Я занимаюсь преподаванием уже долгое время,
и в процессе своей работы
многое узнала о детях и о том, как они учатся,
и я хотела бы, чтобы больше людей понимали,
что такое потенциал учеников.
В 1931 году моя бабушка –
в нижнем ряду слева –
закончила восемь классов.
Она ходила в школу, чтобы получить информацию,
потому что именно там её можно было получить.
Информация содержалась в книгах, она была в голове учителя,
и бабушка ходила туда, чтобы получить эту информацию,
потому что именно таким способом люди учились.
"Перемотаем плёнку" на одно поколение вперед:
мы в школе, состоящей из одной комнаты в Оак Гроув,
в которой учился мой отец.
И опять, ему нужно было прийти в школу,
чтобы получить информацию от учителя,
загрузить её в единственный доступный ему вид переносной памяти, т.е. в его собственную голову,
и взять её с собой,
потому что именно так информация доносилась
от учителя к ученику, а затем использовалась в жизни.
Когда я была ребенком,
у нас в доме была многотомная энциклопедия.
Её купили в год моего рождения,
и это было замечательно,
поскольку мне не нужно было идти в библиотеку, чтобы получить информацию;
вся информация уже находилась у нас дома,
и это было круто.
Это отличалось
от опыта поколений до меня,
и это изменило способ моего взаимодействия с информацией,
пусть даже на таком скромном уровне.
Но информация была ближе ко мне.
Я могла получить к ней доступ.
За время, прошедшее
между моими школьными годами
и временем, когда я сама начала преподавать,
был изобретен интернет.
Примерно к тому времени, как интернетом стали активно пользоваться
в качестве инструмента обучения,
я переехала из Висконсина
в Канзас, небольшой город в штате Канзас,
где я получила возможность преподавать
в очаровательном маленьком городке
в сельском округе Канзаса,
где я преподавала мой любимый предмет,
"Американское правительство”.
В первый год всё было просто супер: я преподавала предмет "правительство США",
я была в восторге от политической системы.
Ребята выпускного 12 класса
не столь восторженно относились
к правительственной системе США.
Год второй: я кое-чему научилась – мне пришлось сменить тактику.
И я предложила им настоящий опыт,
позволивший им научиться чему-то самостоятельно.
Я не говорила им что делать или как делать.
Я предложила им проблему,
а именно – задачу создать выборный форум для их местного сообщества.
Они печатали листовки, обзванивали офисы,
следили за расписаниями, ходили на встречи с секретарями,
сами выпустили брошюру, посвященную выборному форуму,
чтобы весь город мог узнать больше о их кандидатах.
Они пригласили всех на свой школьный двор
на встречу, чтобы поговорить
о правительстве и политике,
о том, в порядке ли содержатся улицы
и в результате получили хорошее практическое занятие.
Учителя постарше – более опытные –
смотрели на меня и говорили:
"Ну, да. Посмотрите на неё. Это так мило. Она так старается это сделать."
(Смех)
"Она еще не знает, что её ждет."
Но, я знала, что дети придут.
Я верила в это.
И каждую неделю говорила им, чего ожидаю от них.
И в тот вечер, все 90 ребят пришли
одетые как положено, делали что нужно, приняв на себя ответственность за происходящее.
Всё что мне оставалось делать, это сидеть и смотреть.
Это было их дело. Это был их опыт. Это было нечто настоящее.
Это что-то значило для них, и они будут
отталкиваться от этого, чтобы расти дальше.
Из Канзаса я переехала в прекрасную Аризону,
где я в течение нескольких лет преподавала в городке Флагстаф,
в этот раз, учащимся средних классов.
К счастью, мне не нужно было учить их предмету "правительство США".
Я могла преподавать им более интересный предмет, географию.
Снова я испытывала волнение от возможности учиться.
Однако, что было интересно
в этой моей должности в Аризоне,
так это работа с по-настоящему
эклектичной группой учащихся
в настоящей государственной школе.
И у нас временами возникали замечательные возможности.
Одной из таких возможностей
была встреча с Полом Расесабагина,
прототипом главного героя
художественного фильма «Отель Руанда».
Он должен был выступать перед старшеклассниками в соседней школе.
Туда можно было дойти пешком, не пришлось даже платить за автобус.
У нас не было никаких расходов. Идеальная экскурсия.
Потом перед вами встаёт проблема:
как обсуждать вопрос геноцида с семи- и восьмиклассниками
и как подойти к проблеме
ответственно и уважительно,
чтобы они разобрались во всём.
Итак, мы решили рассмотреть Поля Расесабагина
как пример человека,
который необычно использовал свою жизнь во имя чего-то позитивного.
Затем, я попросила ребят привести пример
кого-то из их жизни, или рассказать о ком-то, кого они знают, или о ком слышали,
о ком-то, кто по их мнению сделал нечто подобное.
Я попросила их сделать небольшой фильм об этом.
Мы делали это впервые.
Никто из нас не разбирался в том, как сделать небольшой фильм на компьютере.
Но идея уже захватила их. Я также попросила их записать свой голос за кадром.
Это был момент самого потрясающего откровения:
когда вы просите детей использовать их собственный голос
и говорить от своего имени
всё, что они сами хотели бы сказать.
Последний вопрос задания звучал так:
как вы планируете распорядиться своей жизнью,
чтобы она оказала положительное влияние на других людей?
Когда вы просите детей рассказать об этом
и готовы уделить время, чтобы их выслушать,
это будет необыкновенно.
