17 октября 2009 года
Президент Мальдив Мохамед Нашид сделал нечто очень странное.
Он провёл заседание кабинета министров под водой.
Он в буквальном смысле заставил своих министров погрузиться на дно,
чтобы продемонстрировать миру, что его страна может просто затонуть,
если не взять под контроль глобальное потепление.
Я не знаю, удалось ли ему донести свою идею до всего мира,
но он определённо донёс её до меня.
Я распознал политическую уловку.
Видите ли, я сам политик,
и я замечаю подобные вещи.
И, если честно,
Мальдивы очень далеко от меня —
я живу в Бутане, —
поэтому я не лишился сна из-за угрожающей им опасности.
Всего через два месяца я увидел другую политическую уловку.
В этот раз премьер-министр Непала
провёл заседание своего кабинета министров на Эвересте.
Он собрал всех своих министров в базовом лагере Эвереста,
чтобы предостеречь мир,
что гималайские ледники тают.
Взволновало ли меня это?
Безусловно.
Я живу в Гималаях.
Но лишился ли я сна от этого?
Нет.
Я не хотел, чтобы политическая уловка негативно повлияла на цвет моего лица.
(Смех)
Перенесёмся на 10 лет вперёд.
В феврале этого года
я прочитал вот этот отчёт.
В этом отчёте говорится,
что одна треть льда горной системы Гиндукуш
может растаять к концу этого века.
Но это только в том случае,
если мы сможем поддерживать значение глобального потепления
на отметке, на 1,5 градуса Цельсия превышающей доиндустриальный уровень.
А если нам это не удастся,
то ледники растают гораздо быстрее.
1,5 градуса Цельсия. Я подумал: «Это невозможно».
Даже смелые цели Парижского соглашения
указывали значение роста средней температуры на два градуса.
1,5 градуса для них было самым оптимистическим сценарием.
«Этого просто не может быть», — подумал я.
Гималайский район Гиндукуш —
это третье по величине в мире скопление льда
после Северного и Южного полюсов.
Именно поэтому нас иногда называют «третьим полюсом».
В этом регионе много льда.
Да, ледники тают.
Мы это знаем.
Я видел ледники Бутана своими глазами.
И да, они тают.
Они очень уязвимы.
«Но не могут же они быть совсем уязвимыми», — подумал я тогда.
А что, если могут?
Что, если наши ледники растают намного быстрее, чем я предполагаю?
Что, если они гораздо более уязвимы, чем мы думали?
И что, если в результате этого ледниковые озёра —
озёра, формирующиеся при таянии ледников, —
переполнятся под напором всей этой воды?
Что, если эти потопы переполнят и другие ледниковые озёра,
создавая ещё большую угрозу?
Это создаст беспрецедентные внезапные наводнения в моей стране.
Это погубит мою страну.
Полностью дестабилизирует мою страну.
Это может в буквальном смысле разрушить наши земли,
наши средства к существованию, нашу жизнь.
Поэтому этот отчёт привлёк моё внимание
сильнее, чем политические уловки.
Он был составлен
Международным центром по комплексному освоению горных районов, или ICIMOD,
расположенным в Непале.
Учёные и эксперты десятилетиями изучали наши ледники,
и их отчёт лишил меня сна; я мучился мыслями о том,
что это значит для моей страны
и моего народа.
Поэтому после нескольких бессонных ночей
я отправился в Непал с визитом в ICIMOD.
Я встретился с группой очень компетентных и преданных своему делу учёных,
которые сказали мне следующее.
Первое:
гималайские ледники Гиндукуш тают уже на протяжении некоторого времени.
Вот, например, этот ледник.
Он находится на Эвересте.
Как видите, этот когда-то огромный ледник уже потерял большое количество льда.
Второе:
ледники теперь тают гораздо быстрее —
настолько, что при повышении средней температуры всего на 1,5 градуса Цельсия
одна треть ледников растает.
При повышении средней температуры на два градуса,
половина ледников исчезнет с лица земли.
А если текущие тенденции сохранятся,
две трети наших ледников растают.
Третье:
потепление означает, что на горы выпадает больше дождя и меньше снега...
В отличие от снега, дождь способен растопить лёд,
что вредит нашим ледникам.
Четвёртое:
загрязнение в нашем регионе увеличило количество сажи,
оседающей на наших ледниках.
Сажа похожа на копоть.
Она поглощает тепло
и ускоряет таяние ледников.
Итак,
наши ледники стремительно тают,
а глобальное потепление ещё более ускоряет этот процесс.
Но что это значит?
Это значит, что 240 миллионов человек,
проживающих в гималайском регионе Гиндукуш —
в Афганистане, Пакистане, Индии, Китае, Непале, Бангладеш, Мьянме
и в моей стране, в моём любимом Бутане, —
непосредственно пострадают от этого.
Когда ледники растают,
когда будет больше дождя и меньше снега,
вода будет вести себя совершенно по-другому.
Будет больше стихийных бедствий:
больше ливней, больше внезапных наводнений, больше оползней,
больше разливов ледниковых озёр.
