Идея искоренения бедности — это великая цель.
Думаю, все присутствующие с этим согласны.
Но меня беспокоит, что когда богатые политики
или харизматичные рок-звёзды
говорят об этом,
всё это звучит слишком уж просто.
У меня нет горы денег,
у меня нет политики, которую я хочу провести,
и у меня уж точно нет гитары.
Оставлю это другим.
Но у меня есть идея,
которая называется «Жильё для здоровья».
«Жильё для здоровья» работает с бедняками.
Работает в местах их проживания
и улучшает состояние их здоровья.
За последние 28 лет
эта тяжёлая, изнурительная, грязная работа
была проделана буквально тысячами людей
по всей Австралии, а в последнее время и на других континентах.
Их работа доказала, что продуманный проект
способен улучшить даже самые тяжёлые жилищные условия.
Может улучшить состояние здоровья
и сыграть свою роль в уменьшении, если не искоренении бедности.
Эта история началась в 1985 году
в центральной Австралии.
Абориген по имени Ями Лестер
управлял медицинской службой.
80% его пациентов
страдали от инфекционных заболеваний —
болезней третьего мира, болезней развивающихся стран,
вызванных плохими жилищными условиями.
Ями собрал команду в Элис-Спрингс.
Он позвал доктора.
Он позвал эколога.
Он отобрал команду из числа местных коренных жителей
для работы над своим проектом.
На первой встрече Ями объявил нам, что денег нет.
Отличное начало: «денег нет».
Он сказал, что у нас полгода
на запуск проекта, который на его языке
он назвал «юванкара пальянку каньянтжаку»,
что значит «план, чтобы люди перестали болеть».
Точное описание.
Таким было наше задание.
Вначале врач покинул нас
примерно на полгода
для того чтобы разработать
девять целей здоровья, которые мы стремимся достичь.
После шести месяцев работы он пришёл ко мне в офис
и показал мне эти девять слов на клочке бумаги.
[Девять принципов здорового жилья: мытье, одежда, канализация, питание, плотность проживания, животные+, пыль, температура, травмы.]
Меня это мягко говоря не впечатлило.
Да ладно.
Большим идеям нужны большие слова.
И лучше побольше слов.
Это не подходило программе.
Я тогда не видел, не видите сейчас и вы,
что он собрал тысячи страниц
медицинских исследований местного, национального и международного уровня,
которые помогли понять, почему именно
эти цели стали целями здоровья.
Картинки, появившиеся несколько позднее,
возникли по одной простой причине.
Нашими клиентами были аборигены,
чьё старшее поколение практически полностью безграмотно.
Поэтому наши цели нужно было
описать в картинках.
Мы работаем с общиной
и рассказываем им о том, что будет происходить
на их языке.
Итак, мы поставили цели, и каждая из этих целей —
я не буду останавливаться подробно на каждой —
ставит во главу угла человека и его здоровье,
а потом соединяет их
с элементами физического окружения,
необходимыми для сохранения здоровья.
Как вы видите, основной приоритет —
это ежедневное мытьё, особенно у детей.
Надеюсь, большинство из вас сейчас думает:
«Что? Это несложно».
Сейчас я задам вам всем очень личный вопрос.
Кто из вас сегодня утром
имел возможность принять душ?
Я не буду спрашивать, кто из вас принял душ,
потому что мне не позволяет воспитание. (Смех)
Хорошо. Ладно.
Мне кажется можно сказать, что большинство здесь
имело возможность принять душ сегодня утром.
Хочу попросить вас ещё немного поработать.
Выберите один из
25 домов на экране.
Я хочу, чтобы вы выбрали один из них и отметили
расположение этого дома.
Запомните его.
Теперь у всех есть дом? Я попрошу вас
пожить в нём несколько месяцев, чтобы убедиться в правильности выбора.
Он на северо-западе Западной Австралии, очень хорошее место.
Хорошо. Давайте посмотрим, работает ли в вашем доме душ.
Я слышу радостные и грустные возгласы.
Если у вас зелёная галочка, то душ работает.
Вы и ваши дети в порядке.
Если же у вас красный крест...
Я внимательно оглядел зал,
и вы не почувствуете особой разницы.
Почему? Потому что вы все слишком старые.
Уверен, некоторых из вас это шокирует,
но это правда.
Пока вы не успели обидеться и уйти,
я должен сказать, что «старые» в этом случае значит,
что почти все в этом помещении
старше пяти лет.
Нас особенно заботит состояние детей младше пяти лет.
А почему? Мытьё — это противоядие против вирусов,
распространённых глазных, ушных
грудных и кожных инфекций,
которые при возникновении в первые пять лет жизни,
наносят непоправимый вред этим органам.
Они оставляют отпечаток на всю жизнь.
А значит, начиная с пяти лет
вы не сможете видеть так же, как раньше,
слышать так же, как раньше.
И дышать вы тоже не сможете. Вы потеряли треть
объёма лёгких к пяти годам.
И даже кожные инфекции, которые мы изначально
не считали серьёзной проблемой...
