ГЛАВА I.
Однажды утром, как Грегор Замза просыпался от тревожные сны, он обнаружил, что в
постели он был изменен в чудовищную ошибку отвратительный.
Он лежал на броне-трудными назад и увидел, как он поднял голову вверх немного, его коричневые,
арочные живота делится на жесткую лук-подобных разделов.
С такой высоты одеялом, вот-вот готовы соскользнуть полностью, вряд ли
оставаться на месте.
Его многочисленные ноги, жалобно тонкий по сравнению с остальной части его
окружности, мерцали беспомощно перед его глазами.
"Что случилось со мной", подумал он.
Это был не сон. Его комната, надлежащее место для человека,
только немного слишком мал, лежал тихо между четырьмя известными стен.
Над столом, на котором распаковал коллекцию товаров образец ткани был распространен
выход - Замза был коммивояжером - висела картина, которую он вырезал из
иллюстрированный журнал некоторое время назад и установить в довольно золоченой раме.
Это было изображение женщины с меховой шапке и меховых боа.
Она сидела прямо там, поднимая вверх по направлению к зрителю твердых муфты меховые
, в котором вся ее предплечья исчез.
Взгляд Грегора потом повернулся к окну.
Тоскливый погоде - капли дождя падали слышно вниз на металлических оконных
выступ - сделали его весьма меланхолии.
"Почему я не могу держать спящего на некоторое время дольше, и забыть все это
глупость ", подумал он.
Но это было совершенно нецелесообразно, так как он был привык спать на правом боку, а
в своем нынешнем состоянии он не мог себя в этом положении.
Неважно, как сильно он бросился на правом боку, он всегда проката снова на
спину.
Должно быть, он попробовал это сто раз, закрыв глаза, чтобы он не стал бы
видеть извивающиеся ноги и бросил только когда он начал чувствовать свет, тупые боли в
его стороны, которые он никогда не чувствовал раньше.
"Боже," подумал он, "что ответственная работа, я выбрал!
День за днем, по дороге.
Подчеркивает продажи гораздо больше, чем работа происходит в головном офисе, и,
В дополнение к этому, у меня есть, чтобы справиться с проблемами передвижения, забот
о городских электричках, нерегулярные плохо
пищи, временные и постоянно меняющихся человеческих отношений, которые никогда не от
сердце. К черту все это! "
Он почувствовал легкий зуд в верхней части живота.
Он медленно приподнялся на спине ближе к кровати сообщение так, чтобы он мог поднять его
голова легче, нашел зуд часть, которая была сплошь покрыта маленькими белыми
пятна - он не знал, что делать с ними и хотел чувствовать место с ног.
Но он отказался это немедленно, для контакта чувствовал, что холодный душ во всем
его.
Он скользнул обратно в свои прежние позиции.
"Это рано вставать", подумал он, "делает человека совершенно идиотские.
Человек должен иметь свой сон.
Другие коммивояжеры живут, как гарем женщин.
Например, когда я вернулся в гостиницу в течение утра, чтобы написать
до необходимые распоряжения, эти господа просто посидеть на завтрак.
Если бы я был попробовать, что с моим начальником, я бы выброшены на месте.
Тем не менее, кто знает, что может быть не очень хорошо для меня?
Если бы я не удержался ради моих родителей, я бы бросил давным-давно.
Я бы пошла к боссу и сказал ему то, что я думаю, что из глубины моего
сердце.
Он бы уже упал прямо со своего стола! Как странно это сидеть на этом столе и
говорить до работника от пути туда.
Босс плохо слышите, поэтому работник должен активизировать совсем близко к нему.
Во всяком случае, я еще не полностью отказались от этой надежды нет.
Как только я собрал деньги, чтобы заплатить долг моих родителей с ним - что должно
еще пять или шесть лет - I'll сделать это наверняка.
Тогда я сделаю большой перерыв.
В любом случае, сейчас у меня есть, чтобы встать. Мой поезд отходит в пять часов. "
Он посмотрел на будильник тикает на комод.
«Боже мой!" Подумал он.
Было половина седьмого, и руки шли тихо.
Было уже за полчаса, уже почти четверть.
Не могли бы тревогу не смогли кольцо?
Один увидел из постели, что он был правильно установлен в течение четырех часов.
Конечно, это звонил. Да, но можно было проспать
, что шум, который сделал мебель потрясти?