Перенесемся в Пенсильванию, где я работаю сейчас.
Я преподаю в Академии Научного Лидерства,
школе-партнерстве между Институтом Франклина
и учебным округом Филадельфии.
Это государственная школа с 9-го по 12-й класс,
однако наш подход к обучению весьма отличается от других.
Я переехала туда прежде всего,
чтобы влиться в учебную среду,
разделявшую мое представление о том, как учатся дети,
и действительно стремящуюся исследовать возможности,
открывающиеся перед учителем,
когда он готов расстаться
с некоторыми парадигмами прошлого,
с концепцией дефицита информации, актуальной для школьных лет
моей бабушки, моего отца, и даже моих школьных лет,
и перейти к современности, когда мы получаем переизбыток информации.
Так что же делать, когда информация окружает вас повсюду?
Зачем дети должны приходить в школу,
если им уже не обязательно ходить сюда, чтобы получить информацию?
В Филадельфии у нас есть программа «один на один с ноутбуком»,
и дети приносят с собой ноутбук каждый день,
идут с ним домой, получая доступ к информации.
И вот с чем вам придётся смириться,
дав ученикам
инструмент получения информации,
а именно, вы должны спокойно относиться к мысли о том,
чтобы позволить детям потерпеть неудачу,
как часть учебного процесса.
В системе образования мы имеем дело
с одержимостью
культурой единственного правильного ответа,
который нужно правильно выбрать среди тестовых вариантов ответа,
и я хочу сказать вам сегодня,
что это не имеет ничего общего с учёбой.
Абсолютно неправильно требовать
от детей никогда не ошибаться.
Когда мы требуем от них всегда давать правильный ответ,
мы не даём им возможности учиться.
Итак, мы сделали один проект,
и у меня остался на память один "артефакт"
я почти никогда не показываю такие вещи
опять-таки из-за проблемы, связанной с идеей "неудачи".
Эта инфографика была выполнена моими учениками
как результат работы по проекту, который мы решили взять в конце года.
Темой и поводом для проекта стала утечка нефти.
Я попросила их взять доступные примеры
инфографики, имевшейся на тот момент
в изобилии в СМИ,
и подробнее рассмотреть наиболее интересные её компоненты,
а затем сделать что-то своё
на тему другой антропогенной катастрофы из истории Америки.
Их работа должна была отвечать определенным критериям,
и это их немного смущало,
поскольку мы никогда раньше этого не делали, и они не знали точно, как это сделать.
Они могут говорить, – очень легко и убедительно, –
и они могут писать, – действительно хорошо, –
но, когда их попросили выразить свои мысли другим способом,
они оказались не в своей тарелке.
Но я предоставила им свободу действий:
"Идите и творите. Ищите, разбирайтесь.
Давайте посмотрим, на что мы способны."
И ученик, который перманентно
выдавал самую качественную "картинку", не подвёл.
Это был результат двух-трёх дней работы.
И это работа ученика, выполнявшего её от начала до конца.
Когда класс занял свои места, я спросила учеников "Чья работа самая лучшая?"
Все сразу показали, "Вот эта".
Им не нужны были ничьи подсказки. Просто "вот эта", и всё.
Я спросила, "Хорошо, почему она так хороша?"
Ответы были наподобие "Ну, тут неплохой дизайн, хорошие цвета",
"И ещё тут, ну... это". И мы вместе с учениками повторили весь процесс оценки вслух.
Я сказала, "Ну, что получилось?"
Теперь они сказали: "Ну, наверно, это не так уж круто."
Затем мы обратились к другой работе,
где не было потрясающих визуальных эффектов, зато была замечательно подобрана информация,
и целый час обсуждали процесс обучения,
поскольку дело было не в том, насколько совершенной была работа,
или могла ли я сама сделать что-то подобное,
работа требовала их собственного творчества
и позволяла им ошибаться,
продолжать и учиться на ошибках.
И когда в этом году мы с классом пройдём следующий раунд,
в этот раз у них получится лучше.
Потому что учёба
не должна исключать возможность ошибки.
Неудача имеет образовательный потенциал
в процессе обучения.
Я могла бы показать вам
миллионы слайдов, поэтому
пришлось тщательно выбирать – это один из моих любимых –
это ребята за учебой,
как это может выглядеть
в среде, где мы не цепляемся за идею,
что ученики должны приходить в школу ради информации,
а вместо этого спрашиваем, как они могут её использовать.
Задаём действительно интересные вопросы.
Они не подведут.
Просите их путешествовать,
чтобы увидеть всё своими глазами,
чтобы по-настоящему учиться на собственном опыте,
играть, задавать вопросы.
Это одна из моих любимых фотографий,
потому что я сделала её во вторник,
когда попросила своих учеников пойти на избирательные участки.
Это Робби, и это был его первый день голосования,
и он хотел рассказать об этом всему миру, и вот, мы сделали это.
Но это тоже учёба,
потому что мы попросили учеников пойти в реальную жизнь.
Моя главная мысль в том,
что если мы будем продолжать рассматривать образование
с точки зрения хождения в школу
за информацией,
а не с точки зрения обучения на собственном опыте,
дающего ученикам право говорить и ошибаться,
мы не достигнем цели.
И всё то, о чем так много говорится сегодня,
не будет возможно, если мы оставим систему образования,
не ценящую эти качества,
потому что нельзя достичь этой цели с помощью стандартного теста,
опираясь на культуру единственного правильного ответа.
Но мы знаем, как улучшить ситуацию,
и пришло время сделать это.
(Аплодисменты)