Вас когда-нибудь грабили?
Отбирали что-то ценное
против вашей воли?
Это насилие.
Вы чувствуете ярость, злость
и беспомощность.
Вот на что похожа коррупция.
Коррупция — это кража.
Это язва,
преступление,
яд
и разбой.
Я родом из Кении.
Коррупция в Кении процветает в самых разных формах.
Я расскажу вам историю Леса Карура,
что в моём родном городе Найроби.
Я люблю Найроби, он прекрасен.
Но это город парадоксов.
В нём есть место не только красоте,
но и проблемам.
В самом сердце этого города,
который я зову своим домом,
расположен Лес Карура,
оазис зелени и красоты, которому позавидует любой город.
Мы чуть не потеряли Лес Карура из-за коррупции.
Моя мама, Вангари Маатаи, узнала,
что Лес Карура под угрозой.
Прямо посреди него выросла стройплощадка.
Чиновники просто украли лес.
Они поделили, продали и подарили сотни участков леса
своим друзьям и приближённым.
В далёком 1977 году
моя мама основала движение «Зелёный пояс»
по высаживанию деревьев в Кении,
восстановлению и защите
зелёных насаждений, таких как Лес Карура.
Она собрала друзей и единомышленников,
и вместе они создали
кампанию по высаживанию деревьев, одну из самых успешных в мире.
Поэтому неудивительно,
что когда она узнала об угрозе, нависшей над Карурой,
они начали действовать немедленно.
Они сражалась с полицией и бандитами,
чтобы остановить кражу леса.
К счастью, по стране прокатилась мощная волна поддержки
со стороны священников, политиков, студентов и широкой общественности.
Они сказали громкое «нет» коррупции и наживе.
И совсем скоро эта поддержка стала настолько сильной,
что власти отступили.
Лес Карура был спасён.
В 2000 годах я присоединилась к движению, основанному мамой.
Я стала свидетелем роста правозащитной деятельности движения,
её выхода за пределы Кении
и невероятного растущего единодушия во время выбора лауреата
Нобелевской премии мира 2004 года, которую она в итоге получила, —
единодушия в том, что экология, демократия и мир неразрывно связаны.
Кроме того, я узнала, что защита моей мамой
много лет назад Леса Карура
не была единичным эпизодом.
Коррупция и жажда наживы, которые тогда так чётко проявили себя,
по-прежнему процветают и сегодня.
Жадные политики и чиновники
всё так же воруют деньги
из госказны.
Коррупция повсюду.
Она разрушает нашу экономику, демократию
и экологию.
Она лишает граждан жизненно важных социальных услуг
и обесценивает их жизнь.
Когда молодёжь готова
вступать в банды
и издеваться над людьми
за небольшую плату,
когда женщин насилуют по пути на работу,
а их насильники
за взятку избегают тюрьмы,
когда юные девушки вынуждены торговать телом,
чтобы купить средства гигиены,
значит общество расколото.
Последние годы Кения входила
в десятку самых коррумпированных стран мира.
Но ещё больше меня печалит то, что каждый год Кения теряет
треть госбюджета из-за коррупции.
Это шесть миллиардов долларов.
Это абсолютно неприемлемо.
В стране, где борьбу с коррупцией игнорируют и подавляют,
вставляют нам палки в колёса,
нам непременно нужны новые стратегии, чтобы справиться с этим злом.
Нельзя жаловаться вечно.
Мы должны либо смириться и жить с этим злом,
либо менять ситуацию.
У меня есть хорошие новости.
Люди не рождаются коррупционерами.
В какой-то момент жизни такое поведение прививается культурой,
которая ставит личную выгоду выше общего прогресса.
Поэтому, чтобы искоренить коррупцию,
мы должны купировать её раньше, чем она пустит корни.
Мы должны вмешаться в самом начале.
Не знаю, как у вас,
но в моей стране
будущее вершит молодёжь.
Сегодня в Кении 80% населения еще не достигли возраста 35 лет.
Но, по их собственному признанию, у них существует конфликт ценностей.
Мы недавно узнали, что 58% кенийских респондентов до 35 лет
готовы на всё ради денег.
45% респондентов сказали,
что коррупция при ведении бизнеса допустима.
73%
не станут бороться за свои идеалы,
так как боятся возмездия.
Благодаря моей маме
несколько лет назад
я поняла, что «и один в поле воин»,
что каждый из нас — сам творец перемен
и что вместе мы сила,
что если мы возьмёмся за руки, то сможем изменить положение дел
и нам всё будет по плечу.
Моя мама положила эти убеждения
в основу своей работы.
Изменение сложившихся традиций требует терпения и настойчивости,
это очень медленная и углублённая работа.
Но если мы хотим изменить культуру, нам нужно начать эту работу.
После ухода моей мамы из жизни мы основали фонд её имени,
как раз для этих целей:
для работы с молодёжью и детьми,
чтобы начать воспитание характера и качеств лидера,
вселять целеустремлённость и неподкупность.
Но бороться с коррупцией сложнее, чем просто сказать, что это плохо.
Вот три стратегии, которые мы используем
и которые, по нашему мнению, можно воплотить в любой школьной среде.
Во-первых, надо понять причину.
С чего начинается коррупция?
Назовем ли мы её открыто — кража —
или замаскируем это другими словами?
Когда ребёнок узнаёт, как правильно себя вести,
если столкнулся с фактом коррупции,
то, возможно, в будущем, столкнувшись с ней в реальности,
он применит знания на практике.
Во-вторых, нужно правильно формировать характер.
Возможно, я говорю очевидные вещи,
но ребёнок, который проявляет рост мышления
и чувство самоконтроля,
уверен в себе.
И эта уверенность поможет ему отстоять свои убеждения.
В-третьих, необходимо рано воспитывать в детях лидерские качества,
дать им возможность понять, как выглядит коррупция,
чтобы они могли распознать коррупцию при встрече с ней,
чтобы почувствовали, что значит встать и быть услышанным, когда это требуется,
и усвоить самую важную, в моём понимании, связь
между людскими страданиями с одной стороны
и коррупцией, жадностью и эгоизмом с другой.
Мы должны верить, что сможем
построить будущее, о котором мечтаем,
и каждый из нас сможет внести свой, пусть маленький, вклад.
Молодое поколение должно верить,
что новая реальность — это не вымысел.
Коррупция, изменение климата,
разрушение экосистемы, потеря биоразнообразия —
все эти проблемы нуждаются в лидерстве.
И как сказал Баба Диум, сенегальский эколог:
«В конечном итоге
мы сохраним
лишь то, что любим,
полюбим
лишь то, что понимаем,
и поймём
лишь то, чему научились».
Спасибо.
(Аплодисменты)