Через четыре года после приезда в США,
как и любой 16-летний подросток,
я решил получить водительские права.
Когда я показал сотруднице документы для въезда и грин-карту,
она сказала, что карта поддельная.
«Не вздумай вернуться,» — пригрозила она.
Так я узнал, что нахожусь в Америке незаконно.
До сих пор.
Я журналист и режиссёр.
Я верю в истории.
Вот, что я понял:
большинство людей не знают об иммиграции того,
чего не знают о самих себе.
Старые истории иммиграции своих семей и то, через что им пришлось пройти
до появления грин-карт и стен,
или что сформировало их представление о гражданстве.
Я родился на Филиппинах.
Когда мне было 12, мама отправила меня к своим родителям,
моим дедушке и бабушке
или «lolo» и «lola» на тагальском.
Дедушку звали Теофило.
Когда он на законном основании переехал в США и получил гражданство,
дедушка изменил имя с Теофило на Тед
в честь Теда Дэнсона из сериала «Весёлая компания».
Более американского имени не придумаешь.
Любимая песня дедушки — «My Way» Фрэнка Синатры,
и когда нужно было придумать, как привезти своего единственного внука, меня,
в Америку,
он решил сделать всё по-своему.
Со слов дедушки, сюда было непросто попасть,
поэтому он скопил 4 500 долларов,
что очень много для охранника,
получающего лишь восемь долларов в час,
и купил поддельную грин-карту,
это много и для контрабандиста, который привёз меня.
Так я и оказался в стране.
Я не знаю сколько раз люди говорили мне, что их предки
приехали в Америку «по правилам»,
а я напоминал им,
что в Америке понятие «по правилам» менялось,
с тех пор как первый корабль поселенцев бросил якорь.
Америка, как мы знаем, не просто часть земли,
прежде всего, потому что территория США
когда-то принадлежала другим людям и странам.
Америка, как известно, не просто страна иммигрантов.
Существует две группы американцев, не иммигрантов:
индейцы, коренной народ этой страны,
которых убивали во время геноцида,
и афроамериканцы, которых похитили, вывезли и обратили в рабство,
чтобы построить эту страну.
Америка, прежде всего, — воплощение идеи,
какой бы нереализованной и несовершенной она ни была,
она есть лишь потому, что первые поселенцы свободно прибыли сюда,
не беспокоясь о гражданстве.
Итак, откуда вы приехали?
Как вы добрались сюда?
Кто это оплатил?
По всей Америке самой разной аудитории —
консерваторам, прогрессивистам,
ученикам средней школы и пожилым людям —
я задавал эти вопросы.
Как человека другой расы, меня всегда спрашивают, откуда я,
в стиле: «Откуда вы приехали в Америку?»
Я задавал белым людям такой же вопрос.
Когда я спросил студента из Университета Джорджии,
откуда он,
он ответил: «Я американец».
«Я знаю, — сказал я, — но откуда ты?»
«Я белый», — ответил он.
«Белый — это не страна», — объяснил я.
«Откуда твои предки?»
Он пожал плечами.
Я спросил его:
«Откуда ты приехал?
Как ты добрался сюда? Кто заплатил за это?»
Он не смог ответить.
Я считаю, что невозможно говорить об Америке как Америке,
не ответив на эти три основных вопроса.
Иммиграция — жизненная артерия Америки,
веками обеспечивавшая ей рост населения,
от поселенцев и революционеров, заселивших 13 первоначальных колоний,
до миллионов иммигрантов преимущественно из Европы,
которые неустанно колонизировали эту страну.
Хотя коренные американцы уже жили здесь,
у них были своя самобытность и представления о гражданстве,
их не признавали гражданами до принятия Закона о гражданстве индейцев в 1924 году.
Важный Закон о гражданских правах 1964 года, за который боролись афроамериканцы,
послужил толчком к принятию в 1965 году Закона об иммиграции и гражданстве,
положившего конец дискриминации по расовому признаку в США,
продлившейся 40 лет.
Я могу продолжать бесконечно,
но, по моему мнению, важно вот что:
сколько иммигрантов,
приехавших сюда раньше или сейчас,
знают о ключевых вехах истории Америки?
Сколько вопросов по этой теме есть в экзамене на гражданство Америки?
Вы видели этот тест?
Это скорее устный опрос,
во время которого госслужащие задают заявителям до 10 вопросов из 100.
Заявителю нужно ответить верно хотя бы на шесть вопросов, чтобы сдать экзамен.
Недавно я увидел тест
и пришёл в ужас от вопросов,
допустимых ответов и отсутствия других важных вопросов.
Есть вопрос о статуе Свободы и том, где она находится.
Но нет вопроса об острове Эллис,
о США как стране иммигрантов
и о бесчисленных законах против мигрантов.
Нет вопросов об истории индейцев.
Есть вопрос о деятельности Мартина Лютера Кинга-младшего,
но по большей части вопросы про афроамериканцев
некорректные и непродуманные.
Вот пример.
В вопросе номер 74 из раздела истории Америки
заявитель должен назвать одну причину Гражданской войны.
Есть три приемлемых ответа:
рабство,
права штатов,
экономические причины.
Задавали ли этот вопрос моим бабушке и дедушке?
Даже если задали,
знают ли они об истории событий из вопроса?
А мои тёти, дяди, кузены
и миллионы других мигрантов, которым пришлось сдать экзамен,
чтобы стать американцами?
Что иммигранты знают об Америке до переезда сюда?
На какое гражданство мы претендуем?
То ли это гражданство, частью которого мы хотим стать?
Я долго думал о том,
что собой представляет достойное гражданство.
Как я, приехав сюда лишь 26 лет назад, могу претендовать на него, если у афро-
и коренных американцев,
живущих в Америке уже сотни лет,
всё ещё нет гражданства?
Одна из моих любимых писателей — Тони Моррисон.
В 1996, за год до того, как я узнал, что нахожусь в стране незаконно,
моему классу задали прочитать книгу «Самые голубые глаза»,
первую книгу Моррисон.
Книга сразу же заставила меня задаться непростыми вопросами.
Почему Пикола Бридлав,
молодая темнокожая девочка в центре повествования
хотела голубые глаза?
Кто подтолкнул её к этому?
Почему она в это поверила?
Моррисон говорила, что цель книги — показать, что происходит,
когда человек поддаётся, как она это назвала, «национальной идее».
«Определение принадлежит тому, кто его даёт, а не тому, кто ему подлежит».
Поняв, что нахожусь здесь незаконно,
я убедил себя в следующем: если я не гражданин по рождению или закону,
возможно, есть другой вид гражданства.
Гражданство как участие:
я принимаю участие.
Я взаимодействую с разными американцами, даже с теми, кто мне не рад.
Гражданство как вклад:
я вношу вклад, какой только могу, в развитие своего сообщества.
Как незарегистрированный предприниматель, бывает и так,
я нанял на работу много граждан США.
Гражданство как обучение:
не стоит ждать, что кто-то посвятит нас в события прошлого и объяснит,
как они привели нас к настоящему.
Нам следует заняться образованием своим и своего окружения.
Гражданство как что-то могущественнее меня:
Я считаю, что мы вместе и по отдельности
меняем национальную идею Америки.
Люди, подлежавшие когда-то определению, теперь сами его дают.
Они задают вопросы, которые необходимо задать.
Неотъемлемой частью переосмысления
является не только то, как мы определяем, кто такой американец,
но и что представляет собой гражданство.
На мой взгляд, это наша ответственность друг перед другом.
Итак, изучите свою биографию
и спросите себя.
Откуда я приехал?
Как я сюда приехал?
Кто за это заплатил?