Тема моего выступления —
«Начните творить, прямо сейчас».
Когда говоришь об этом с людьми,
они сразу же начинают активно сопротивляться:
«Творчеством денег не заработаешь, а сейчас я просто занят.
Мне надо получить образование, найти работу,
обеспечить образование детям...»
У нас никогда нет времени на творчество,
и есть миллион причин, сразу приходящих на ум,
чтобы им не заниматься.
Эти причины заставляют нас сомневаться в том,
что нам вообще нужно творчество в жизни.
Таким образом, мы не знаем, зачем творить,
но имеем много причин не делать этого.
Почему мы отгораживаемся от мира искусства?
Возможно, потому, что считаем, что искусство — только для очень одарённых
или для профессионалов высокого уровня.
А кто-то вообще думает: «Я не творческая личность».
Может быть, конечно, но я так не думаю.
И об этом я хочу поговорить сегодня.
Мы все от рождения — творческие люди.
Те, у кого есть дети, согласятся со мной.
Почти всё, что делает ребёнок, — это творчество.
Они рисуют карандашами на стенах.
Они танцуют под клипы поп-звёзд,
придумывают свой собственный танец и поют,
а все вокруг должны это слушать.
Их творчество, может быть, способны вытерпеть только родители,
а поскольку они целыми днями так упражняются,
взрослые начинают потихоньку от этого уставать.
Дети иногда устраивают театр одного актёра.
Игра в дочки-матери — это же настоящий спектакль одного актёра.
А некоторые дети с возрастом
начинают обманывать.
Родители, как правило, помнят первую ложь ребёнка.
Она их потрясает.
Мама говорит: «А ты, оказывается, умеешь обманывать», а сама думает: «Весь в отца!»
«Что же из тебя вырастет?» — допытывается она у ребёнка.
Но вообще зря она так расстраивается.
Когда дети начинают обманывать, они учатся сочинять истории.
Ведь, чтобы соврать, им надо придумать то, чего не было.
Это потрясающее событие.
И ему надо радоваться.
«Какое счастье! Мой ребёнок наконец-то научился врать!»
Хороший повод отпраздновать.
Ребёнок, скажем, говорит: «Мам, представляешь, я повстречал инопланетянина по пути домой».
Как обычно на это реагирует мама? — «Не выдумывай всякую ерунду!»
А в идеале она должна была бы произнести следующее:
«Ух ты! Настоящего инопланетянина? И как он выглядел? Он сказал что-нибудь?
Где ты его видел?» — «Ээ, у супермаркета».
Расспросами вы вынуждаете ребёнка
сочинять историю дальше, выдумывая всё новые подробности.
Так рождается литературный сюжет.
Конечно, он по-детски незамысловат,
но ведь мы — писатели — занимаемся тем же самым:
придумываем предложение за предложением,
развивая сюжет.
Ролан Барт как-то сказал о романах Флобера:
«Флобер не писал романов.
Он просто присоединял одно предложение к другому
с помощью эроса — в этом сущность романов Флобера».
И ведь правда — что значит писать роман?
Это когда пишешь одно предложение, за ним — второе,
и они связаны чем-то между собой.
И так всё дальше и дальше.
Вот пример: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил,
что он у себя в постели превратился в страшное насекомое».
Именно так начинается рассказ Франца Кафки «Превращение».
Написав это совершенно немыслимое предложение
и сочинив целую историю, чтобы оправдать его,
Кафка создал шедевр современной литературы.
Кафка не показал рассказ своему отцу.
Они не ладили.
Он написал эти строки в одиночестве.
А покажи он их отцу, тот бы наверняка подумал: «Мой мальчик окончательно свихнулся!»
И был бы в чем-то прав. Чтобы творить, надо
немного сойти с ума, а потом придумать объяснение своему бреду —
почти тем же самым занимаются дети.
Ребёнок, который начинает врать, —
это писатель, делающий первые шаги.
Дети творят.
И не устают, ведь это удовольствие.
Я был на острове Чеджу несколько дней назад.
Дети на пляже обожают играть в воде.
А некоторые из них всё время сидят в песке,
сооружая горы и моря,
если не моря, то людей, собак и прочее.
Родители им говорят:
«Всё это смоет волнами».
Иными словами — ты тратишь время зря.
Попусту.
Только детям ведь всё равно.
Они делают то, что им нравится,
и из песка всё равно не вылезают.
И ведь их никто не заставляет этим заниматься.
Это не приказ начальника,
они просто так это делают.
Уверен, что в детстве вы тоже занимались примитивным искусством.
Когда я прошу студентов описать самый счастливый момент в их жизни,
они часто вспоминают своё творчество в детстве.
Как, впервые сев за пианино, играли в четыре руки с другом,
или как дурачились с друзьями, изображая кого-нибудь.
Или как проявили первую плёнку, снятую старым фотоаппаратом.
Им вспоминаются именно такие вещи.
И у каждого из нас есть такие воспоминания.
Какое это было счастье — заниматься творчеством,
потому что это была не работа.
Ведь работа не делает нас счастливыми? Она ведь обычно тяжёлая.
