[Данное выступление не рекомендуется к просмотру лицам, не достигшим 18 лет]
Как специалист по сексуальному просвещению я несу науку в массы.
Но моя основная обязанность — оставаться бесстрастной,
когда я говорю о чём-то, касающемся секса:
никакого смущения, возбуждения, осуждения и стыда,
где бы я ни находилась,
какой бы вопрос мне ни задали.
Однажды в конце конференции в вестибюле отеля
я уже буквально выходила из дверей, когда меня догнала моя коллега.
«Эмили, у меня совсем маленький вопрос.
Моя подруга...
(Смех)
хотела бы знать, может ли развиться зависимость от вибратора».
Ответ: «Нет, но можно себя избаловать».
На другой конференции, на этот раз в тропическом раю,
я стою у шведского стола на завтраке, и ко мне подходит пара:
«Привет, Эмили, прости, что отвлекаем,
но мы хотели бы быстро задать вопрос про преждевременную эякуляцию».
«Разумеется, давайте я расскажу про технику "стоп/старт"».
Такова моя жизнь.
Я остаюсь невозмутимой в ситуациях, когда другие были бы обескуражены.
«Обескураженность» — это эмоция, объединяющая в себе удивление,
смущение, некоторое отвращение
и то, что называется «не знать, куда девать руки».
Это продукт реакции.
А испытываете вы это,
потому что первые 20 лет своей жизни
вас учили, что секс — это опасный и отвратительный источник вечного стыда
и что если вы не очень хороши в нём, то вас никто никогда не полюбит.
(Смех)
И вы можете быть обескуражены, слушая мои рассуждения о сексе,
сидя в одной комнате с незнакомцами. Это нормально.
Давайте сделаем вдох.
Чувства — это тоннели.
Мы идём сквозь темноту, чтобы добраться до света в конце.
И клянусь, оно того стóит.
Сегодня я хочу поделиться с вами научным фактом,
который изменил моё представление обо всём на свете:
начиная с поведения нейротрансмиттеров в эмоциональном мозге,
динамики межличностных отношений
и заканчивая судебной системой.
Всё начинается с мозга.
В нём есть область, которую называют, как вы, наверное, слышали,
«центром удовольствия».
Я считаю, называть её центром удовольствия —
всё равно что называть лицо носом.
Это одна выдающаяся черта, но она не принимает в расчёт другие части,
и вы будете в крайнем замешательстве,
если попытаетесь разобраться, как функционирует лицо.
На самом деле это три связанные между собой, но отдельные системы.
Первая система — это наслаждение.
Оно похоже на удовольствие,
это наркотическая точка вашего эмоционального мозга.
Она оценивает гедонические импульсы:
«Этот раздражитель приятный?
Насколько приятный?
Этот раздражитель неприятный?
Насколько неприятный?»
Если капнуть подслащённой водой на язык новорождённого,
в системе наркотического наслаждения произойдёт взрыв.
Есть ещё система желания.
Желание запускается необъятной дофаминергической сетью
внутри и за пределами эмоционального мозга.
Она побуждает нас двигаться навстречу какому-то раздражителю или от него.
Желание похоже на малолетнего ребёнка, который ходит по пятам
и выпрашивает ещё одну печеньку.
Итак, желание и наслаждение связаны.
Но они не идентичны.
А третья система — это выработка рефлексов.
Как у собак Павлова.
Помните Павлова?
Он вызывал у собак слюну как реакцию на звонок.
Всё просто: даём собаке еду, слюна образуется рефлекторно,
затем звоним в звонок.
Еда, слюна, звонок.
Еда, звонок, слюна.
Звонок — слюна.
Означает ли слюноотделение, что собака хочет съесть звонок?
Означает ли это, что собаке звонок кажется аппетитным?
Нет.
Павлов просто соотнёс звонок с появлением пищи.
Когда мы видим эту автономность желания, наслаждения и рефлексов,
то находим и концептуальный каркас
для понимания того, что учёные называют «нонконкордантностью возбуждения».
