделали вот что:
меня отдали в специальное обучение,
которое было настолько специальным,
что меня, по сути, вообще ничему не учили.
(Смех)
То есть в тот период я был вынужден прекратить учиться,
потому что не мог, понимаете,
я был на спецобучении.
То, чем они там занимались, —
короче, у меня не было никакой возможности учиться.
Однако в том возрасте я начал думать о вещах,
о разных там тенях.
Думаю, поэтому-то мне и нравится астрофизика, физика и математика;
из-за перерыва в учёбе
я сейчас делаю то, что делаю.
Ладно, продолжим говорить о притяжении.
Это очень захватывающая тема для тех, кто занимается физикой.
Поэтому давайте продолжим.
Итак, произошло следующее:
пару веков спустя у физиков
появилось достаточно экспериментальных технологий для проверки орбиты Ньютона.
По расчётам Ньютона, орбита Меркурия имела овальную форму,
или, как говорят учёные, эллипс.
Однако, когда мы направили туда телескопы, мы увидели вон какую штуку!
Те из вас, кто занимается наукой, знают, что это сильно преувеличено, но...
Хорошего в этом было мало: Ньютон ошибся.
Один из величайших физиков, величайший из умов ошибся. Оказался не прав!
(Смех)
Так что нужен был кто-то другой, который, как Ньютон,
забыл бы всё, что знал,
чтобы, в общем, заново это создать.
И этого человека звали Альберт Эйнштейн.
Альберт Эйнштейну тоже препятствовали,
ему приходилось нелегко.
Он был еврей, в пренацистской Германии,
так что ему не дали должность в местном университете.
Пришлось работать в патентном бюро,
что мало похоже на теоретическую физику, а речь идёт об Эйнштейне!
Вот именно.
В результате, у Эйнштейна вдруг появилась масса времени на раздумья.
Он перестал учиться, и у него появилась масса времени для размышлений.
И вот что он тогда сделал:
он любил мысленно экспериментировать,
нравилось раздумывать над разными вещами.
Поэтому Эйнштейн подумал,
то есть представил себя на батуте с парой друзей,
которые — тут у меня ошибка в предложении,
то, что у физиков пара друзей, —
это обычно на два больше, чем на самом деле.
(Смех)
Альберт Эйнштейн был, возможно, с одним из друзей на батуте,
и, может быть, они играли в какой-нибудь
теннис или типа того.
Как известно, физики не отличаются
хорошей зрительно-моторной координацией,
поэтому, скорее всего,
они не поймали мяч, и он покатился вокруг них.
Видя это, Эйнштейн сказал:
«Без трения, это — притяжение!»
Он вдруг осознал: «Это же притяжение».
После этого он рассчитал это движение,
имеющее в результате вот такую странную форму;
но эта странная форма — это как раз и есть та другая штука!
Так Эйнштейн решил эту задачу,
просто подойдя к ней по-своему,
в своей особенной манере.
Он перестал учиться, и начал думать,
и начал создавать.
Я хотел бы вернуться к моей истории,
в которой я не очень хорошо выглядел
и потому задвинул её на время.
Итак, года три назад
я хотел попасть в один класс по матанализу,
и я решил, чтобы попасть туда на задворки,
выучить алгебру, тригонометрию,
всю прочую школьную программу,
всю высшую математику
и первый курс анализа за две недели,
чтобы попасть в тот класс на последний ряд.
Мне было 10 лет.
(Смех)
Так, ладно.
Одновременно, в подтверждение этому,
меня приняли в университет.
А мне было по-прежнему 10.
Тогда мне надо было пройти вступительное собеседование,
так в университете положено.
Я должен был пойти на это собеседование,
и из-за парковки у меня была куча монет
и, представляете,
они рассыпались в офисе этого парня;
он решил, что я ничего не соображаю,
и фактически отстранил меня на семестр.
То есть в тот момент мне тоже пришлось отложить учёбу.
И чем же я занимался?
Думаете, я бросил учиться и стал играть в компьютерные игры и всё такое?
Нет!
Я начал думать о формах!
(Смех)
А ещё я думал над одной конкретной задачей астрофизики,
которая меня тогда интересовала
и все ещё интересует.
Вот что я сделал:
в течение двух недель я думал о формах,
начал думать над одной задачей,
и через какое-то время я её решил.
То есть я решил эту задачу по астрофизике
в такой же ситуации,
как у Эйнштейна с Ньютоном.
Не буду рассказывать, что это конкретно за задача,
потому что это ещё не опубликовано.
Когда мою статью напечатают, вы сами поймёте, о чём речь.
(Смех)
Те, кто читает научные статьи.
(Смех)
Я сидел над всеми этими задачами и, знаете,
у меня была дешёвая пачка Officemax в 500 листов;
а так как я решал эти многомерные проблемы,
то пачка быстро закончилась.