Теперь, это правда, он не спал спокойно, но, очевидно, он спал все глубже.
Тем не менее, то, что он должен делать сейчас? Следующий поезд отходил в семь часов.
Чтобы поймать, что один, ему придется идти в безумный порыв.
Пробы не собрали еще, и он действительно не чувствую себя особенно
свежим и активным.
И даже если он поймал поезд, не было избежать раздутие с боссом,
потому что мальчик на побегушках фирмы будет уже ждали 5:00 поезд и
сообщили новость о его отсутствии давно.
Он был фаворитом босса, без позвоночника или интеллекта.
Ну, что, если он сообщил, больной?
Но это было бы крайне неловкое положение и подозрительным, потому что во время его пяти
лет службы "Грегор не болел ни разу.
Босс, конечно, приходят с врачом из медицинской страховой компании
и будет упрекать своих родителей за их ленивыми сына и прервал все возражения с
Страхование врача комментарии, для него
все были совершенно здоровы, но очень ленивый о работе.
И кроме того, будет врач в этом случае совершенно не так?
Наряду с действительно чрезмерная сонливость после долгого сна, Грегор на самом деле чувствовал
довольно хорошо, и даже был действительно сильный аппетит.
Как он думал все это более в величайшей спешке, не будучи в состоянии сделать
Решение выйти из-под кровати - будильник указывал именно четверти
семь - не было осторожный стук в дверь на изголовье кровати.
"Грегор", голос - это была его мать - "! Это без четверти семь.
Разве вы не хотите быть на вашем пути? "
Мягкий голос! Грегор был поражен, когда услышал голос
ответить.
Это было ясно и безошибочно его ранних голос, но в нем смешаны, как если бы
снизу, неудержимо болезненный писк, который оставил слова положительно
отличие только в первый момент, и
искаженные их в реверберации, так что не знали, если слышал
правильно.
Грегор хотел подробно ответить и все объяснить, но в этих
обстоятельствах он ограничился тем, говоря: "Да, да, спасибо матери.
Я получаю сразу же. "
Из-за деревянной дверью изменение голоса Грегора не было действительно заметным
на улице, так что его мать успокоилась с этим объяснением и побрел прочь.
Тем не менее, в результате короткого разговора, других членов семьи
стало известно, что Грегор неожиданно еще дома, и уже его отец был
стучаться в одну сторону двери, слабо, но кулаком.
"Грегор, Грегор", он крикнул: "Что происходит?"
И, через некоторое время, он призвал его снова в глубокий голос: "Грегор"!
Грегор! "На другой боковой дверью, однако, его сестра
постучал слегка.
"Грегор? Ты в порядке?
Нужна ли вам что-нибудь? "Грегор направлены ответы в обоих направлениях,
"Я буду готов прямо сейчас."
Он сделал усилие, с самой тщательной артикуляцией и, вставив длинных пауз
между отдельными словами, чтобы удалить все замечательные из его голоса.
Его отец повернулся к завтраку.
Тем не менее, сестра прошептала: "Грегор, открой дверь, - я прошу вас".
Грегор не имел намерения открыть дверь, но поздравил себя с его
предосторожности, приобретенных из путешествия, блокировки всех дверей в ночное время, даже при
дома.
Сначала он хотел встать тихо и спокойно, одеться, прежде всего, иметь
завтрак, и только после этого рассмотреть дальнейшие действия, за - он заметил это, очевидно, - на
мышление вещи в постели он не достиг бы разумный вывод.
Он вспомнил, что он уже часто чувствовал свет боль или другие в постели, возможно,
результате неловкое положение лежа, который позже оказался чисто
мнимой, когда он встал, и он был
не терпится увидеть, как его настоящее фантазии постепенно рассеиваться.
Это изменение в его голосе не было ничего, кроме наступления реального озноб,
профессиональной болезни коммивояжеров, о том, что он не
малейших сомнений.
Это было очень легко отбросить в сторону одеяло.
Ему нужно было только подтолкнуть себя немного, и он упал сам по себе.
Но продолжать было трудно, особенно потому, что он был так необычайно широк.
Ему нужно было оружие и руки, чтобы выдвинуть себя в вертикальном положении.
Вместо них, однако, он только много мелких конечностей, которые были постоянно движущихся
с очень разными движениями и которые, кроме того, он был не в состоянии контролировать.
