Swizz Beatz: Я понял.
Ребята, давайте помолчим, пока я говорю,
чтобы мне ничего не мешало?
Голос: Эээ.., ага.
SB: Потому что, когда я на волне, я хочу на ней оставаться.
Для творческого человека
очень важно иметь какую-то поддержку.
Должно же быть нечто питающее ваше творчество,
что-то, разжигающее ваш внутренний огонь.
Моя любовь к музыке и творчеству началась очень давно, много лет назад.
Это было в Южном Бронксе, где я вырос,
в доме 700, квартира 2Е.
Я выходил на улицу и повсюду слышал музыку.
Ты идёшь по окраинам парка: там играют диджеи,
баскетбольный матч в разгаре.
Но затем ты смотришь на гандбольную площадку
и видишь там изумительные росписи граффити.
Не знаю, кто создал эти росписи: Кит Харинг или Fab 5 Freddy.
Меня сразу же потянуло к творчеству.
Музыка была моей терапией с самого первого дня.
Каждый раз, когда я нервничаю,
я обращаюсь к искусству, творчеству, музыке.
Музыка даёт людям почувствовать себя в чьих-то объятиях: вас любят.
А затем я вспоминаю, что говорил один мой дядя:
«А не стать ли тебе продюссером?» «А что это такое?»
Это началось с семейного бизнеса:
ведь Ruff Ryders создала моя семья.
Она дала вам DMX, Eve
Drag-On, а также The LOX.
Я обрёл все возможные в мире музыки почести.
Так происходило до того момента, когда я подумал: «А знаете что?
Я не собираюсь наслаждаться этим, пока не смогу отдавать что-то взамен».
На самом деле The Dean Collection задумывалась как музей для моей семьи
и для нашего имени,
ответственность за передачу которого будущим поколениям
лежала бы на моих детях.
«Погодите минутку, —
сказал я. — The Dean Collection существует не для себя:
The Dean Collection — для всех».
Есть такие галереи и другие места, куда заходишь,
и если у тебя нет 50 000 долларов, то говорить не о чем.
Я почувствовал, что многие люди используют это как оправдание
своего ухода из искусства.
Они думают, что оно существует лишь для богачей.
Постойте.
С этим нужно покончить, это нужно исправить.
Именно это побудило меня и мою жену сказать:
«Мы должны создать отправную точку для молодёжи,
которая не понимает мир искусства:
им тяжело состояться и утвердиться».
И вот мы организовали «Без комиссии».
Это большое мероприятие:
каждый вечер получаешь около 30 000 приглашений.
Напитки, закуски, концерт —
всё бесплатно.
Обучение бесплатное, —
мне кажется, что обучение должно быть бесплатным.
Мы отправились в Шанхай, Лондон,
Берлин.
Мы устроили всё прямо во дворе, за моим домом в Южном Бронксе.
Вы можете прийти в «Без комиссии»
и купить что-нибудь за пару баксов
или за пару сотен тысяч.
Каждый, кто любит искусство может найти для себя что-то подходящее.
У нас всё организовано не так, как в обычной арт-галерее.
Художники получают 100 процентов с продаж.
Но что происходит после «Без комиссии»,
как поддерживать себя морально и материально, развиваться,
не продать свою душу и не пойматься на крючок?
Я участвовал в распродаже с моим братом Шоном «Дидди» Комбсом,
мы потратили 21 миллион долларов
на Керри Джеймса Маршалла,
превратив его в самого продаваемого ныне живущего художника афроамериканца.
Я ему: «Чувак, ты сейчас рекорд побил»,
а он мне:
«Ага, не знаю, радоваться мне или горевать».
Сначала он продал ту работу менее чем за 100 000 [долларов].
Представьте, когда-то продававшаяся менее чем за 100 000 долларов работа,
теперь уходит за 21 миллион,
а вы должны сидеть дома и смотреть на это.
И вы даже не можете получить свои 5 процентов.
Если так посмотреть, —
я продюсер, я автор песен, —
и всякий раз, когда их исполняют по радио,
мне платят.
Каждый раз, когда их включают в фильмы,
я зарабатываю.
В общем, каждый раз, когда их транслируют,
я получаю за них деньги.
Художникам платят только один раз.
А как быть, когда картины же продают и обменивают несколько раз?
И вот за работу, на которую уходит целая жизнь,
другие люди зарабатывают в 10, 15,
а порой даже в 100 раз больше, чем мастер, который её создал.
Так что я создал нечто, известное как The Dean's Choice,
где вы как продавец
или коллекционер
приносите свою работу в, скажем, Сотбис,
и там на бумажке написано: «Эй, ребята, знаете,
а ведь этот художник всё ещё жив.
Вы заработали 300 процентов своими инвестициями,
работая с этим художником.
И размер его доли после продажи будет зависеть только от вас».
Думаю, если хотя бы пять человек сделали это,
в мире искусства начало всё меняться.
Это уже происходит в Европе.
Например, в музыкальной индустрии,
и называется публикацией.
И художники способны выживать,
как и музыканты, —
год за годом —
с остаточного дохода.
Итак, как нам взять что-то, что объединяет творческих людей,
и отмечать успехи друг друга?
Примерно три года мы с Тимбалендом
работаем над проектом под названием Verzuz.
Затем настало трудное время,
и все начали переходить в социальные сети,
чтобы самовыражаться.
И вот что мы сделали: я включил свои лучшие песни,
он включил свои, и мы вышли в прямой эфир
в Instagram Live.
(Видео) (Смех)
Тимбаленд: Развлекаешься?
Это так полезно для культуры.
SB: Множество людей любят говорить «битва»,
мы отказались от этого слова:
ведь сейчас в мире и так много борьбы.
У нас это просветительский праздник:
девятый или десятый по счёту.
Мы с Тимбалендом начали с 20 000 человек.
А вчера в одном месте собралось 750 000 человек.
Значит «Эффект Верзуза» произошёл.
Он происходит с каждым художником
после того, как тот вносит свой вклад в Verzuz.
Можем взглянуть на Бэбифейса и Тедди Райли.
Оба набрали миллионы просмотров.
Песни обоих вернулись в чарты.
А затем посмотрим на первых дам Верзуза:
и Эрика Баду с Джилл Скотт
занимают верхние семь позиций в топ-20 чартах.
Вот что такое «Эффект Верзуза».
Знаете, миллиарды, миллиарды и миллиарды впечатлений.
Ничего подобного я не видел раньше.
И я почувствовал: прекрасно то, что эти художники именно сегодня
получают цветы и имеют возможность вдыхать их аромат.
Я был искренне тронут,
потому что в своё время сам не раз оказывался за бортом.
Меня бросало то в жар, то в холод.
Всё-таки нужно воспринимать бизнес с точки зрения художника,
чтобы подняться на уровень, которого ты заслуживаешь.
Потому что мы, творцы, очень чувствительны и считаем:
«пусть этим занимаются другие, а я буду заниматься своим делом».
Но творчество не единственный ключ, образование тоже важно:
поэтому я и вернулся в школу,
чтобы, когда тебе за 30, заточить свой карандаш.
Мы должны знать своё дело.
Но это заставит нас копнуть немного глубже
и достать знания, нужные для того, чтобы быть готовыми
предстать миру, готовому использовать наш творческий потенциал.
У нас будет лучший выбор,
и мы больше не будем говорить о художниках, умирающих в бедности.
Если мы не защитим искусство,
то не сможем защитить и наше будущее,
и этот мир.
Творчество исцеляет нас.
Почему эти шторы закрываются?
Время вышло.
(Смешок)
Голос: Мне понравилось. Было круто.
SB: (Смеётся)