Всё это приведёт к невообразимым разрушениям
в регионе, где и без того проживают одни из самых бедных людей в мире.
Но пострадают не только люди, непосредственно проживающие
в регионе.
Прилегающие регионы также сильно пострадают.
Потому что десять основных рек
берут своё начало в горах Гиндукуш.
Эти реки подают критически необходимую для сельского хозяйства воду
и питьевую воду
для более чем 1,6 миллиарда человек, проживающих в близлежащих регионах.
Это пятая часть человечества.
Именно поэтому гималайские горы Гиндукуш
ещё называют «водокачками Азии».
Но когда ледники растают,
когда начнутся сезоны дождей,
эти реки, несомненно, разольются
и начнут случаться наводнения, когда в воде нет потребности,
и засуха,
когда вода жизненно необходима.
Иными словами, водокачка Азии сломается,
и это обернётся трагедией для одной пятой населения Земли.
Касается ли это остального мира?
Например, касается ли это вас?
Помните, я не очень волновался, когда узнал, что Мальдивы
могут быть покрыты водой.
В этом и состоит суть проблемы, не так ли?
Нам всё равно.
Нас не волнует что-то, если оно не затрагивает нас.
И, да, мы знаем. Мы знаем о климатических изменениях.
Мы знаем, что нас ждут резкие и коренные изменения.
Мы знаем, что осталось недолго.
И тем не менее большинство из нас
ведут себя так, как будто ничего не происходит.
Нам должно быть не всё равно,
всем нам.
И если вас не волнует судьба тех, кого напрямую коснётся таяние ледников,
подумайте о себе.
Потому что гималайские горы Гиндукуш,
весь этот регион — это как пульс Земли.
Если в этом регионе начнутся проблемы,
это вскоре отразится на всей планете.
И сегодня,
когда наши ледники стремительно тают,
в регионе не просто проблемы —
ему нужна экстренная помощь.
И как это скажется на остальном мире?
Один очевидный сценарий — это потенциальная дестабилизация,
которая будет вызвана десятками миллионов беженцев,
которым придётся оставить свои дома, потому что им не хватает воды,
или потому что они утратили все средства к существованию
в результате таяния ледников.
Другой возможный вариант, последствия которого нельзя недооценивать, —
это потенциальные конфликты из-за воды
и политическая дестабилизация в регионе с тремя ядерными державами:
Китаем, Индией и Пакистаном.
Я считаю, что ситуация в нашей стране настолько тяжёлая,
что может служить основанием для создания межправительственной группы.
И как коренной житель этой части мира
я хочу предложить, здесь и сейчас,
создание Совета по охране третьего полюса,
межправительственной организации высокого уровня,
единственной задачей которой будет
защита третьего по величине в мире скопления льда.
Совет по охране третьего полюса
будет состоять из представителей восьми стран этого региона,
которые будут
равными во всём.
Членами Совета также могут быть организации
и другие страны, которые заинтересованы в нашем регионе,
без права решающего голоса.
Основная идея —
это собрать всех заинтересованных участников для совместной работы.
Чтобы вместе следить за здоровьем ледников,
вместе создавать и внедрять политики, защищающие их,
и, следовательно,
миллиарды людей, жизнь которых зависит от наших ледников.
Мы должны работать вместе,
потому что принцип «думай глобально, действуй локально»
здесь не работает.
Мы пробовали это в Бутане.
Мы пошли на серьёзные жертвы, чтобы действовать локально...
Но хотя отдельные локальные меры остаются очень важными,
они не могут противостоять натиску климатических изменений.
Чтобы противостоять им, мы должны объединить наши усилия.
Мы должны думать глобально и работать территориально.
Весь наш край должен объединиться,
должен вместе работать
и бороться с климатическими изменениями,
наши голоса должны слиться воедино.
Это касается и Индии с Китаем.
Им нужно выйти на новый уровень.
Они должны взять на себя ответственность за защиту наших ледников.
Для этого этим странам, этим мощным гигантам
нужно сократить выбросы газов, вызывающих парниковый эффект,
и контролировать загрязнение окружающей среды.
Они должны возглавить движение по борьбе с климатическими изменениями.
И сделать это нужно незамедлительно.
И только тогда — но даже в этом случае нет никаких гарантий —
наши земли
и другие края, которые полагаются на наши ледники,
получат шанс избежать ужасных катастроф.
Время на исходе.
Нам нужно действовать вместе. Прямо сейчас.
Иначе на следующем заседании кабинета министров на Эвересте
этот захватывающий вид
может быть совсем другим.
И если это произойдёт,
если наши ледники растают,
повышение уровня моря вполне может затопить Мальдивы.
И хотя они могут проводить заседания кабинета министров под водой,
посылая миру сигналы СОС,
их страна сможет существовать,
только если существуют сами острова.
Мальдивы по-прежнему очень далеки.
Эти острова находятся очень далеко от моей земли.
Но теперь я обращаю внимание на то, что происходит в мире.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)