Много ли среди вас изобретателей,
дизайнеров, инженеров, предпринимателей, художников
или просто людей с незаурядным воображением?
Поднимите руки! (Аплодисменты)
Большинство.
У меня есть новость для нас, изобретателей.
В течение следующих 20 лет
то, как мы работаем, изменится больше,
чем за последние два тысячелетия.
Более того, я считаю, что мы на пороге новой эры в истории человечества.
Известны четыре важные исторические эпохи, различающиеся по характеру нашего труда.
Эпоха охотников-собирателей длилась несколько миллионов лет.
Затем несколько тысячелетий пришлись на эпоху земледелия.
Промышленная эпоха длилась пару столетий.
Современная информационная эпоха началась всего несколько десятилетий назад.
И сейчас мы стои́м на пороге новой великой эпохи развития человечества.
Добро пожаловать в «Эпоху расширений».
В эту новую эру естественные способности человека будут расширены
вычислительными системами, помогающими нам думать,
роботизированными системами, помогающими делать,
и цифровой нервной системой,
выводящей нас далеко за пределы обычных чувств.
Давайте начнём с расширения восприятия.
Кто из вас расширенный киборг?
(Смех)
Я на самом деле считаю, что мы уже расширены.
Представьте: на вечеринке
кто-то задаёт вам вопрос, на который вы не знаете ответа.
Имея вот такую штуку, вы найдёте ответ за считанные секунды.
Но это только начало, ничего сложного.
Даже Siri — всего лишь пассивный инструмент.
На самом деле, в течение последних трёх с половиной миллионов лет
все используемые нами инструменты были совершенно пассивными.
Они выполняли только то, чтó мы от них требовали, не более.
Наш самый первый инструмент резал только то, во что его втыкали.
Резак высекает только там, куда его направляет мастер.
Даже самые современные инструменты не работают без чёткого руководства.
Меня немного расстраивает то, что до сегодняшнего дня
мы всегда были ограничены
этой необходимостью вручную вкладывать наши задумки в наши инструменты —
буквально руками,
даже в компьютеры.
Но я больше похож на Скотти из «Звёздного пути».
(Смех)
Я хочу побеседовать с компьютером.
Я бы сказал: «Компьютер, давай спроектируем автомобиль».
И он показал бы мне автомобиль.
Я сказал бы: «Нет, более быстрый и не такой немецкий».
И — раз! Компьютер выдаёт мне другой вариант.
(Смех)
До этого разговора ещё далеко,
хотя и меньше, чем многие думают,
однако мы уже сейчас
над этим работаем.
Инструменты перестают быть пассивными и становятся активными.
На стадии разработки инструменты используют компьютер и алгоритмы
для синтеза геометрических параметров,
чтобы создать свой дизайн.
Всё, что от вас требуется, — определить цели и рамки.
Приведу пример.
Возьмём шасси квадрокоптера,
всё, что вам нужно, — это сказать: у него должно быть
четыре пропеллера,
минимальный вес
и высокий аэродинамический КПД.
Затем компьютер анализирует всевозможные способы решения:
любые варианты, которые решают задачу и соответствуют вашим требованиям, —
а их миллионы.
Это под силу только новейшим компьютерам.
Но он предлагает нам проекты,
которые мы сами никогда бы не придумали.
А компьютер справляется со всем этим самостоятельно,
никто не делал никаких эскизов,
и начинает он прямо с нуля.
Кстати, корпус дрона
не случайно напоминает тазовые кости белки-летяги.
(Смех)
Причина в том, что алгоритмы работают
так же, как работает эволюция.
Интересно, что мы начинаем замечать,
как этот подход применяется в жизни.
С компанией Airbus мы работаем несколько лет
над этой моделью самолёта будущего.
Пока это только проект.
Однако недавно, чтобы справиться с этой задачей,
мы начали использовать ИИ для генеративного дизайна.
Это трёхмерная модель перегородки кабины самолёта, спроектированной компьютером.
Она прочнее и вдвое легче оригинала,
ею будет оснащён Airbus A320 в конце 2016 года.
Компьютеры способны создавать.
Они могут предлагать свои решения наших конкретных задач.
Но им не хватает интуиции.
Они вынуждены каждый раз начинать с нуля.
И всё потому, что они не способны учиться.
В отличие от Мэгги.
(Смех)
Мэгги сообразительнее самых продвинутых средств проектирования.
Что я имею в виду?
Когда хозяин берёт этот поводок,
Мэгги с полной уверенностью понимает,
что пора на прогулку.