Если бы он хотел, чтобы согнуть один из них, то это был первый расширить себя, и если он
наконец, удалось сделать то, что он хотел этим конечностью, в то же время все остальные,
как будто остается свободным, перемещаются в чрезмерно болезненным агитации.
"Но я не должен оставаться в постели бесполезно", сказал Грегор сам с собой.
Сначала он хотел выбраться из постели нижней частью своего тела, но эта нижняя
часть - которая, кстати, он еще не смотрел и которую он тоже не смог
картина ясно - зарекомендовала себя слишком трудно двигаться.
Попытка зашел так медленно.
Когда, став почти безумный, он, наконец, бросился вперед со всеми его
силы и не думая, он решил его руководством неправильно, и он ударил ниже
столбик кровати тяжело.
Сильные боли он чувствовал, открыл ему, что нижняя часть его тела была на
момент, пожалуй, наиболее чувствительна.
Таким образом, он пытался получить его верхняя из тела кровать первым и повернул голову тщательно
к краю кровати.
Ему удалось сделать это легко, и, несмотря на ее ширину и вес его тела массой в
последний медленно следовал поворот головы.
Но, как он, наконец, поднял голову за пределами постели на открытом воздухе, он стал беспокоиться
о продвижении вперед дальше в этой манере, потому что если он позволил себе
в конце концов упадет на этот процесс,
потребуется чудо, чтобы предотвратить его голову от получения травм.
И любой ценой он не должен терять сознание прямо сейчас.
Он предпочитал оставаться в постели.
Однако, после аналогичных усилий, а он лежал там снова, вздыхая, как прежде, и
еще раз увидел его небольшие конечностей воевать друг с другом, во всяком случае хуже, чем раньше,
и не видели какой-то шанс наложения тихие
и порядок на этом произвольное движение, сказал он себе еще раз, что он не мог
возможно оставаться в постели и что это может быть самое разумное в жертву
все, если не было даже малейшего
надежде получить себя из постели в этом процессе.
В тот же момент, однако, он не забывал напоминать себе время от времени
на то, что спокойствие - действительно спокойный - отражение может быть лучше, чем большинство
путают решения.
В такие моменты он направил свой взор настолько точно, насколько он мог к окну,
но, к сожалению было мало уверен, развеселить, которые будут иметься от взгляда на
утренний туман, который скрыто даже другую сторону узкой улицы.
"Уже семь часов," сказал он себе на последние удары сигнализации
Часы ", уже семь часов, и еще такой туман".
И за какое-то время он лежал тихо со слабым дыханием, как если бы, возможно,
ожидания для нормальных и естественных условиях возродиться из полной неподвижности.
Но потом он сказал себе: "Прежде чем он поражает 7:15, независимо от
случается, что я должен быть полностью из постели.
Кроме того, к тому времени кто-то из офиса прибудет, чтобы узнать обо мне, потому что
офис будет открыт до 7:00 ".
И он сделал над собой усилие, то к рок всю его длину тело из постели с
равномерного движения.
Если бы он позволил себе упасть из постели, таким образом, его голова, которая в ходе
Осенью он собирался поднять резко, вероятно, остаются неповрежденными.
Его спина, казалось, будет трудно, ничего бы действительно случается, что в результате
осенью.
Его самая большая оговорка беспокоиться о громкий шум, который осенью должен создать
и которые, предположительно, вызовет, если не испуг, то по крайней мере озабоченность в связи с другими
стороне всех дверей.
Тем не менее, он должен был предстать перед судом.
Как Грегор был в процессе подъема сам половиной из кровати - новый метод
больше игра, чем усилия, он нужен только для пород с постоянным ритмом - оно
ударил его, как легко все это было бы, если бы кто-то прийти ему на помощь.
Два сильных людей - он думал о своем отце и служанка - было бы вполне
достаточно.
Они бы только было толкать руками под его выгнутая спина, чтобы вытащить его из
кровать, нагнуться с их загрузить, а затем просто проявлять терпение и заботу, которые
он завершил перевернуть на пол, где
его уменьшительное ноги бы тогда, как он надеется, приобретать цели.
Теперь, помимо того, что двери были заперты, если он действительно назвать
за помощью?
Несмотря на все бедствия его, он был не в состоянии подавить улыбку на эту идею.
Он уже попал в точку, где, по качалки сильнее, он сохранил свое
равновесия с трудом, и очень скоро он, наконец, должны решить, так как в
пять минут он будет 7:15.
