До марта 2011 года я ретушировала фотографии
и жила в Нью-Йорке.
Мы бледные, серые создания.
Мы прячемся в тёмных комнатах без окон
и избегаем солнечного света.
Мы делаем худеньких моделей ещё стройнее, красивую кожу ещё совершеннее
и невозможное возможным.
Мы постоянно подвергаемся критике со стороны прессы,
но некоторые из нас действительно талантливые творческие люди
с многолетним опытом,
понимающие значимость изображений и фотографии.
11 марта 2011 я вместе со всем миром наблюдала из дома
за трагическими событиями, происходящими в Японии.
Вскоре организация волонтёров All hands Volunteers,
членом которой я являюсь, прибыла на место трагедии
с целью принять участие в мерах по оказанию помощи.
Я и сотни других добровольцев знали,
что мы не можем просто так сидеть дома,
поэтому и решили присоединиться к ним на три недели.
13 мая я отправилась в город Офунато.
Этот небольшой рыбацкий городок в префектуре Иватэ
насчитывает около 50 000 жителей.
Он один из первых пострадал от удара волны.
Вода здесь вода была зафиксирована
на уровне более 24 метров в высоту
и распространилась дальше чем на 3 км вглубь материка.
Очевидно, что город был опустошён.
Мы вытаскивали обломки из каналов и рвов,
мы приводили в порядок школы. Мы очищали дома от грязи
и готовили их для восстановления и реконструкции.
Мы убирали тонны и тонны вонючей, гниющей рыбной туши
из местного завода по переработке рыбы.
Нам приходилось пачкаться, и нам это нравилось.
Неделями волонтёры и местные жители
находили одни и те же вещи:
они находили фотографии и фотоальбомы,
фотоаппараты и карты памяти.
И все поступали одинаково:
собирали их и передавали
в различные места в городах на сохранение.
И только тогда я осознала,
что эти фотографии были огромной частью
тех личных потерь, которые пришлось понести людям.
Когда они убегали от волны, спасая свои жизни,
им пришлось оставить позади всё,
что у них было.
К концу первой недели моего пребывания там
я поехала помогать в городской эвакуационный центр.
Я помогала очистить онсэн, общественный горячий источник,
ванны огромных размеров.
Оказалось, что это одно из мест в городе,
где эвакуационный центр собирал фотографии.
Сюда люди приносили их,
и для меня было честью, что в тот день они доверили мне
очистку фотографий вручную.
Это был очень эмоциональный и вдохновляющий процесс.
Я всегда слышала о том, что нужно мыслить вне рамок и стереотипов.
И именно когда я вышла за границы своих собственных рамок,
что-то произошло.
Среди фотографий, которые я просматривала,
были и такие, которым более ста лет.
Некоторые были до сих пор в конверте из фотолабораторий.
Как ретушёр, я не могла не задуматься,
что могу заделать повреждения и убрать царапины,
и я знала сотни людей, которые могли бы сделать то же самое.
В тот вечер я обратилась к нескольким друзьям
в социальной сети Facebook, и к утру
я получила столько положительных откликов от желающих помочь,
что знала: нужно попробовать.
Мы начали ретушировать фотографии.
Эта была самая первая.
Повреждения здесь не существенные, но из-за воды
появилось это выцветшее пятно на лице девочки.
Его пришлось восстанавливать очень тщательно и осторожно.
Иначе эта девочка больше не будет похожа на себя,
и, безусловно, это так же печально, как если бы
эта фотография осталась испорченной.
(Аплодисменты)
К счастью, со временем появлялось всё больше фотографий,
и нам требовалось больше ретушёров,
и снова я прибегнула к помощи социальных сетей Facebook и LinkedIn.
За пять дней откликнулось 80 человек
из 12 стран. Все они хотели помочь.
За 2 недели уже 150 человек
желали присоединиться к нам.
К июлю в Японии было уже несколько пунктов
приема фотографий, в соседнем городе Рикудзэн
и чуть севернее в городке Ямада.
Один раз в неделю мы устанавливали сканеры
во временных фотолабораториях,
куда люди приносили свои фотографии для восстановления.
Некоторые пожилые женщины никогда не видели сканера до того момента.
За 10 минут они находили потерянную фотографию
и давали её нам. Мы её сканировали
и закачали на сервер, где её загружал
некий «гайкокудзин», т.е. незнакомец, [яп.]
