Когда я делаю свою работу, люди меня ненавидят.
Причём, чем лучше я делаю свою работу,
тем больше они меня ненавидят.
И нет, я не дежурная парковки
и не гробовщик.
Я прогрессивная гомосексуалистка и телеведущая
на Fox News. (Аплодисменты)
Все слышали? Давайте я повторю.
Я лесбиянка и ведущая на Fox News.
Сейчас я вам расскажу, как я это совмещаю
и ещё кое-что очень важное, чему я научилась.
Итак, я на телевидении.
Я веду дебаты с людьми, которые буквально хотят уничтожить всё,
во что я верю, а иногда с людьми,
которые желают, чтобы я и мне подобные вымерли.
Это вроде разговора за ужином в День Благодарения со своим
консервативным дядей о стероидах,
только с миллионной аудиторией.
Я не вру, почти так и есть.
И это когда я в прямом эфире.
Вы не поверите, насколько много гневных писем я получаю.
Только за прошлую неделю мне пришло 238 отвратительных электронных письма
и больше гневных твитов, чем я могла бы сосчитать.
Меня называли идиоткой, предательницей, бичом общества,
дрянью и уродцем, —
и это только в одном электронном письме.
(Смех)
Чему же я научилась,
находясь на принимающем конце всего этого безобразия?
Самое главное, я поняла, что уже десятки лет
мы концентрируемся на политкорректности,
хотя больше важна эмоциональная корректность.
Вот вам маленький пример.
Если вы меня назовёте гомосексуалкой, я не обижусь. Правда.
Я обижусь в двух случаях.
Во-первых, если вы неправильно это слово напишете.
(Смех) (Аплодисменты)
Оно пишется: Г-О-М-О-С-Е-К-С-У-А-Л-К-А.
Вы будете удивлены.
А во-вторых, это слово мне безразлично.
Но мне не всё равно, как вы его используете.
Вы доброжелательны или просто наивны?
Вы и вправду хотите сделать мне больно?
Эмоциональная корректность — это тон и эмоции,
используемые нами при общении,
а также уважение и сострадание друг к другу.
Я поняла, что политическое убеждение
не начинается с идей, фактов или данных.
Политическое убеждение начинается с эмоциональной корректности.
Поэтому, когда я начала работать на Fox News,
честно признаться,
я ожидала отметин на полу
от всей этой бестолковой борьбы.
Кстати, если вы внимательны, то это не признак эмоциональной корректности.
Но либералы на моей стороне.
Мы можем быть самодовольными, снисходительным,
пренебрежительным ко всем, кто не согласен с нами.
Другими словами, мы можем быть политкорректными,
но эмоционально некорректными.
И, кстати, это означает,
что люди не любят нас, правильно?
А вот неожиданный поворот.
Консерваторы — очень приятные люди.
Я не имею ввиду всех,
и не тех, которые посылают мне гневные письма,
но вы будете удивлены.
Шон Хэннити является одним из лучших парней,
которых я когда-либо встречала.
Он проводит своё свободное время
пытаясь повлиять на своих сотрудников во время свиданий в слепую.
И я знаю, что если бы у меня когда-либо возникла проблема,
он бы сделал всё возможное, чтобы помочь.
Я считаю, что Шон Хэннити
политически не прав на 99%,
но его эмоциональная корректность поразительна, —
и вот почему люди прислушиваются к нему.
Потому что вы не сможете склонить никого в свою сторону,
если они изначально вас не слушают.
Мы тратим так много времени на разговоры друг с другом
и не отводим достаточно времени, чтобы решить наши разногласия,
и если мы сможем испытывать чувство сострадания друг к другу,
тогда мы попытаемся найти точку соприкосновения.
Говорить это, стоя здесь,
как-то совсем не убедительно,
но при попытке применения на практике
это действительно работает.
Так что, если кто говорит, что ненавидит иммигрантов,
я стараюсь вообразить, как страшно им должно быть,
что их привычное общество меняется.
Или те, кто говорит, что им не нравятся профсоюзы учителей.
Я уверена, они действительно опустошены при виде
школ их детей, которые катятся в канаву,
и они просто ищут, кого бы обвинить в этом.
Наша задача — найти сострадание к другим,
которого мы хотели бы от них к нам.
Это и есть эмоциональная корректность.
Я не говорю, что это легко.
В среднем примерно 5,6 раза в день
я должна сдерживать себя от ответов
на все адресованные мне гневные письма, переполненные мерзкими ругательствами.
Весь этот поиск сострадания
и точек соприкосновения с вашими недругами
является чем-то вроде политико-духовной практики для меня,
а я не Далай-лама.
Я не совершенна, но я оптимистично настроена,
потому что я не получаю исключительно гневные письма.
Я получаю много действительно добрых писем.
И одно из моих самых любимых начинается так:
«Я не большой поклонник ваших политических взглядов
или вашей временами мучительной логики,
но я большой поклонник вас как человека».
Этот парень пока что не согласен со мной.
(Смех)
Но он слушал, не потому ЧТО я сказала,
а потому КАК я это сказала,
и каким-то образом, хотя мы никогда не встречались,
нам удалось установить связь.
Это эмоциональная корректность,
и то, как мы начинаем разговоры,
действительно приводит к перемене.
Спасибо.
(Аплодисменты)