Потом был звонок в дверь квартиры.
"Вот кто-то из офиса", сказал он себе, и он чуть не заморозил, а его
небольшие конечностей только танцевали вокруг все быстрее.
Для какой-то момент все остается по-прежнему.
"Они не открывается," Грегор сказал себе, оказавшихся в некоторые абсурдные надежды.
Но, конечно, то, как обычно, служанка с ее твердыми шагами подошел к двери
и открыл ее.
Грегор нужно было услышать только первое слово приветствия посетителя признать
сразу, кто это был, менеджер сам.
Почему Грегор только один осужден на работу в фирму, где, при малейшем
промежуток, кто-то сразу привлекла наибольшее подозрение?
Если бы все сотрудники затем коллективно, всем и каждому, негодяи?
Среди них был и есть, то не по-настоящему преданный человек, который, если он не смог использовать только
пару часов утра для работы в офисе, станет ненормальным из муки
совесть и действительно не в состоянии выбраться из постели?
Неужели не достаточно, чтобы ученик делать запросы, если такие
допрос был еще нужно?
Должен ли менеджер сам пришел, и в этом процессе должна быть продемонстрирована
Весь невинные семьи, что расследование этого подозрительного
обстоятельство может быть поручена только интеллектом менеджера?
И еще, как следствие возбужденное состояние, в котором эта идея положить Грегор не как
В результате фактическое решение, он вскочил со всей силы из постели.
Был громкий стук, но не реальной аварии.
Падение было поглощено несколько по ковру и, кроме того, спиной было более
эластичен, чем Грегор думал.
По этой причине глухой шум был не так бросается в глаза.
Но он не держал голову с достаточной осторожностью и ударил его.
Он повернул голову, раздражение и боль, и потер его на ковер.
"Что-то упало туда," сказал менеджер в следующую комнату слева.
Грегор попытался представить себе ли что-нибудь подобное тому, что происходит с
его сегодня, возможно, также произошло в какой-то момент менеджер.
По крайней мере, нужно было признать возможность такой вещью.
Однако, как бы давая грубой ответ на этот вопрос, менеджер теперь, с
скрип его начищенных сапогах, сделал несколько решительные шаги в соседней комнате.
Из соседней комнате справа сестра шептала сообщить Gregor:
"Грегор, менеджер находится здесь." "Я знаю," сказал Грегор сам с собой.
Но он не решился сделать свой голос достаточно громко, чтобы его сестра могла слышать.
"Грегор", его отец сейчас говорил с соседней комнате слева ", г-н Менеджер
пришел и спрашивает, почему вы не вышли на ранний поезд.
Мы не знаем, что мы должны сказать ему.
Кроме того, он также хочет поговорить с вами лично.
Поэтому, пожалуйста, откройте дверь. Он будет достаточно хорош, чтобы простить беспорядок
в вашей комнате. "
В центре всего этого, менеджер крикнул по-дружески: «Доброе
утро, г-н Замза ".
"Он не очень хорошо", сказал, что его мать с менеджером, а его отец еще говорил
в дверь: "Он не очень хорошо, поверьте мне, г-н Manager.
Иначе как бы Грегор пропустить поезд?
Молодой человек не имеет ничего у него в голове, кроме бизнеса.
Я почти рассердился, что он никогда не выходит по ночам.
Сейчас он находится в городе восемь дней, но он был у себя дома каждый вечер.
Он сидит здесь, с нами за столом и читает газету тихо или исследования своего путешествия
графики.
It'sa довольно утечки для него, чтобы возиться с резьбой по дереву.
Например, он вырезал небольшой кадров в течение двух-трех вечеров.
Вы будете удивлены, как довольно она есть.
Он висит прямо в комнату. Вы увидите его сразу, как только
Грегор открывает дверь. Во всяком случае, я рад, что вы здесь, г-н
Manager.
К себе, мы никогда бы не сделал Грегора открыть дверь.
Он такой упрямый, и он, конечно, не хорошо, хотя он отрицал, что это
утра. "
"Я еду прямо сейчас," сказал Грегор медленно и сознательно, и не двигаться, чтобы не
потерять одно слово разговора.
"Моя дорогая леди, я не могу объяснить это себе в любой другой форме," сказал менеджер;
"Я надеюсь, что ничего серьезного.