Как она это запомнила?
Каждый раз, когда хозяин брал поводок, они выходили на прогулку.
И Мэгги сделала три вещи:
ей нужно было обратить внимание,
ей нужно было запомнить, что произошло,
и ей нужно было создать и сохранить в голове эту закономерность.
Любопытно, что именно этого
учёные добиваются от автоматической системы посадки самолётов
на протяжении последних 60 лет.
Вспомним 1952 год:
тогда создали компьютер, который мог играть в крестики-нолики.
Не шуточное дело.
Затем, 45 лет спустя, в 1997 году,
Deep Blue выигрывает в шахматы у Каспарова.
В 2011 году Watson обыгрывает двух мужчин в «Своей игре»,
что для компьютера значительно сложнее, чем игра в шахматы.
Для победы над оппонентами Watson должен был применять логику,
а не действовать по заранее заданным схемам.
Затем, пару недель назад
программа AlphaGo компании DeepMind обыгрывает мирового чемпиона по Gо —
самой сложной из современных игр.
В игре Gо возможных ходов больше,
чем атомов во Вселенной.
Поэтому для того, чтобы победить,
AlphaGo нужно было развивать интуицию.
В какие-то моменты создатели AlphaGo не понимали,
почему она делала то, что делала.
События развиваются очень быстро.
Я имею в виду, за всё время существования человечества
компьютеры прошли путь от детской игры
до кульминации стратегического мышления.
Образно выражаясь,
компьютер был, как Спок,
а стал, как Кирк.
(Смех)
Правда же? От простой логики до интуиции.
Вы бы смогли перейти этот мост?
Многие скажут: «Чёрт, конечно же, нет!»
(Смех)
Вы приняли это решение за долю секунды.
Вы просто догадались, что тот мост небезопасен.
Это и есть та самая интуиция,
которая начинает развиваться в наших системах глубинного обучения.
Вскоре вы фактически сможете
показать компьютеру,
чтó вы сделали, спроектировали,
посмотрев на что, он скажет:
«Извини, друг, но так не пойдёт. Попробуй ещё раз».
Или вы сможете спросить, понравится ли кому-нибудь
ваша новая песня или новый сорт мороженого.
Или, что более важно,
вы можете сотрудничать с компьютером
для решения проблемы совсем нового типа.
Например, изменение климата.
Самостоятельно у нас получается плоховато,
любая помощь нам явно не помешает.
Вот о чём я говорю —
технологии расширяют наши познавательные способности,
и мы можем придумать и сделать то, что было бы невозможно
для человека, имеющего лишь традиционные возможности.
Как же сделать все те безумные новые вещи,
которые мы собираемся изобретать и проектировать?
Я думаю, эпоха развития человечества затронет не только физическую сторону,
но и коснётся виртуальной и интеллектуальной сферы.
Как технологии расширят нас?
В физическом мире — роботизированными системами.
Есть опасение,
что роботы займут наши места на производстве,
и это реально в определённых областях.
Но меня больше интересует то,
как роботам и людям работать сообща, увеличивая потенциал друг друга
и сосуществуя в новом общем пространстве.
Это наша прикладная лаборатория в Сан-Франциско,
одно из направлений которой — развитие робототехники, а именно:
взаимодействие робота с человеком.
Вот один из наших роботов, его зовут Бишоп.
В качестве экперимента мы настоили его
на помощь человеку при выполнении монотонных строительных работ,
например, вырезать отверстия для розеток или выключателей в гипсокартоне.
(Смех)
Человек-партнёр на простом языке объясняет Бишопу, что делать,
используя простые жесты,
как при дрессировке собак,
и Бишоп выполняет задания
с особой точностью.
Мы используем человека там, где нужны его способности:
осознание, восприятие, принятие решений.
А роботам легко даётся
точность и монотонность.
Следующий классный проект для Бишопа.
Цель этого проекта под названием HIVE, то есть Улей, —
заставить взаимодействовать людей, компьютеров и роботов,
чтобы вместе решить сложную конструкторскую задачу.
Человек — это рабочая сила.
Он исследует место будущей постройки, манипулирует с бамбуком,
который неоднороден по форме,
что создаёт сложности для роботов.
Затем роботы создают переплёт из проводов,
что человеку практически не под силу.
И ещё у нас есть искусственный интеллект, который всё это контролирует.
Он даёт указания и роботу, и человеку, что они должны делать,
а также запоминает тысячи индивидуальных компонентов.
И что интересно,
строительство здания было бы невозможным,
если бы человек, робот и ИИ не работали над ним сообща.