Нонконкордантность, проще говоря, —
это отсутствие предсказуемой связи
между физиологической реакцией, как слюноотделение,
и субъективным ощущением удовольствия и желания.
Это происходит в каждой нашей эмоционально-мотивационной системе,
в том числе и в сексе.
Исследования последних 30 лет показали,
что приток крови к половым органам может усиливаться
в ответ на стимулы, имеющие отношение к сексу,
даже если эти стимулы не связаны
с субъективным ощущением желания или наслаждения.
На самом деле, предсказуемая связь
между реакцией половых органов и субъективным ощущением
где-то между 10 и 50 процентами.
А это огромный диапазон.
Вы просто не можете предсказать наверняка,
что испытывает человек в ответ на сексуально релевантный стимул,
лишь глядя на кровоснабжение его половых органов.
Когда я объяснила это своему мужу, он привёл мне наилучший пример.
Он сказал:
«Ну, это могло бы объяснить тот случай, когда я был в старшей школе и я...
возбудился от словосочетания "дырка от пончика"».
(Смех)
Хотел ли он заняться сексом с пончиком?
Нет.
Он был подростком, утопающем в тестостероне,
что делает всё немножко относящимся к сексу.
Это работает и в обратную сторону.
Человек с первичными мужскими признаками может не возбудиться вечером,
а потом на следующее утро встать с эрекцией,
когда это только создаёт проблемы.
Однажды мне позвонила подруга, ей где-то за 30, и сказала:
«Мы с моим партнёром были в разгаре кое-чего,
и я такая: "Я хочу тебя прямо сейчас".
А он говорит: "Не, ты всё ещё сухая, ты просто пытаешься мне угодить".
А я была уже наготове.
В чём же дело? Что-то с гормонами?
Мне стоит обратиться к врачу? Что происходит?»
Каков ответ?
Это нонконкордантность возбуждения.
Если вы испытываете нежелательную боль, обратитесь к врачу.
В остальных случаях — нонконкордантность возбуждения.
Реакция ваших гениталий необязательно указывает на то,
что вы испытываете наслаждения и желания.
Другая подруга, ещё из колледжа,
рассказывала мне о своём первом опыте сексуальных игр на власть.
Она рассказала, как партнёр привязал её руки над головой вот так,
она стояла, и он развернул её так,
что она оседлала брус, прижимаясь к нему клитором.
И вот моя подруга стоит в таком положении, а парень уходит.
Это игры на власть.
Оставляет её одну.
И тут моя подруга начинает:
«Мне скучно».
(Смех)
Парень возвращается, и она говорит ему: «Мне скучно».
А он смотрит на неё, смотрит на брус
и говорит: «Тогда почему ты влажная?»
Почему она была влажной?
Имеет ли отношение к сексу давление, оказываемое непосредственно на клитор?
Да.
Говорит ли это о том, приятно ли ей и нравится ли ей происходящее?
Нет.
А что говорит ему о том, приятно ли ей и нравится ли ей происходящее?
Она!
Она осознала и чётко сформулировала, чего она хочет и что ей нравится.
Ему всего лишь нужно было прислушаться к её словам.
А моя подруга, что звонила по телефону? Каково решение?
Скажите своим партнёрам, чтобы они прислушивались к вашим словам.
И купите смазку.
(Смех)
(Аплодисменты)
Аплодисменты смазке, разумеется.
(Аплодисменты)
Для всех и везде.
Хочу рассказать более мрачную историю про важность прислушиваться к словам.
Я узнала о ней из записки от одной студентки
после моей лекции о нонконкордантности возбуждения.
Она была с новым партнёром, они с удовольствием занимались чем-то
и достигли момента,
дальше которого она не хотела заходить,
и поэтому она сказала: «Нет».
А партнёр ответил: «Нет, ты влажная, ты уже готова, не стесняйся».
Не стесняйся?
