Знакомьтесь — это Люси.
Она окончила математический факультет
и получила высшие баллы по курсам вероятности и статистики.
Как вы думаете, что более вероятно: что Люси — художник-портретист,
или что она художник-портретист и любит играть в покер?
В исследованиях с использованием подобных вопросов до 80 процентов участников
выбрали эквивалент второго ответа:
Люси — портретист и любит играть в покер.
Ведь мы не знаем ничего о Люси, что говорит о её любви к искусству,
но статистика и вероятность очень важны в покере.
И всё-таки это неверный ответ.
Взгляните на варианты ответа ещё раз.
Почему выше вероятность того, что верно первое утверждение?
Потому что оно менее конкретно, чем второе.
Утверждение, что Люси — портретист,
не называет никаких других её увлечений.
И хотя её гораздо легче представить играющей в покер, чем пишущей портреты,
исходя из сведений о её образовании,
второе утверждение верно, только если она делает и то, и другое.
Несмотря на то, что выбор карьеры художника кажется парадоксальным для Люси,
второй вариант добавляет к нему ещё одно условие, делая его менее вероятным.
Для любой цепочки событий вероятность события А
всегда будет выше, чем вероятность А и В.
Если взять случайную группу из миллиона человек,
окончивших математический факультет,
сегмент портретистов будет относительно небольшим.
Но он всегда будет больше сегмента портретистов,
которые также играют в покер.
Все, кто входит во второй сегмент, также входят в первый,
но не наоборот.
Чем больше условий, тем ниже вероятность события.
Так почему же утверждения с несколькими условиями иногда кажутся более правдивыми?
Это явление называется ошибкой конъюнкции.
Когда нам нужно быстро принять решение, мы склонны выбирать лёгкий путь.
В данном случае мы выбираем то, что более правдоподобно,
а не то, что более статистически вероятно.
То, что Люси выбрала стезю художника, не соответствует нашим ожиданиям,
сформированным ранее полученной информацией.
Дополнительная деталь об увлечении покером
создаёт образ, который более соответствует нашему интуитивному чувству,
и делает его более правдоподобным.
Мы выбираем вариант, который более соответствует общей картине,
вне зависимости от того, насколько он вероятен.
Этот эффект наблюдался в различных исследованиях,
в том числе тех, в которых участники хорошо разбирались в статистике —
от учеников, делающих ставки на варианты бросков костей,
до экспертов в области внешней политики,
предсказывающих вероятность дипломатического кризиса.
Ошибка конъюнкции существует не только в гипотетических ситуациях.
Теории заговоров и сфабрикованные новости
зачастую опираются на ошибку конъюнкции, чтобы казаться более достоверными.
Чем больше вероятных подробностей добавляется в сомнительную историю,
тем более правдивой она начинает казаться.
Но в итоге вероятность того, что история правдива,
никогда не превышает вероятности того, что правдива её наименее достоверная деталь.