Я начну с цитаты Далай Ламы:
«Сегодня более чем когда-либо прежде
жизнь должна характеризоваться чувством универсальной ответственности
не только нации перед нацией и человека перед человеком,
но также человека перед другими формами жизни».
Вот об этом я и собираюсь говорить.
Меня очень беспокоит сохранение дикой природы,
то есть других форм жизни.
За последние десять лет я сделал всё, что мог,
чтобы узнать об этом как можно больше.
Я читал книги, говорил со специалистами,
посещал конференции и путешествовал по миру.
Я хотел своими глазами увидеть, что происходит в тех местах.
Я посещал шимпанзе в Уганде,
навещал семьи горных горилл в Руанде.
Везде, где я был, корнем проблемы сокращения представителей этих видов
было давление со стороны людей.
Вот недавний пример того, что я видел в Уганде:
фермы, раскинувшиеся на холмах
прямо у границ национального парка Бвинди,
одного из немногих оставшихся мест, где живут горные гориллы.
Давайте поговорим о населении.
Сегодня в мире живёт 6,7 миллиарда людей,
и ожидается, что будет от девяти до десяти миллиардов всего через 40 лет.
Проблема в том, что у нас уже есть миллиард людей,
которым не хватает еды.
Что будет, когда мы увеличим давление,
давление со стороны людей,
ещё на 50%?
Я думаю, что мы получим ещё больше конфликтов, больше войн
за ресурсы, которых будет всё меньше,
как и питьевой воды на человека.
У нас будет меньше еды на человека, больше болезней и страданий.
Это сложно осознать, но нас ждут страдания в глобальном масштабе,
речь идёт о миллиардах людей.
Об этом нужно задуматься.
Разве такое будущее мы хотим оставить нашим детям и внукам?
Я так не думаю.
Так давайте двигаться к лучшему будущему.
Томас Берри писал, что нашему поколению
важно научиться жить на этой планете по крайней мере милостиво.
Зачем нам это делать?
Одной из причин для этого является то, что у других существ,
которые, так получилось, не люди,
нет своего представителя в Конгрессе,
у них нет лоббиста в Вашингтоне,
у них нет голоса за столом,
и кроме того их выживание полностью зависит от нашей милости,
так же как и детей.
Поговорим о населении нашей страны и жизни в нашей дикой природе.
В нашей стране проживали около пяти миллионов человек в 1800 году
и около 290 миллионов в 2000 году — сейчас их больше, конечно.
На одной конференции я познакомился с учёной Андреа Лалиберте,
которая провела потрясающую работу,
сравнив отчёты о дикой природе в нашей стране в 1700-х и 1800-х годах
с тем, какой стала наша дикая природа сегодня.
На этой карте розовые области — я не уверен, как они здесь выглядят, —
показывают места, где у нас водились чёрные медведи.
Жёлтые области показывают, где они ещё водятся сегодня.
Как видите, территория стала куда меньше.
Это серый волк.
Раньше серые волки бегали по всей нашей стране —
это розовая область на карте —
но не сегодня.
Раньше половина страны была заселена медведями гризли;
как видите, они ушли, и у нас их нет.
Это было всего 200 лет назад.
Жёлтая область, похожая на остров, —
это экосистема Большого Йеллоустоуна.
Давайте взглянем на общую карту, посмотрите здесь справа:
где красное, там хорошо, зелёное — плохо, белое — очень плохо.
Вы видите, что мы потеряли много видов в нашей стране;
эти белые области показывают, что вся жизнь, которая здесь была, —
в данном случае в 1800-х годах —
исчезла из нашей страны.
Думаете, это нормально, когда нет диких животных,
которые бегали бы вокруг нас по стране?
Это не нормально.
Давайте посмотрим, что у нас здесь, в Передовом хребте Колорадо, сегодня.
У нас были дикие бизоны; они исчезли.
У нас были серые волки; они исчезли.
У нас были — простите, мой переключатель тормозит —
медведи гризли, могли бы быть здесь.
Они исчезли.
У нас были рыси, кошки такие; их нет.
Возможно, они не совсем ушли.
(Смех)
У нас были черноногие хорьки,
их выживание сильно зависело от луговых собачек; они исчезли.
У нас были эти прекрасные маленькие птички —
горные зуйки; тоже исчезли.
Эта информация открывает глаза, что же мы можем сделать?
Мы можем решить жить в лучшем будущем.
Давайте включим сопереживание,
которое мы испытываем к нашим котам, собакам и другим домашним любимцам,
применим его к вымирающим видам, как эти шимпанзе,
и ко всем вымирающим видам.
Давайте заводить меньше детей; это одно из самых мощных...
(Аплодисменты) (Смех)
Спасибо!
(Аплодисменты)
Я не ожидал такой реакции.
Это одна из самых мощных вещей, какую можно сделать в Соединённых Штатах.
Если вы хотите детей, отлично, заведите себе парочку.
Если вы хотите больше двух детей, стоит взять приёмного ребёнка.
Что ещё мы можем сделать?
Ну, этого мы делать не станем.
Что ещё нам сделать?
Мы можем помочь обучению девочек и дать экономические возможности
женщинам в развивающихся странах.
(Аплодисменты)
Аминь!
Если мы сделаем это, эти дамы решат заводить семьи поменьше,
и у нас будет больше еды, больше заботы о здоровье,
больше образования для их детей,
и влияние на мировое население будет огромным.
Последнее, что мы можем сделать, —
это давать больше нашей планете.
Мы можем направить половину наших пожертвований
людям и проблемам, связанным с людьми,
и половину пожертвований планете
для сохранения океанов, сохранения дикой природы.
Хочу отметить, кстати, что сегодня мы отдаём лишь от двух до пяти процентов
всех пожертвований на окружающую среду и дикую природу как категорию.
Вы отнеслись очень спокойно к этой, местами сложной, теме.
Я просто хочу сказать, что надо думать,
как нам измениться как виду, что нам делать,
чтобы все живые существа, которые не родились людьми,
жили повсюду среди нас
через 100, 500 и 1 000 лет.
Спасибо вам большое.
(Аплодисменты)