Оказавшись без бумаги, я перешёл на доски.
Но доски заполнились тоже очень быстро.
Тогда я перешёл на окна моих родителей.
После чего за мной стали гоняться со средством для мытья окон,
и вредные создатели оконных средств стирали все мои уравнения.
Из-за этого
примерно через месяц
родители заметили, что я не иду в парк,
а всё рисую какие-то странные формы на окнах.
Я же пытался сам себя опровергнуть,
чтобы избежать судьбы Ньютона;
не хотелось, понимаете,
быть опровергнутым лет через сто.
Именно этим я занимался на окнах:
пытался самого себя опровергнуть, но тщетно.
И тогда мои родители,
пытаясь вытащить меня в парк,
позвали одного парня из Принстона
и попросили его опровергнуть мои вычисления.
К сожалению, так не вышло: он сказал, что я на правильном пути.
Так что парк пришлось отложить.
(Смех) (Аплодисменты)
Опять-таки, из-за перерыва в учёбе
я начал думать и решил задачу.
После этого я решил сделать видео о производных и интегралах
для тех, кого ещё интересуют исчисления,
(для трёх оставшихся),
чтобы они тоже поучились.
Так вот, сделал я это видео,
и люди заметили, что я, в 12 лет, делаю видео с исчислениями.
Первые это заметили люди из Indianapolis Star.
Они поместили меня на первой странице какой-то газеты,
и, как видно на фотографии,
я в тот момент ел сэндвич, он был просто объедение.
Ну ладно.
После этого моё видео стало сенсацией.
К моменту этой фотографии его посмотрело два миллиона человек.
Во-первых, такая популярность у видео об исчилениях, кто бы мог подумать?
(Смех)
Его даже перевели на вот этот язык.
Кто-нибудь знает, что это за язык?
Я даже прочесть-то не могу. (Публика:) Китайский.
А, китайский, рад был узнать.
(Смех)
После этого мне позвонил человек с телевидения
и разрешил порисовать у себя на окнах, это был Гленн Бек.
(Смех)
Самым необычным в этой ситуации было то, что окна были огромные,
на 23 этаже, и выходили они на небоскрёб «Крайслер».
Так что было здорово.
(Смех)
Потом в доме стали появляться по-настоящему странные гости.
(Смех)
У нас был Морли Сейфер, а он из CBS Sixty Minutes.
Те из вас, кто может разглядеть фотографию,
наверно заметили, что на мне всё те же сандали.
(Смех)
Давайте теперь подведём итог всему сказанному.
Были ли Эйнштейн, Джонсон
и Ньютон, и все, о ком шла речь,
действительно гениями?
В этом ли причина их неординарности?
Потому ли они создали свои труды?
Вовсе нет! Нет!
Не поэтому! (Смех)
Дело в том, что всё, что они сделали, —
это прошли путь от обучения
к раздумьям и к созданию.
А современные средства массовой информации назвали это «гением».
Конечно, у них были относительно высокие IQ.
Но, как некоторые из вас, возможно, знают,
в мире довольно много людей с высоким IQ, не создавших ничего такого.
Они, как правило, останавливаются на том, что выучивают пару сотен тысяч цифр в π.
Мой вопрос к таким людям: почему бы не запомнить другое число?
Например, число фи, которое сейчас у меня на майке.
Итак, в заключение:
я случайно тут оказался,
я и заговорить-то не должен был.
Какому-то терапевту перед телевизором сейчас явно не по себе.
(Смех) (Одобрительные возгласы) (Аплодисменты)
Так вот, я не должен был ни заговорить, ни учиться,
но из-за того, что я перешёл от учения к раздумью, к созиданию,
я сегодня здесь перед вами.
Выступаю перед аудиторией из 400-800 человек, в Нью-Йорке.
Вот как.
Что бы я хотел донести до вас этой речью?
Мне хотелось бы, чтобы вы, в ближайшие 24 часа,
я знаю, что у вас школы и прочее, хотя сегодня суббота,
в ближайшие 24 часа ничему бы не научились!
Нельзя ничему учиться в ближайшие 24 часа!
(Публика:) Да!
(Смех)
Вместо этого я попросил бы вас
заняться каким-нибудь делом,
у вас наверняка есть увлечения, о которых я не знаю,
я провёл тут с вами всего 11 минут,
поэтому понятия не имею, что вас интересует, —
но у вас должны быть какие-то увлечения,
о которых вы знаете лучше меня.
Так вот, поразмышляйте над этим предметом,
вместо того, чтобы его изучать.
И вместо того, чтобы быть студентом в той области,
сами станьте этой областью!
Будь то музыка или архитектура,
наука или ещё что-нибудь —
я прошу вас подумать об этом предмете,
и, кто знает, возможно, вы что-нибудь изобретёте.
Большое спасибо. Я Джейкоб Барнетт.
(Одобрительные возгласы) (Аплодисменты)