С другой стороны, я должен также сказать, что мы деловые люди, к счастью или несчастью,
Однако посмотреть на это, очень часто просто приходится преодолевать легкое недомогание для
бизнес-причинам ".
"Так может г-н менеджер придет к вам сейчас?" Спросил у отца, и с нетерпением
постучал еще раз на дверь. "Нет," сказал Грегор.
В соседней комнате слева болезненная неподвижность по наследству.
В соседней комнате справа сестра зарыдала.
Почему не его сестра перейти к другим?
Она, вероятно, просто встали с постели и теперь даже не начала одеваться
пока. Тогда почему она плачет?
Потому что он был не вставая с постели и не давая менеджером, потому что он был в
опасность потерять свои позиции, и потому, что тогда его босс барсук его родители когда-то
снова старые требования?
Это были, вероятно, ненужных забот прямо сейчас.
Грегор был еще здесь и не думал вообще об отказе от его семьи.
В настоящее время он лежал прямо на ковер, и нет никого, кто знал о его
состояние будет уже всерьез потребовал, чтобы он позволил менеджер дюйма
Но Грегор не будет случайно уволен правильный путь из-за этой маленькой
грубость, за что бы найти простой и подходящий предлог позже.
Казалось, Грегор, что она может быть гораздо более разумным оставить его в покое на
момент, вместо того, тревожные его плач и разговор.
Но это было очень неопределенность, которая проблемных других и извинился их
поведение. "Г-н Самса ", менеджер теперь кричать,
голос поднял, "в чем же дело?
Вы barricading себе в номер, ответить только да и нет, делают
серьезное и ненужных неприятностей для ваших родителей, и пренебрегая (Я говорю об этом
лишь случайно) ваш коммерческий обязанности в поистине неслыханным образом.
Я говорю здесь от имени ваших родителей и вашего работодателя, и я
прошу Вас со всей серьезностью к немедленному и ясное объяснение.
Я поражен.
Я поражен. Я думал, что знаю вас как спокойные, разумные
человек, и теперь вы, кажется вдруг хотите начать парадом вокруг в странное настроение.
Главный указал мне ранее в тот же день из возможных объяснений для вашего
пренебрегать - это касалось инкассацию денежных средств, возложенных на вас некоторое время назад -
но на самом деле я почти дал ему слово
чести, что это объяснение не может быть правильным.
Тем не менее, теперь я вижу здесь свои невообразимые свиной голове, и я полностью потери
желание выступить для вас в малейшей степени.
И ваша позиция вовсе не самый безопасный.
Первоначально я собирался упомянуть все это с вами наедине, но так как вы позволили
мне тратить свое время здесь бесполезно, я не знаю, почему вопрос не должен прийти к
внимание ваших родителей.
Ваша производительность была также крайне неудовлетворительно в последнее время.
Конечно, это не время года для проведения исключительных бизнеса, мы признаем,
, но время года для проведения нет бизнеса, нет такого понятия вообще,
Г-н Замза, и такие вещи никогда не должны быть ".
"Но г-н менеджер", называется Грегор, не помня себя, и, от волнения, забыв
все остальное ", я открываю дверь немедленно, сию же минуту.
Легкое недомогание, головокружение заклинаний, помешала мне вставать.
Я все еще лежа в постели прямо сейчас. Но я очень обновляется раз.
Я в разгар вылезая из постели.
Просто имейте терпение на короткое время! Вещи не собираемся, а как я думал.
Но вещи все в порядке. Как вдруг этот кто-то может преодолеть!
Только вчера вечером все было хорошо со мной.
Мои родители, конечно, знаете, что. На самом деле только вчера вечером я был
небольшое предчувствие.
Люди, наверное, видели, что во мне. Почему я не сообщил, что в офис?
Но люди всегда думают, что они получат за болезни без необходимости пребывания в
дома.
Г-н менеджер! Полегче на моих родителей!
Существует действительно нет оснований для критики котором вы сейчас они против меня, и
на самом деле никто не сказал мне ни слова об этом.
Возможно, вы не читали последние заказы, которые я погружен.
Кроме того, сейчас я устанавливаю на мою поездку на 8:00 поезд; несколько часов
Остальные сделали меня сильнее.
Г-н менеджер, не оставайся. Я буду в офис лично право
прочь. Пожалуйста, добро бы сказать, что и
передать свое уважение главный ".
