Часто
я иду на тренировку,
или на концертную площадку,
или куда угодно, где играет музыка,
и понимаю, что мне нравятся ритмы,
мелодии и биты.
А потом я вслушиваюсь в текст,
например в тот, который вводит нас в состояние подчинения,
который в другой любой ситуации мы бы не одобрили.
Я в ужасе от того, как нормализован сексизм в нашей культуре.
Я слушаю музыку и думаю,
что не хочу вслушиваться в звуки моего собственного угнетения.
Знаете, музыка — одна из мощнейших форм общения,
потому что она может возвысить или унизить нас.
Музыка питает эмоции. Музыка питает душу.
Музыка раскрывает нашу душу.
Она даёт нам возможность узнать
о чьей-то жизни,
осмыслить свою.
У меня нет претензий к мужской фантазии,
но у меня есть претензии
к тому, что недавнее исследование показало, что лишь 2,6 процентов
продюсеров являются женщинами.
Это значит, что процент трансгендерных и агендерных людей ещё меньше.
Почему это важно?
Потому что если мы сами не будем рассказывать свои истории,
кто-то будет рассказывать их за нас
и трактовать их неверно,
подкрепляя те самые стереотипы, которые нам мешают.
Я тут не для того, чтобы рассказать людям, как писать их музыку.
Я здесь, чтобы предложить альтернативу.
Главное, чем я руководствуюсь, когда пишу музыку —
делать бодрые, энергичные, бодрящие биты
и накладывать сверху текст,
который отражает мой жизненный опыт
и никого не оскорбляет.
Забавно, что по этой же причине
мы часто закрываем глаза на проблематичный текст:
потому что нам нравятся ощущения от битов.
Примером может послужить моя песня «Top Knot Turn Up».
(Играет: «Top Knot Turn Up»)
(Поёт) Я отключаю уведомления, чтобы у меня было больше времени.
Ничто не должно нарушать ясность моего ума.
Я знаю, что я здесь, не чтобы угождать.
Завязываю волосы, как следует.
Моё время — не твоё,
когда я продуктивна, как мои яичники!
Дайте девушке дышать, базовые права и свободу,
избавьте от чувства опасности, внушаемого мне миром,
не беспокойте меня, когда я сосредоточена,
будущее за женщинами, и ты это уже знаешь.
Я борюсь с коррупцией в SCOTUS,
я завязала волосы в пучок, когда впервые писала это.
Поднимите пучок, поднимите, поднимите.
Поднимите пучок.
(Музыка заканчивается)
Я хочу, чтобы мы продолжали писать секс-позитивную красивую музыку
о радости и свободе.
Хочу, чтобы мы принимали удовольствие
так же, как и свою боль.
Я хочу, чтобы мы радовались аутентичным,
доскональным,
многоаспектным моментам нашего человеческого существования,
а не исполняли фальшивые истории о унижении сексуальности,
чтобы почувствовать, что нас принимают и любят.
Другое, чем я руководствуюсь в своей музыке, —
борьба с мизогинией, которая витает в воздухе,
изображая мир, в котором я бы хотела, чтобы мы жили.
В клипе моей песни «See Me Thru»,
которая похожа на смесь электронного R&B,
я пригласила двух своих подруг, Анью и Дижу
сыграть пару, потому что они женаты в реальной жизни.
Но вы не знаете того, что за кадром они
придумывали клип и управляли съёмками.
(Видео) Я утомлена.
Музыка должна быть безопасна и открыта для всех опытов.
Как вы видите, это не о потере сексуальности или крутости
музыки,
это о посыле, наполненных нежностью и позитивом,
который мотивирует и озадачивает нас.
Музыканты ответственны за то,
чтобы не делать музыку, которая отнимает силы,
но и слушатели могут влиять на это.
Во-первых, мы выбираем, какие песни хотим выключить,
а какие — сделать громче.
Мы говорим: «Я уважаю себя достаточно, чтобы сказать, что не хочу это слушать
и не хочу, чтобы это слушали другие».
Во-вторых, мы можем просто спросить себя:
«Эта музыка или посыл
угнетают кого-то?
Почему я смиряюсь?»
Наконец, мы все можем подобрать плейлисты,
которые вводят в нас в нужное на данный момент состояние
без неправильных посылов.
Почему это важно?
Потому что обучение алгоритмам в этом мире
заключается именно в том, что мы хотим слушать,
создавая долговременные перемены и механизм обратной связи,
который влияет на всю индустрию.
Это не послание
просто для маленькой группы людей.
Этот посыл затрагивает всех,
потому что когда мы проецируем и защищаем уязвимые гендеры,
мы защищаем всех.