Как будто ей не потребовалось собрать всю свою смелость и уверенность,
чтобы отказать тому, кто ей нравился,
чьи чувства она не хотела задеть.
Но она это повторила.
Она снова сказала «нет».
Прислушался ли он к её словам?
С тех пор, как начались движения «Me too» и «Time's Up», люди спрашивают меня:
«Как вообще понять, чего хочет и что нравится партнёру?
Теперь согласие должно быть вербальным и закреплено договором?»
Бывают случаи, когда согласие неявно,
и тут не обойтись без масштабной социально-культурной дискуссии.
Но можем же мы постараться увидеть, насколько явно согласие,
если развенчаем этот миф?
В каждом примере, который я описала,
одна из сторон чётко сформулировала, чего она хочет и что ей нравится:
«Я хочу тебя прямо сейчас»,
«Нет».
А их партнёры сказали им, что они ошибаются.
Это газлайтинг.
Глубокий и оскорбительный.
Вы говорите, что чувствуете одно,
но ваше тело доказывает, будто вы чувствуете что-то другое.
И мы поступаем так, только когда это касается секса,
хотя нонконкордантность возбуждения
происходит в каждой нашей эмоционально-мотивационной системе.
Если у меня выделяется слюна, когда я кусаю червивое яблоко,
скажет ли мне кто-нибудь:
«Ты говоришь "нет", но твоё тело говорит "да"»?
(Смех)
И не только наши партнёры заблуждаются.
Национальная судебно-образовательная программа опубликовала документ
под названием: «Судьи говорят: О чём мне следовало знать, прежде чем возглавлять
дело о совершеннолетней жертве сексуального насилия».
Номер 13:
«Время от времени мужчины и женщины могут испытывать физическую реакцию,
но это не является сексуальной реакцией в смысле желания и взаимности».
Это ещё один шаг к выходу из темноты,
а потом, обещаю, мы найдём дорогу к свету.
Я имею в виду недавнее судебное дело о многочисленных сексуальных
контактах без обоюдного согласия.
Представьте: вы в суде присяжных,
и вы узнаёте о том, что жертва испытывала оргазмы.
Изменит ли это вашу интуитивную реакцию на это дело?
Позвольте напомнить: оргазм физиологичен,
это спонтанное, непроизвольное снятие напряжения,
вырабатываемое в ответ на сексуальную стимуляцию.
Однако адвокат подсудимого позаботился о том, чтобы присяжные узнали об оргазмах,
потому что решил, что их можно интерпретировать как согласие.
Кстати говоря, речь идёт о ребёнке, которого насиловал взрослый член семьи.
Давайте сделаем вдох.
Подобная история может вызвать у человека самые разные чувства:
от гнева и стыда до смущённого возбуждения,
потому что это относится к сексу,
хоть это и ужасает.
Несмотря на то, что я знаю, как трудно переживать эти чувства,
сидя в одной комнате с незнакомцами,
если мы сможем пробраться сквозь эти смешанные чувства,
я верю, что мы найдём путь к свету сострадания
к этому ребёнку,
связь с телом которого была нарушена
взрослым человеком, чья работа была оберегать её.
И будем надеяться, что найдётся доверенный взрослый, которой скажет:
«Реакция половых органов означает
наличие сексуально обусловленного стимула, а не желание или удовольствие жертвы,
и уж точно это не означает согласие».
(Аплодисменты)
Это сострадание и эта надежда — причины, по которым я путешествую
и рассказываю об этом всем, кто готов слушать.
Я вижу, как это помогает людям, даже если я просто говорю эти слова.
Я и вас призываю говорить эти слова.
Вам не нужно говорить «клитор» перед тысячью незнакомцев.
Но вам нужно провести одну смелую беседу.
Скажите это знакомому человеку, подвергшемуся сексуальному насилию, —
вы определённо знаете кого-то.
В США это одна из трёх женщин.
Один из шести мужчин.
Почти половина трансгендеров.