Хотя Грегор был быстро blurting все это, вряд ли осознает, что он говорил, он
переехал близко к комоду без усилий, вероятно, в результате
практике он уже был в постели, и теперь
он пытался подняться по ней наверх. На самом деле, он хотел, чтобы открыть дверь.
Он очень хотел, чтобы самому увидеть, и поговорить с менеджером.
Он очень хотел стать свидетелем того, что другие теперь просят о нем будет говорить, когда они увидели
его. Если бы они были поражены, то Грегора не было
больше ответственности и могут быть спокойны.
Но если они приняли все спокойно, то он бы никаких причин, чтобы быть взволнованным
и, если он получил двигаться дальше, может быть действительно на станции около восьми часов.
Сначала он скользнул вниз несколько раз на гладкой комод.
Но в конце концов он дал себя окончательное качели и стал прямо там.
Он больше не был на все знаем о боли в нижней части тела, независимо от того, как они могут
еще жало.
Теперь он позволял себе падать на спинку соседнего стула, на краю которой он
напрягся с его тонкими конечностями.
Делая это, он получил контроль над собой и молчали, потому что он мог теперь
услышать менеджер.
"Ты понял ни единого слова?" Менеджер спросил родителей, "Действительно ли он играть
дурак у нас? "
"Ради Бога", воскликнула мать уже в слезах ", может быть, он очень болен, и мы
нарушая его. Грета!
Грете! "Крикнула она в этой точке.
"Мать"? Называется сестра с другой стороны.
Они делали сами понимали через комнату Грегора.
"Вы должны пойти к врачу.
Грегор болен. Спешите к врачу.
Слышали ли вы Грегор говорить еще? "
"Это был голос животного", сказал менеджер, удивительно спокойно по сравнению
на крики матери. "Анна!
Анна! "Кричал отец через холл в кухню, хлопая в ладоши,
"Выборка слесарь прямо сейчас!"
Две молодые женщины, уже бежали через зал с шелесту юбки - как
была сестра оделась так быстро? - и дернул открытых дверей
квартиры.
Один не мог слышать двери закрытия на всех. Они, вероятно, оставил их открытыми, как это
принято в квартире, где огромная беда произошла.
Тем не менее, Грегор стал гораздо спокойнее.
Ладно, люди не понимали его слов больше, хотя они, казалось, ясно
достаточно, чтобы его, яснее, чем раньше, возможно, потому что его уши уже привыкла к
них.
Но по крайней мере люди сейчас подумал, что это было не все в порядке с ним, и были
готов ему помочь.
Доверие и уверенность, с которой первые меры были проведены
заставил его чувствовать себя хорошо.
Он чувствовал себя снова включен в круг человечества, и ожидал от
как врача и слесаря, не делая различий между ними с реально
точность, прекрасный и удивительный результат.
Для того, чтобы получить как ясный голос насколько это возможно для критического разговора
которая была неизбежна, он кашлял мало, и, конечно, взяли на себя труд, чтобы сделать это
В действительно покорил образом, так как это было
Возможно, что даже этот шум звучал как-то отличается от человека кашель.
Он больше не доверял самому принимать решение по любому больше.
Между тем в соседней комнате стало очень тихо.
Возможно, его родители сидели с управляющим за столом шептались, может быть,
все они были прислонившись к двери прослушивания.
Грегор медленно протиснулся к двери, с помощью кресла, не говоря
идти о нем, бросился к двери, держался вертикально против него -
шары своей крошечной конечности были немного липкой
материал на них - и отдыхал там на мгновение из его усилия.
Затем он сделал усилие, чтобы повернуть ключ в замке со своим ртом.
К сожалению, казалось, что у него не было настоящих зубов.
Как же он такой, чтобы схватить ключ?
Но, чтобы компенсировать, что его челюсти были, естественно, очень сильные, с их помощью он
удалось получить ключ действительно движется.
Он не заметил, что он, видимо, причинение некоторые повреждения на себя, для
коричневой жидкости, вышел из своего рта, текла за ключом, и капала на пол.
"Просто слушайте на минуту", сказал менеджер в соседней комнате, "он поворотом
ключ. "Для Грегора, который был большим стимулом.
Но все они должны меня окликнул его, в том числе отца и матери: "Давай,
Грегор, "они должны были кричал," продолжать движение вперед, продолжать работать на замок ".
Воображая, что все его усилия были следят с напряжением, он немного вниз
отчаянно по ключевым со всей силой, он мог собрать.