Лёгкие кожные инфекции у детей до пяти лет
значительно увеличивают вероятность почечной недостаточности
и необходимости диализа к 40 годам.
Это очень серьёзно, поэтому галочки и крестики на экране
очень важны для маленьких детей.
Эти галочки и крестики обозначают 7 800 домов,
которые мы посетили по всей Австралии,
пропорции при этом сохранены.
На экране вы видите, что в 35% этих простых жилищ,
где проживают 50 000 коренных жителей.
В 35% работает душ.
В 10% этих же самых 7 800 домов
есть безопасная энергосистема.
А в 58% этих домов
есть работающий туалет.
Всё проверяется по простым, стандартным критериям.
Что касается душа: есть ли горячая и холодная вода,
два работающих крана,
сам душ, который можно поднять, чтобы полить водой на голову
или на тело, и есть ли водосток, чтобы вода уходила?
Мы не смотрим на конструкцию, красоту, изящность...
Он просто должен работать.
Подобным образом проверяется состояние энергосистем и туалетов.
«Жильё для здоровья» не оценивает масштаб бедствия,
а помогает улучшить дома.
Мы приступаем к работе с первого дня. Мы уже научены.
Мы не даём обещаний, мы не составляем отчёты.
Приезжаем утром с инструментом, тоннами оборудования,
специалистами и в первый день обучаем местную команду,
чтобы приступить к работе.
К вечеру первого дня несколько домов
в общине становятся лучше,
чем они были утром того же дня.
Эта работа продолжается в течение 6-12 месяцев,
пока мы не улучшим все дома
и мы не истратим весь наш бюджет в 7 500 долларов
на один дом.
Таков наш средний бюджет.
По истечении 6-12 месяцев мы снова проверяем каждый дом.
Очень легко тратить деньги.
И очень нелегко улучшать функционирование
всех этих элементов жилья.
А для всего дома, для девяти элементов здоровья
мы тщательно проверяем и ремонтируем 250 предметов в каждом доме.
И вот таких результатов
мы можем достичь на наши 7 500 долларов.
Мы можем довести число работающих душевых до 86%,
работающих энергосистем — до 77%,
работающих туалетов — 90%
в этих 7 500 домах.
Спасибо. (Аплодисменты)
Команды прикладывают огромные усилия. Такова их работа.
Думаю, у вас должен был
возникнуть очевидный вопрос.
Почему нам приходится делать эту работу?
Почему эти дома в таком плохом состоянии?
70% работ нам приходится проводить
из-за отсутствия текущего ремонта.
Такое происходит во всех наших домах.
Вещи приходят в негодность.
Эта работа должна была проделываться местными или федеральными властями.
Ничего не было сделано — дом не функционирует.
21% работ мы проводим
из-за неправильных конструкций.
Всё буквально сделано вверх ногами и задом наперёд.
Ничего не работает — нам приходится чинить.
А если вы жили в Австралии в последние 30 лет,
то наверняка слышали последний аргумент:
коренные жители захламляют дома.
Железобетонный аргумент,
которому я ни разу не видел подтверждения.
Это всегда считается проблемой жилищ аборигенов.
Что же, 9% ремонта происходит
из-за неаккуратного обращения или нарушения условий эксплуатации.
Мы с уверенностью говорим, что обитатели жилья —
это не проблема.
И даже больше того:
жильцы — на самом деле
главное решение проблемы.
75% нашей национальной команды в Австралии —
а сейчас и больше 75% —
это местные, коренные жители
из общин, с которыми мы работаем.
Они проводят все виды работ.
(Аплодисменты)
Например, в 2010 году их насчитывалось 831 человек
по всей Австралии и на островах Торрес.
Во всех штатах эти люди улучшали дома,
где они живут со своими семьями.
Это очень важно.
Наша работа всегда ориентирована на здоровье. Это главная цель.
В развивающихся странах распространено заболевание трахома, вызывающее слепоту.
Это болезнь развивающихся стран,
однако фото, которое вы видите за моей спиной
снято в общине аборигенов в конце 90-х,
где 95% детей школьного возраста страдали трахомой,
которая повреждала их глаза.
Итак, что же сделали мы?
Ну, перво-наперво мы починили души.
Почему? Потому что они помогают смывать заразу.
Мы установили душевые и в школах,
чтобы дети могли умывать лица по нескольку раз за день.
Мы смыли заразу.
Затем, мы узнали от офтальмологов, что пыль повреждает глаз
и ускоряет проникновение инфекции. И что же мы сделали?
Мы связались со специалистом по пыли, да есть и такие.
Его нам одолжило горнодобывающее предприятие.
Он контролирует уровень пыли на местах добычи.
Вот он появился, и в течение дня выяснилось,
что большая часть пыли в общине
на уровне метра от земли — гонимая ветром пыль.
Поэтому он предложил сделать валы, чтобы остановить пыль
до того, как она проникнет в дом
и попадёт в глаза детей.
Вот мы и использовали грязь, чтобы остановить пыль.
Мы сделали это. Специалист дал нам пылевые датчики.
Мы испытали их, и оказалось, что уровень пыли снизился.