Французский писатель Мишель Турнье
как-то лукаво заметил:
«Работа противна природе человека. Ведь мы от неё устаём».
Действительно, разве работа утомляла бы нас, если бы она была в нашей природе?
Игра нас не утомляет.
Мы можем играть всю ночь напролёт.
А если мы работаем всю ночь, мы требуем за это доплаты.
Почему? Потому что ночная работа нас изнуряет.
Дети же творят для удовольствия, они играют.
Они не рисуют, чтобы кому-то продать свою картину.
И не играют на пианино, чтобы содержать семью.
Конечно, были и такие дети, которым приходилось это делать.
Узнаёте этого джентльмена?
Ему приходилось гастролировать по всей Европе, чтобы содержать семью.
Вольфганг Амадей Моцарт —
но это было так давно, что будем считать это исключением.
К сожалению, в какой-то момент нам приходится прекратить занятия творчеством.
Нужно ходить в школу, делать домашние задания,
а ещё — учиться играть на пианино и ходить на балет,
только это уже никакое не развлечение. Нас заставляют это делать,
и есть конкуренция — какое тут может быть удовольствие?
Если в начальных классах вы всё ещё рисуете на стенах,
вам точно влетит от мамы.
И если с возрастом вы не перестаёте
вести себя как художник в детстве,
то всё больше ощущаете давление окружающих —
они будут удивляться вашему поведению и призывать вас вести себя как полагается.
Как-то в восьмом классе я участвовал в школьном конкурсе по рисованию.
Трудился изо всех сил, и когда учитель подошёл ко мне
и спросил: «Ну, как идут дела?»,
я ответил: «Я очень стараюсь». —
«А почему ты красишь всё в чёрный?»
Я и правда, выкрасил весь альбом в чёрный цвет.
Я пояснил:
«Это тёмная ночь и ворона, сидящая на ветке».
Тогда учитель сказал:
«Вот как! Ну, художник из тебя, может, и не очень, зато историю отличную выдумал».
То есть я хотел, чтобы он это сказал.
«Сейчас ты у меня получишь, негодник!» —
вот что сказал он в действительности. (Смех)
Мы должны были нарисовать дворец Кёнбоккун,
а я всё красил в чёрный цвет,
поэтому он вытащил меня в центр группы.
Там было много девочек,
так что большего унижения сложно себе представить.
Никто не слушал мои оправдания,
и мне влетело по полной.
Идеальный учитель на его месте сказал бы:
«У Йоунг-ха, может, и нет таланта художника,
зато он может стать отличным писателем», и это бы воодушевило меня.
Но такие учителя — редкость.
Во время учёбы в университете я побывал в европейских галереях искусства,
и мне стало чертовски обидно.
Вот что я увидел. (Смех)
Вот это висело в Базеле, а меня за такое наказали,
заставив стоять с рисунком в зубах.
Вы только посмотрите. Похоже на простые обои, правда?
Современное искусство, как я узнал позже,
не нуждается в дурацкой истории про ворон.
Большинства картин даже остаются «Без названия».
Современное искусство 20-го века
создаёт непонятное и компенсирует это объяснением и интерпретацией —
по сути, то же, что делал и я.
Конечно, моя картина была любительской,
но давайте посмотрим на более знаменитые произведения.
Это Пабло Пикассо. Он прикрепил руль велосипеда к сиденью
и назвал это «Голова быка». Весьма убедительно, не правда ли?
А вот тут просто перевернули писсуар и назвали это «Фонтаном».
Это Марсель Дюшан.
Так что всё современное искусство в том и состоит,
чтобы придумать историю, которая объяснит загадочное творение.
Пикассо даже заявил как-то:
«Я рисую не то, что вижу, а то, что думаю».
Так что я мог и не рисовать дворец Кёнбоккун.
Если бы только я тогда знал эту фразу Пикассо! Я бы знал, что ответить учителю.
К сожалению, творческая личность внутри нас погибает,
прежде чем мы узнаём, как бороться с теми, кто её притесняет.
Она оказывается запертой на ключ.
И это очень грустно.
Ведь что происходит, когда творческое начало запирают, изгоняют или вообще уничтожают?
Наши творческие потребности не находят выхода.
Мы хотим выразить себя, но наша творческая личность мертва,
и потребность творить выражается в уродливой форме.
Вы наверняка видели в караоке-барах,
как кто-нибудь поёт «Отель Калифорния»,
имитируя гитарные повторы.
Звучит это, как правило, просто отвратительно.
Некоторые рокеры тоже так поют.
А другие выплясывают в ночном клубе.
Люди, которые могли бы отлично писать рассказы,
всю ночь троллят кого-то в Интернете.
Так проявляется тёмная сторона писательского таланта.
Вы наверняка видели отцов, которые собирают Лего или роботов
с большим увлечением, чем их сыновья.
«Не мешай. Папа сделает это за тебя».
Ребёнок уже потерял интерес и занялся чем-то другим,
а папаша всё строит себе замки.
Это доказывает, что внутренние творческие импульсы подавлены, но не исчезли.
Часто они выливаются в зависть.
Знаете такую песню — «Хочу попасть на ТВ»? Почему нам этого так хочется?