В качестве ключевых оказалось больше, он танцевал вокруг замка.
Теперь он держал себя вертикально только с его рта, и он должен был висеть на
ключа или нажмите его вниз снова всей тяжестью своего тела, по мере необходимости.
Довольно отчетливый щелчок замка, как он, наконец, щелкнул действительно проснулся Грегор вверх.
Тяжело дыша, он сказал себе: "Так что я не нуждался слесарь", и он поставил его
головой о дверную ручку, чтобы открыть дверь полностью.
Потому что он, чтобы открыть дверь, таким образом, было уже открываются очень широкие, без
ему еще быть действительно видно.
Он сначала должен был сдаться медленно по краю двери, очень осторожно, по
Конечно, если он не хотел падать неловко на спину прямо на входе в
комнаты.
Он был еще занят этим трудным движения и не успел оплатить
внимание на что-нибудь еще, когда он услышал менеджер воскликнуть громко: "О!" - это
звучали как свист ветра - и теперь он
увидев его, ближайшего к двери, прижав руку к открытым ртом и движущихся
медленно назад, как будто невидимая постоянная сила толкала его прочь.
Его мать - несмотря на наличие менеджера она стояла здесь с распущенными волосами
торчали дыбом, по-прежнему беспорядок от ночь - смотрел на отца с ней
сложив руки.
Затем она два шага к Грегору и рухнула прямо в центре ее
юбки, которые были разбросаны вокруг нее, на ее лице затонул на груди,
полностью скрыты.
Его отец сжал кулак с враждебным выражением, как будто он хотел подтолкнуть Грегор
обратно в свою комнату, то неуверенно посмотрел вокруг гостиной, прикрыл глаза
руками, и плакал так, что его могучие груди дрожали.
На данный момент Грегор не сделать один шаг в комнату, но оперся тело от
внутри против прочно болтами крыла дверь, так, что только половина его тела была
видно, так же как его голова наклонена
в сторону, с которой он заглянул в течение как другие.
Тем временем она стала намного ярче.
Постоянный ясно из другой стороне улицы был частью бесконечной серо-
черный дом расположен напротив - это была больница - с его тяжелой регулярные окна
разбивая фасада.
Дождь все еще падают, но только в отдельных крупных капель явно и твердо
бросил одну за другой на землю.
Завтрака блюда стояли вокруг громоздились на столе, так как для его отца
Завтрак был самый важный прием пищи раз в день, который он продлевается на часах
чтение различных газет.
Прямо напротив на противоположной стене висела фотография Грегора с момента его
военной службы, она была картина его как лейтенанта, как он, улыбаясь и беспокоиться
бесплатно, положив руку на меч, потребовал уважения к его подшипников и равномерным.
Дверь в зал была приоткрыта, и так как дверь в квартиру была открытой,
можно было видеть из на посадку квартиру и начала лестницы
снижается.
"Теперь," сказал Грегор, отлично понимая, что он был единственным, кто хранил хладнокровие.
"Я буду одеваться сразу, собрать коллекцию образцов, и отправились.
Вы разрешите мне изложить на моем пути, то не поднимаешь?
Видите ли, г-менеджер, я не свинья головой, и я рад работать.
Путешествия утомительно, но я не мог жить без нее.
Куда же вы, господин директор? Для офиса?
В самом деле?
Будете ли вы отчет все правдиво?
Человек может быть нетрудоспособными на мгновение, но это точно лучший
время вспомнить ранее достижения и считают, что позже, после
препятствия были толкнул в сторону,
человек будет работать все охотнее и интенсивно.
Я действительно так долгу перед г-Главный - Вы знаете, что отлично.
С другой стороны, я обеспокоен моим родителям и моей сестре.
Я нахожусь в исправить, но я буду работать сам из нее снова.
Не делать вещи более трудным для меня, чем они уже есть.
Говорите от своего имени в офисе! Люди не любят коммивояжеры.
Я знаю, что.
Люди думают, что они зарабатывают куча денег и таким образом привести прекрасная жизнь.
Люди даже не какие-либо особые причины, чтобы продумать это решение более
ясно.
Но вы, г-менеджер, у вас есть лучшая перспектива на то, что вовлечено, чем другие
людей, даже, скажу я вам в полной уверенности, лучшую перспективу, чем г-н
Председатель себя, который в своем качестве
Работодатель может позволить его мнению делают случайные ошибки за счет
работника.
