Богатейшие экосистемы нашей планеты кажутся неизменной структурой,
однако по сути их можно легко разрушить.
Джунгли могут превратиться в пустыню,
а рифы — в безжизненные скалы
даже без природных катаклизмов вроде вулканов и астероидов.
Что делает одну экосистему устойчивой, а другую слабой под угрозой изменений?
Основным ответом на этот вопрос будет биоразнообразие.
Биоразнообразие имеет три взаимосвязанные характеристики:
экосистемное разнообразие,
видовое разнообразие
и генетическое разнообразие.
Чем сильнее переплетены эти характеристики,
тем плотнее и жизнеспособнее становится узор.
Взглянем на тропический лес Амазонки,
одно из наиболее биологически разнообразных мест на Земле,
благодаря его сложным экосистемам,
огромному смешению видов
и генетическому разнообразию внутри этих видов.
Вот запутанная лоза лианы,
ползущая вверх от лесной почвы к лесному пологу,
переплетаясь с верхушками деревьев
и развивая свои крепкие стебли, поддерживающие эти величественные деревья.
Упрочнённые лозой,
деревья дают семена, фрукты и листья травоядным,
например, тапирам и агути,
которые разносят семена по всему лесу.
Остатки съедаются миллионами насекомых,
они расщепляют и перерабатывают питательные вещества, создавая плодородную почву.
Тропический лес — это огромная система, полная множества систем поменьше, как эта,
каждая из которых состоит из взаимосвязанных видов.
Каждое звено делает более устойчивым соседнее звено,
упрочняя узор биоразнообразия.
Этот узор ещё больше укрепляется
генетическим разнообразием внутри отдельных видов,
что позволяет им справляться с изменениями.
Виды с недостатком генетического разнообразия из-за изоляции
или из-за малой популяции
намного более уязвимы к флуктуациям,
вызванным изменением климата, болезнями или дроблением среды обитания.
Когда вид исчезает из-за ослабления генофонда,
развязывается узел, и сеть разрушается на части.
Итак, что, если бы мы удалили один вид из тропического леса?
Распалась бы система на части?
Вероятно, нет.
Количество видов,
их генетическое разнообразие
и сложность экосистем
образуют такой биологически разнообразный лес,
что изъятие одного вида из узора не приведёт к тому, что он распадётся.
Лес может оставаться жизнеспособным и восстанавливаться после перемен.
Но так бывает не всегда.
Если убрать лишь одну важную составляющую некоторых систем,
это может подорвать всю систему.
Возьмём коралловые рифы, к примеру.
На рифе многие организмы зависят от коралла.
Он даёт ключевую микросреду обитания, убежище и нерестилище
тысячам видам рыб, ракообразных и моллюсков.
Кораллы также образуют взаимозависимые связи с грибами и бактериями.
Сам по себе коралл — это ткацкий станок,
позволяющий сплести запутанную сеть биоразнообразия.
Это делает коралл ключевым организмом,
от которого зависит выживание многих других.
Так что же происходит, когда варварское рыболовство,
загрязнение и окисление океана
ослабляют коралл или даже убивают его полностью?
Именно то, что вы и предполагали.
Потеря этого ключевого вида оставляет зависимых от него тоже ни с чем,
ставя под угрозу всё строение рифа.
Экосистемное, видовое и генетическое разнообразие
вместе образуют сложный, запутанный узор биологического разнообразия,
которое необходимо для выживания организмов на Земле.
Мы, люди, также вплетены в это биоразнообразие.
Когда рвутся лишь несколько нитей,
под угрозой оказывается наше собственное благополучие.
Порвите слишком много звеньев — и мы рискуем, что всё рассыпется.
Нельзя предсказать, с чем придёт будущее,
но биоразнообразие выдаёт нам страховой полис,
страховочную сетку самой Земли, обеспечивающую наше выживание.