Потому что на телевидении много людей делает то, что мы мечтали делать,
но так никогда и не сделали.
Они поют, играют — и ими восхищаются.
А мы начинаем им завидовать.
Мы превращаемся в диктаторов с пультом в руке и без конца их критикуем.
«Да он вообще играть не умеет». — «А она ни в одну ноту попасть не может».
Такое легко говорить.
Мы завидуем, но не оттого, что мы злые,
а оттого, что внутри нас задыхается
нереализованная творческая личность.
Так мне кажется.
Что же нам с этим делать?
Ответ простой.
Прямо сейчас — начать самим творить.
Вот в эту самую минуту — выключить телевизор,
выйти из интернета
и начать что-нибудь творить.
В театральной школе, где я преподаю,
есть курс Актёрского мастерства.
На нём студенты должны поставить пьесу.
Но тем из них, кто учится на актёра, нельзя в ней играть.
Они могут, скажем, написать сценарий.
а будущие драматурги будут придумывать декорации.
Декораторы же будут играть на сцене.
Поначалу студенты сомневаются, что из этого что-то выйдет,
но в процессе практически все получают массу удовольствия.
Это успешно практикуется в школах, в армии и даже в психбольницах.
Я видел, с каким удовольствием такой спектакль ставили в армии.
А вот ещё один пример.
На своих занятиях я даю одно особое задание.
На мои занятия приходят студенты, специализирующиеся
в живописи или музыке и думают, что не умеют писать.
Я даю им пустые листы бумаги и тему.
Она может быть очень простой:
напишите о самом досадном происшествии в детстве.
Есть только одно условие: нужно писать очень быстро.
Я хожу по классу и подбадриваю их.
В бешеном темпе они пишут в течение часа или двух.
Они думают только первые пять минут.
Я настаиваю, чтобы они писали очень быстро,
ведь когда пишешь медленно, слишком много мыслей в голове.
Творческий дьявол заползает в голову
и нашёптывает сотни причин,
почему ты не справишься с заданием:
«Над тобой будут смеяться. Ты ведь не умеешь писать!
Это ещё что за предложение! А почерк!»
Поэтому важно писать быстро —
тогда у него не остаётся времени сбить тебя с толку.
Самые лучшие сочинения на моём курсе
были написаны не дома, когда есть время подумать,
лучшие сочинения строчили с бешеной скоростью
за 40-60 минут у меня на занятии.
Студенты погружаются в своего рода транс.
Через 30-40 минут они уже сами не соображают, что пишут.
Именно тогда удаётся избавиться от навязчивого дьявола.
Нужно забыть миллион причин,
по которым вы не можете заняться творчеством.
И понять одну причину — почему вам это нужно.
Забудьте, почему вы не можете стать чем-то или кем-то.
Начните творить, потому что вам это необходимо.
А когда справитесь с дьяволом внутри вас,
готовьтесь к появлению внешних дьяволов.
Чаще всего они являются в образе наших родителей (Смех),
иногда — супругов,
но это на самом деле не они.
Это самые настоящие дьяволы.
Они прибыли на Землю в чужом обличье,
чтобы помешать вашему творчеству.
И они знают один волшебный вопрос.
Стоит только подумать: «Неподалеку открылась театральная школа. Надо попробовать»,
они задают свой вопрос: «А зачем тебе это надо?»
Замечательный вопрос: «А зачем?»
Но ведь творчество — оно не для чего-то.
Оно и есть конечная цель.
Оно исцеляет наши души и приносит счастье в нашу жизнь.
Оно помогает нам выразить себя и ощутить счастье без алкоголя и наркотиков.
Так что на столь прагматичный вопрос
нужно смело ответить:
«Да просто для удовольствия. Извини, что иду без тебя.
Но мне очень нужно это попробовать».
Идеальное будущее в моем представлении — когда у каждого есть несколько личностей,
и хотя бы одна из них — творческая.
Как-то раз я ехал в нью-йоркском такси на заднем сиденье
и увидел впереди анкету театрального актёра.
«Что это?» — спросил я у водителя.
Он ответил, что это его анкета и что он — актёр.
Он был водителем такси и актёром. Я спросил, какие роли он обычно играет,
и он гордо ответил, что играет Короля Лира.
«Скажите, кто я? Кто мне объяснит?» — великая фраза Короля Лира.
Вот о таком мире я мечтаю:
днём — спортсмен, а по ночам — писатель,
или водитель такси и актёр, банкир и художник,
тайно или открыто занимающиеся искусством.
В 1990 году легендарная танцовщица Марта Грэм приезжала в Корею.
В аэропорту 90-летней звезде
журналист задал вопрос:
«Что нужно делать, чтобы стать великим танцором?
Ваш совет честолюбивым корейским танцорам».
Это фото 1948 года, и она уже тогда была знаменитостью.
А в 1990 ей задали этот вопрос.
Она ответила:
«Да просто танцуйте».
Помню, меня это здорово задело.
Всего три слова, и она уехала.
Итак — что же нам теперь делать?
Давайте начнём творить. Прямо сейчас.
Просто начните творить!
Спасибо.
(Аплодисменты)