Скажите: «Реакция гениталий означает сексуально релевантный стимул,
а не согласие или желание».
Скажите это знакомому судье, или знакомому юристу,
или копу, или кому-то, кто может сидеть в суде присяжных по делу об изнасиловании.
Скажите: «Некоторые считают, что ваше тело никак не реагирует,
если вы не хотите или вам не нравится происходящее.
Если бы только это было правдой.
Но это нонконкордантность возбуждения».
Скажите это запутавшемуся подростку в вашей жизни,
который только пытается разобраться, что вообще есть что.
Скажите: «Если кусаешь плесневелый фрукт, и у тебя выделяется слюна,
никто тебе не скажет:
"Ну, ты просто не хочешь признать, как сильно тебе это нравится"».
То же самое и ниже пояса — нонконкордантность возбуждения.
Скажите это своему партнёру:
«Не половые органы говорят тебе, чего я хочу и что мне нравится,
а я».
(Аплодисменты)
Корни этого мифа уходят глубоко,
и они связаны с очень тёмными силами нашей культуры.
Но с каждой смелой беседой, которую мы проводим,
мы делаем наш мир чуть лучше,
чуть понятнее для запутавшегося подростка.
Чуть легче для вашей подруги, которая звонит, волнуясь, что с ней что-то не так.
Чуть легче и чуть безопаснее для потерпевших:
одной из трёх женщин,
одного из шести мужчин,
половины трансгендеров.
Включая меня.
И за каждую смелую беседу, которую вы проведёте,
благодарю вас.
(Аплодисменты)
Спасибо вам.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Хелен Уолтерс: Эмили, подойди сюда.
Спасибо тебе большое.
Знаю, ты постоянно это делаешь,
и всё же я так благодарна тебе за то, что ты нашла в себе смелость
прийти и выступить на этой сцене.
На это потребовалось немало сил, и мы очень тебе благодарны.
Поэтому спасибо.
Эмили Нагоски: Я очень рада быть здесь.
ХУ: Ежедневно на работе,
как я могу представить и как ты сказала в начале выступления,
тебе задают много вопросов.
Но какой вопрос тебе задают постоянно,
чтобы ты сейчас поделилась этим со всеми и потом не пришлось отвечать тысячу раз
в течение всей оставшейся недели?
ЭН: Вопрос, который мне задают чаще всего,
на самом деле подразумевают во всех остальных вопросах.
Например: «Может ли развиться зависимость от вибратора?»,
«Пожалуйста, помоги с эректильной дисфункцией».
Все эти вопросы на самом деле подразумевают одно: «Нормальный ли я?»
И мне приходит в голову такой ответ:
что вообще значит «нормальный» и почему вы хотите, чтобы половая жизнь была такой?
Почему мы хотим быть нормальными только в сексе?
Разве мы не хотим быть уникальными?
Ну, вы хотите нормальный или потрясающий секс в вашей жизни?
Однако, я считаю, что люди боятся
слишком отличаться в сексуальном плане.
Когда люди спрашивают меня:
«Нормально ли то, что со мной происходит?»,
на самом деле они спрашивают: «Вписываюсь ли я?»
«Вписываюсь ли я в эти отношения,
вписываюсь ли я в это общество,
вписываюсь ли я в этот мир как сексуально-активный человек?»
И ответом на всё это всегда будет громкое «да».
Есть единственное препятствие, единственное ограничение, точнее, два:
во-первых, если вы испытываете нежелательную боль при сексе,
обратитесь к врачу;
а во-вторых, при условии, что все участники свободны и согласны
и могут уйти, когда захотят,
вы можете делать всё, что только захотите.
Нет ни сценария, ни рамок, под которые нужно подстраиваться,
вы можете, при наличие согласия и отсутствия нежелательной боли,
делать абсолютно всё, что только захотите.
ХУ: Потрясающе. Спасибо тебе большое.
ЭН: Спасибо вам.
ХУ: Спасибо, ты замечательная.
(Аплодисменты)