Потом мы захотели полностью избавиться от инфекции.
Как мы сделали это?
Мы позвали специалиста по мухам,
да есть и такой.
Как сказал наш друг-абориген,
«Вам, белым, нужно почаще бывать на свежем воздухе».
(Смех)
Специалист по мухам очень быстро выяснил,
что заразу переносит только один вид мух.
Он выдал школьникам общины
красивую ловушку для мух, которую вы видите на слайде.
Они ловили мух, посылали их ему в Перт.
Если они были заражены, он отправлял
обратной почтой навозных жуков.
Жуки съедали верблюжьи экскременты,
и мухи гибли от нехватки питания
и заболеваемость пошла на убыль.
В течение года уровень заболеваемости трахомой
значительно снизился в этой местности и остался таким.
Мы изменили окружающую среду, а не просто вылечили глаза.
И наконец, вы получаете здоровый глаз.
Все эти маленькие шажки к здоровью
и кусочки головоломки многое меняют.
Департамент здравоохранения Нового Южного Уэльса —
эта радикальная организация —
в течение трёх лет проводила независимые испытания,
чтобы изучить наш десятилетний труд
по подобным проектам в Новом Южном Уэльсе.
Они обнаружили 40% снижение
числа обращений в больницы с болезнями,
возникающими из-за неблагоприятной среды.
Сорокапроцентное снижение.
(Аплодисменты)
Просто чтобы показать, что принципы работы, применяемые нами
в Австралии, могут использоваться и в других местах,
я собираюсь отправиться в другое место, а именно в Непал.
И это прекрасное место для путешествия.
Жители маленькой деревушки, в которой насчитывается 600 жителей, попросили нас
приехать и сделать туалеты, которых там никогда не было.
Состояние их здоровья было плохим.
Мы приехали без какого-то большого плана, без больших обещаний
о чудесной программе, но с предложением построить
два туалета для двух семей.
Во время проектировки первого туалета
одна семья пригласила меня на обед к себе,
в главную комнату их дома.
Там можно было задохнуться от дыма.
Люди готовили на сырой древесине — единственном доступном топливе.
Дым, поднимающийся от этого дерева, был удушающим,
а в закрытом помещении дышать было просто невозможно.
Позже мы узнали, что основная причина болезней и смертей
в этом регионе — это нарушение дыхания.
Итак, внезапно у нас уже две проблемы.
Изначально мы прибыли туда, чтобы заняться туалетами
и убрать человеческие экскременты с земли. Хорошо.
Но откуда ни возьмись — другая проблема.
Как же нам убрать дым? У нас две проблемы,
а значит конструкция должна решать не одну задачу.
Решение: взять человеческие и животные экскременты,
поместить в камеру, извлечь биогаз —
метан.
Газ позволяет готовить от трёх до четырёх часов в день —
чистый, бездымный, безопасный для семьи способ.
(Аплодисменты)
Я задам вам вопрос, является ли это искоренением бедности?
Ответ непальской команды, работающей
в эту самую минуту будет: «Не смешите,
нам ещё 3 миллиона туалетов надо построить до того,
как мы сможем хотя бы намекнуть на подобное».
И я не собираюсь делать подобных заявлений.
Но в это время, когда мы сидим здесь,
уже построено более 100 туалетов
в этой деревне и в паре соседних.
Более 1 000 людей пользуются этими туалетами.
У маленького мальчика Ями Лама
серьёзно пошла на спад кишечная инфекция,
потому что теперь у него есть туалет
и человеческие экскременты не разбросаны по земле.
Канжи Майа — гордая мать семейства.
Как раз сейчас она может готовить обед для семьи
на биогазе — бездымном топливе.
Состояние её лёгких улучшилось, станет ещё лучше со временем,
потому что она больше не готовит на дыму.
Сурья забирает отходы из камеры с биогазом,
когда весь газ выходит, и удобряет свои посевы.
Его доход с урожая утроился.
Больше пропитания для семьи и больше денег.
Наконец, Бушну,
глава команды, теперь понял,
что мы построили не только туалеты,
но и команду.
И эта команда сейчас работает в двух деревнях,
где они тренируют работников из ещё двух деревень,
чтобы работа расширялась.
Для меня это — главное.
(Аплодисменты)
Люди — не проблема.
Мы никогда не встречали подобного.
Проблема: плохая среда обитания,
плохие дома и инфекции, вредящие людям.
Эти проблемы не определяются местом,
цветом кожи или религией. Ни одна из них.
Все работы, которые мы проделываем,
связывает одно — бедность.
В середине 2000-х годов Нельсон Мандела сказал,
недалеко от этого места, сказал, что
подобно рабству и апартеиду «бедность — неестественна.
Она создаётся человеком и может быть преодолена и уничтожена
действиями людей».
Я хочу закончить словами о том, что действия
тысяч обычных людей,
проделывающих, по моему мнению, необычайную работу,
помогли улучшить здоровье,
и, пусть и ненамного, но снизить уровень бедности.
Большое спасибо за внимание.
(Аплодисменты)