Вообразите планету со сложным рельефом.
У неё плотная атмосфера,
там по поверхности проносятся ветра
и проливаются дожди.
На ней есть горы и равнины,
реки, озёра и моря,
песчаные дюны, а также несколько кратеров от метеоритов.
Похоже на Землю, не так ли?
Это Титан.
В августе 1981 года
«Вояджер–2» сделал снимок крупнейшей луны Сатурна.
Аппараты «Вояджер» залетели намного дальше других
и открыли для нас Солнечную систему
и пространство за её пределами.
Но этот снимок подёрнутой дымкой луны
ясно показал нам, как много ещё осталось загадок.
От «Вояджеров» мы получили огромное количество данных,
но мы не представляли, что скрыто под слоем атмосферы.
Может, там ледяная поверхность с таким рельефом,
как у лун Сатурна и Юпитера?
Или только огромный океан жидкого метана?
Окутанная плотной дымкой,
поверхность Титана оставалась великой неразгаданной тайной,
а «Кассини-Гюйгенсу», орбитальному и спускаемому аппарату,
запущенному в 1997 году, предстояло разгадать её.
Он долетел в 2004 году,
затем «Кассини» отправил первые снимки поверхности Титана,
которые только увлекли нас сильней.
Несколько месяцев мы разбирались, что же изображено на этих снимках,
чтобы определить, например,
что эти тёмные полосы —
сперва такие неразличимые, что мы назвали их кошачьими царапинами, —
это дюны из обычного песка.
Следующие 13 лет «Кассини» изучал Сатурн,
а также его кольца и луны,
так что мы смогли,
до этого почти ничего не зная о поверхности Титана,
понять его строение,
то, как атмосфера создаёт там рельеф,
и даже разгадать, что там глубоко под поверхностью.
Вообще, Титан — одна из планет-океанов,
одна из лун в холодной внешней Солнечной системе
за орбитами Марса и астероидного пояса
с крупным запасом жидкой воды в океанах под поверхностью.
Океан в недрах Титана, может быть, вмещает в 10 раз больше жидкой воды,
чем все вместе реки, озёра, моря и океаны на Земле.
Ещё на Титане много необычных озёр и морей
из жидкого метана и этана.
Планеты-океаны — одни из самых удивительных мест
в Солнечной системе,
и мы только начали их изучать.
Это «Дрэгонфлай» [«Стрекоза»].
В лаборатории прикладной физики университета Джонса Хопкинса
мы работаем над миссией для программы НАСА «Новые рубежи».
Запуск запланирован на 2026 год, прибытие на Титан — на 2034 год.
«Дрэгонфлай» — это винтокрылый летательный аппарат,
размером с марсоход или небольшой автомобиль.
Плотная атмосфера и низкая гравитация на Титане
идеально подходят для полётов,
а «Дрэгонфлай» создан как раз для этого.
Построенный как октокоптер,
«Дрэгонфлай» является лабораторией, которая перелетает с места на место
со всеми научными приборами на борту.
«Дрэгонфлай» будет исследовать Титан очень необычно:
он изучит особенности погоды и грунта
и даже соберёт с поверхности образцы,
чтобы определить их состав.
В общем «Дрэгонфлай» проведёт на Титане около трёх лет,
подробно изучит его химический состав,
понаблюдает за атмосферой и тем, как она меняет поверхность планеты,
и даже будет регистрировать землетрясения,
а вернее «титанотрясения», в коре Титана.
Команда проекта «Дрэгонфлай» —
сотни людей в Северной Америке и по всему миру —
тщательно разрабатывает эту миссию,
проектирует винтокрыл, автономную навигационную систему,
а также оборудование для него —
все они должны будут работать сообща для научных исследований
на поверхности Титана.
«Дрэгонфлай» поможет нам глубже изучить
эту удивительную природную лабораторию.
«Вояджер» подсказал нам возможности.
Потом больше 10 лет длился полёт по орбите Сатурна,
далее был вход в атмосферу Титана,
когда «Кассини» и «Гюйгенс» раскрыли ещё немного тайн.
«Дрэгонфлай» будет жить на поверхности Титана,
раньше мы видели её лишь на снимках крупным планом,
которые сделал «Гюйгенс» в январе 2005 г.
Во многом именно Титан похож на молодую Землю,
когда на ней ещё не зародилась жизнь.
От «Кассини-Гюйгенса» мы узнали,
что компоненты для жизни,
хотя бы привычной для нас,
присутствуют на Титане,
а «Дрэгонфлай» погрузится нацело в эту чужую среду
в поисках соединений, похожих на те,
что помогли зародиться жизни здесь, на Земле,
так мы узнаем, пригодны ли для жизни другие планеты.
Пригодность для жизни — это увлекательное понятие.
Что нужно, чтобы окружающая среда была пригодна для жизни,
которую мы знаем на Земле,
или, вполне вероятно, нам непривычной, которая развивалась совсем по-другому?
Возможность найти жизнь где-то ещё
испокон веков вдохновляла людей и толкала их на исследования.
Как раз именно поэтому
планеты-океаны внешней Солнечной системы
стали такой важной целью для учёных.
Вопрос «а что, если?» продвигает нас в исследованиях.
Мы не знаем, как химические процессы повлияли на живую природу на Земле,
но похожие химические реакции, вероятно, происходят и на Титане,
где органические молекулы могут смешаться
с жидкой водой на поверхности.
Возможен ли в таких условиях органический синтез?
А если да, то в какой мере?
Мы не знаем... пока что.
То, что мы узнаем от «Дрэгонфлай», нашего, по сути, дерзкого проекта,
будет очень заманчивым.
Это поиски строительных блоков, фундаментов, химических ступеней,
как тех, что в итоге привели к зарождению жизни на Земле.
Мы не знаем точно, что найдём на Титане,
но именно поэтому мы туда и отправляемся.
В 1994 году Карл Саган писал:
«На Титане те молекулы, что выпадали на поверхность,
подобно манне небесной, последние 4 миллиарда лет,
всё ещё могут быть там,
в почти неизменном, замороженном виде, они ждут земных химиков».
А мы и есть эти химики.
«Дрэгонфлай» — это попытка узнать больше
не только о Титане и о загадках Солнечной системы,
но и о том, как появились мы.
Спасибо.