Ещё один проект: он немного сумасшедший.
Вместе с Йорисом Ларманом и его командой из Амстердама мы работаем в MX3D
над созданием дизайна и осуществления
первого в мире автономно созданного моста.
Пока мы с вами разговариваем, Йорис и ИИ, прямо сейчас работают
в Амстердаме.
Когда они будут готовы, мы нажмём: «Пуск»,
и роботы начнут печатать 3D-модель из нержавеющей стали
и будут продолжать печать уже без вмешательства человека,
пока мост не будет готов.
Когда компьютеры расширят наши способности
по придумыванию и созданию нового,
роботы помогут нам воплотить в реальность то,
что мы самостоятельно не смогли бы сделать.
А как насчёт наших возможностей понимать и контролировать всё это?
Не нужна ли для этого нервная система?
Наша человеческая нервная система
объясняет нам, что происходит вокруг.
А нервная система создаваемых нами предметов простейшая.
Например, автомобиль не скажет городскому муниципалитету,
что он только что попал в яму на углу Бродвея и Моррисона.
Здание не скажет архитекторам,
нравится ли людям находиться внутри него,
а производитель игрушек не знает точно,
будут ли с его игрушками играть:
как, где, когда и понравятся ли они детям.
Уверен, дизайнеры Барби, когда её придумывали,
воображали себе вот это.
(Смех)
А что случится, если Барби станет никому не нужна?
(Смех)
Если бы дизайнеры знали,
что на самом деле произойдёт в реальном мире
с их детищем: дорогами, зданиями, Барби,
они бы использовали эти знания
на благо их потребителя.
Именно нервной системы и не хватает,
чтобы соединить нас со всем тем, что мы создаём и используем.
Что, если бы вы получали такую информацию от вещей,
которые вы создаёте в реальном мире?
На всё то, что мы делаем,
мы тратим огромные деньги и энергию —
за 2015 год мы потратили два триллиона долларов —
убеждая людей купить то, что мы создали.
Но если у вас есть эта связь с вашим созданием, после того,
как оно оказалось в реальном мире,
после того, как его купили, установили,
мы можем изменить положение вещей:
нужно не людей заставлять покупать,
а сделать товар, который бы захотели купить.
Хорошая новость: мы работаем над цифровой нервной системой,
которая обеспечит связь с тем, что мы проектируем.
Мы работаем над проектом
с парочкой ребят из Лос Анджелеса — Bandito Brothers
и их командой.
Эти парни создают безумные автомобили,
способные на абсолютно нереальные вещи.
Они просто сумасшедшие,
(Смех)
в хорошем смысле этого слова.
Мы берём традиционные ходовые части
для гоночных болидов
и приделываем к ним нервную систему.
То есть мы снабдили её десятками датчиков,
за руль посадили первоклассного гонщика,
пригнали её в пустыню и всю неделю гоняли её с бешеной скоростью.
Мозг автомобиля заметил всё,
что с ним происходило.
Мы зафиксировали 4 миллиарда базовых координат,
а также все силы, которым машина подвергалась.
Потом мы сделали кое-что нереальное.
Мы все эти данные поместили
в ИИ под названием «Dreamcatcher», то есть «Ловец снов».
Что будет, если вы снабдите инструмент дизайна мозгом
и попросите его создать сверхпрочный автомобиль?
Вы получите это.
Это то, что человек никогда бы не создал.
Но всё-таки это создал человек,
который до этого создал ИИ,
цифровую нервную систему
и роботов, и в итоге получил то, что мы имеем сегодня.
Если это будущее, это — улучшенная эра,
и мы станем лучше в умственной, физической и сенсорной сферах,
как это всё будет выглядеть?
Какой будет эта страна чудес?
Я думаю, это будет мир,
где мы переходим от производства вещей
к их выращиванию.
Где мы переходим от производимых вещей
к выращенным.
Мы перестанем быть изолированными
и начнём взаимодействовать.
Мы пойдём по пути от извлечения
к объединению.
Мы перестанем требовать от вещей покорности
и научимся ценить их самостоятельность.
Благодаря нашим новым возможностям,
наш мир изменится кардинальным образом.
В мире, который мы создадим, будет больше разнообразия и взаимосвязи,
больше активности, многогранности,
гибкости и, конечно же,
красоты.
То, к чему мы придём,
будет не похоже ни на что, известное нам ранее.
Почему?
Потому что мы соединим воедино
технологии, природу и человека.
Это то, ради чего стóит жить.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)