Много историй можно рассказать о Второй мировой войне,
от трагических до воодушевляющих.
Но, пожалуй, одно из самых тяжких испытаний
выпало на долю семьи Акуне,
члены которой вынуждены были сражаться друг с другом и сами с собой.
Ичиро Акуне и его жена Юкие
иммигрировали в Америку из Японии в 1918 году
в поисках новых возможностей,
открыли овощную лавку в центральной Калифорнии
и растили девятерых детей.
Но когда миссис Акуне умерла в 1933 году,
отец отправил детей к родственникам в Японию
и вскоре присоединился к ним.
Для детей, рождённых и выросших в Америке,
переезд был трудным.
Однако старший сын, Гарри, сильно сдружился со своим двоюродным дедом,
который научил его японскому языку, рассказал о культуре и ценностях.
Однако когда Гарри и его брат Кен
стали достаточно взрослыми, чтобы работать,
они вернулись в страну, которую считали родной,
и поселились около Лос-Анджелеса.
Но 7 декабря 1941 года произошло нападение на Пёрл-Харбор.
Из-за начавшейся войны с Японией
правительство Соединённых Штатов не верило в верность граждан,
чья семья или предки были из ныне вражеской страны.
В 1942 году около 120 000 американцев японского происхождения,
живших на Западном побережье,
были лишены гражданских прав
и насильно помещены в лагеря для интернированных,
несмотря на то, что бóльшая их часть, в том числе Гарри и Кен, были нисеями —
людьми с американским или двойным гражданством,
родившимися в США в семьях японских иммигрантов.
Братья не только утратили почти все контакты с семьёй, живущей в Японии,
но и оказались заключены в лагере в удалённой части Колорадо.
Но в их судьбах случился новый поворот,
когда вербовщики из военной разведки армии США
приехали в лагерь в поисках добровольцев, говорящих по-японски.
Несмотря на отношение к ним правительства,
Гарри и Кен ухватились за этот шанс выбраться из лагеря
и доказать свою гражданскую верность Америке.
Имея японское образование,
они вскоре поступили на службу,
переводя перехваченные документы,
допрашивая пленных солдат
и занимаясь пропагандой на японском языке,
убеждающей японских солдат сдаться.
Братья внесли неоценимый вклад в войну с Японией:
они предоставляли необходимую стратегическую информацию
о количестве и местоположении вражеских войск.
Но они всё равно сталкивались с недоверием и дискриминацией со стороны сослуживцев.
Гарри вспоминал такой случай:
его боевая экипировка таинственным образом исчезла
незадолго до заброса на вражескую территорию,
а белокожий офицер отказывался дать ему хоть какое-нибудь оружие.
Тем не менее братья продолжали честно нести службу
до самого конца войны.
Но из братьев Акуне не только Гарри и Кен сражались в Тихом океане.
Они не знали, что их младшие братья,
третий и четвёртый из пятерых сыновей Акуне,
верно служили в японском Императорском флоте:
Сабуро — в морской авиации,
а 15-летний Широ — тренером по ориентированию новобранцев.
После войны Гарри и Кен служили в союзнической оккупационной армии,
и местные считали их предателями.
Когда же все братья Акуне встретились на семейном сборе
в Кагошиме впервые за десять лет,
выяснилось, что две пары братьев сражались на противоположных сторонах.
Они вспылили и чуть не подрались,
но тут вмешался их отец.
Братьям удалось помириться,
а Сабуро и Широ переехали к Гарри и Кену в Калифорнию
и позже сражались за армию США в Корее.
Только в 1988 году правительство США
осознало всю несправедливость лагерей для интернированных
и согласилось выплатить компенсацию выжившим.
Гарри же больше всего жалел, что у него не хватило храбрости
поблагодарить японского двоюродного деда, который столь многому его научил.
История братьев Акуне повествует о многом:
о членах одной семьи, разделённых судьбой,
несправедливом отношении к американцам японского происхождения
и о внутренней борьбе двух национальных принадлежностей в одном человеке.
Но она открывает и целую страницу американской истории —
притеснение групп иммигрантов и их упорную борьбу с ним.