где-то на другом конце земного шара
и начинал её восстанавливать.
Однако, время, затрачиваемое на ретушь —
это совершенно отдельная тема,
и очевидно, что оно зависит от характера повреждений.
Восстановление могло занять час, могло занять недели.
Могло даже занять несколько месяцев.
Кимоно на этой фотографии пришлось практически нарисовать вручную,
собрать из кусочков, выбирая оставшиеся цветные части
и детали, не повреждённые водой.
Это заняло очень много времени.
Все эти фотографии были повреждены водой,
пролежали в солёной воде, покрытые бактериями,
в канализации, иногда даже в масле. Всё это с течением времени
и дальше разрушало бы их,
так что очищение их вручную было огромной частью проекта.
Мы не могли ретушировать фото, пока оно не было очищено,
высушено и хоть как-то улучшено.
Во время очищения вручную нам везло.
Нами руководила удивительная местная жительница.
Очень легко нанести ещё больше ущерба этим фотографиям.
Как сказал однажды руководитель нашей команды Уинн,
это как делать кому-то татуировку.
У вас нет права на ошибку.
Женщине, которая принесла нам эти фотографии,
повезло.
Она сама начала очищать их вручную, но остановилась,
когда поняла, что она только наносит ещё больше вреда.
К счастью, у неё были копии фотографий.
Области с её лицом и лицом мужа
было бы практически невозможно восстановить,
но мы объединили их на одной фотографии
и таким образом восстановили её.
Когда она забирала у нас фотографии,
она рассказала нам свою историю.
Её фотографии были найдены коллегами её мужа
в местной пожарной части в развалинах,
далеко от того места, где когда-то стоял дом.
Коллеги узнали её мужа.
В день цунами он был на дежурстве и следил за тем,
чтобы ворота дамбы были закрыты.
Ему пришлось пойти навстречу потоку воды, когда зазвучали сирены.
Её два маленьких сына, хотя уже и не такие маленькие,
были на тот момент в школе, в разных школах.
Одного из них поглотила вода.
Лишь через неделю ей удалось их отыскать
и узнать, что все они выжили.
Оказалось, что в день, когда я отдала ей фотографии,
у её младшего сына был 14-ый день рождения.
Несмотря на всё это, для неё эти фотографии
были идеальным ему подарком;
кое-что из прошлого, которое он помнил
до ужасов того дня в марте,
когда абсолютно всё в его жизни перевернулось
или было уничтожено.
После шести месяцев в Японии,
1 100 добровольцев прошли через организацию All Hands,
сотни из которых помогли нам очистить вручную
более 135 000 фотографий,
подавляющее большинство — (Аплодисменты) —
подавляющее большинство из которых нашли снова свои дома,
что так важно.
Более пяти сотен добровольцев со всего света
помогли нам вернуть сотни фотографий 90 семьям,
полностью восстановленные и отретушированные.
За всё время мы потратили не более
чем около тысячи долларов на оборудование и материалы,
в большинстве своём на чернила для принтера.
Мы постоянно фотографируем.
Фотография — это напоминание о ком-то или о чём-то,
о месте, отношениях, любимом человеке.
Они хранители нашей памяти и нашей истории,
последняя вещь, которую мы возьмём с собой,
и первая, на поиски которой вы вернётесь.
В этом и заключался наш проект:
в восстановлении этих маленьких кусочков человечества,
в возвращении кому-то этих памятных связей.
Когда такое фото может быть возвращено в ином виде,
это играет большую роль
в жизни человека, который получит эту фотографию.
Этот проект также изменил и жизни ретушёров.
Некоторым из них он открыл связь
с чем-то большим; они отдавали себя,
используя свой талант для чего-то большего,
чем стройные модели и совершенная кожа.
Я хотела бы завершить свое выступление, прочитав электронное письмо,
которое я получила от одной из ретушёров, Синди,
в день, когда я наконец вернулась из Японии после шести месяцев работы.
«Пока я работала, я не могла не думать о людях
и историях, воплощённых в изображениях.
В частности, фотография женщин всех возрастов,
от бабушки до маленькой девочки, собравшихся вокруг младенца,
задела меня за живое, потому что подобное фото моей семьи,
где моя бабушка и мама,
я и новорождённая дочь, висит на нашей стене.
По всему миру, на протяжении веков,
наши основные ценности неизменны, не так ли?»
Спасибо. (Аплодисменты)
(Аплодисменты)