Вы также знаете достаточно хорошо, что коммивояжер, которые находятся вне
офис почти весь год может стать настолько легко жертвой сплетни, совпадений,
и необоснованных жалоб, с которыми
это невозможно для него, чтобы защитить себя, так как по большей части он не слышит
о них на всех, и только тогда, когда он исчерпал после окончания поездки, и на
домой добирается, чтобы чувствовать себя в собственном теле неприятную
последствия, которые не могут быть тщательно изучены обратно в их происхождении.
Г-н менеджер, не оставляйте не говоря ни слова говорил мне, что вы по крайней мере
признать, что я немного в право! "
Но первые слова Грегора менеджер уже отвернулся, и теперь он оглядывался назад
на Грегор над его подергивание плечами с поджатыми губами.
Во время речи Грегора он не был еще на мгновение, но продолжал двигаться в направлении от
дверь, не отрывая глаз от Грегора, но на самом деле постепенно, как будто не было
секрет запрете на выезд из комнаты.
Он был уже в зале, и с учетом резких движений, с которыми он, наконец,
вытащил ногу из гостиной, можно было бы не поверил, что он только что сожгли
подошвы ног.
В зале, однако, он вытянул правую руку от своего тела к
Лестница, как если бы некоторые действительно сверхъестественное облегчением ждала его
там.
Грегор понял, что он не должен ни при каких обстоятельствах позволяют менеджеру уходить
В таком настроении, особенно, если его положение в фирме не должно было быть помещены
в наибольшей опасности.
Его родители не понимали, все это очень хорошо.
За долгие годы, они разработали убеждение, что Грегор был создан для жизни
в своей фирме и, кроме того, они так много предстоит сделать в настоящее время с их нынешней
проблемы, что все предвидения был чужд им.
Но Грегор этого предвидения. Руководитель должен быть сдерживается, успокоился,
убежден, и, наконец, победил.
Будущее Грегора и его семьи на самом деле зависит от него!
Если бы только сестра была там! Она была умна.
Она уже плакала в то время как Грегор все еще лежал спокойно на спине.
И менеджер, этот друг дамы, наверняка позволил себе руководствоваться
ее.
Она должна была бы закрыта дверь в квартиру и уговорил его из своего испуга
в зале. Но сестры не было даже там.
Грегор должен заниматься сам.
Недолго думая, что пока он не знает ничего о своем настоящем способность двигаться
и что его речи возможно - в самом деле, вероятно, - в очередной раз не было
понял, он оставил крыла дверь,
протиснулся через отверстие, и хотел перейти к менеджеру, который был
уже крепко держа на перила обеими руками на посадку в
нелепым образом.
Но, глядя на что-то держаться, с небольшим кричать Грегор
сразу же упал на своих многочисленных ножках.
Едва это случилось, когда он почувствовал в первый раз за это утро общее
физическое благополучие.
Небольшие конечностей были твердом полу под ними, они повиновались идеально, так как он заметил, к своему
радость, и стремился, чтобы везти его вперед в направлении он хотел.
Сразу же он считал, что окончательное улучшение всех страданий его было
сразу под рукой.
Но в тот самый момент, когда он лежал на полу, покачиваясь в довольно сдержанной манере
тесные и прямо через дорогу от своей матери, которая, видимо, полностью погрузился в
себя, она вдруг вскочил прямо с
руки распространилась далеко друг от друга, и ее пальцы вытянуты и закричала: "Помогите, за Божье
ради, помоги! "
Она держала ее голову вниз, как будто хотела, чтобы посмотреть Грегор лучше, но бежал
бессмысленно назад, противоречащие этим жестом, забывая, что за ее спиной стоял
таблица со всеми блюдами на нем.
Когда она дошла до стола, она тяжело опустился на него, как бы рассеянно, и
казалось, не заметил вообще, что рядом с ней кофе изливая на
ковер в полный поток из большого опрокинул контейнер.
"Мама, мама," сказал Грегор тихо, и посмотрел на нее.
Менеджер мгновенно исчез полностью из его ума.
При виде течет кофе Грегор не мог остановиться прищелкивая челюстями в
воздух несколько раз.
На что его мать кричала снова и снова, поспешил из-за стола, и рухнул в
на руках у отца, который мчался к ней.
Но Грегор не было времени прямо сейчас для его родителей - менеджера уже был на
лестница. Его подбородок уровне с перилами,
Менеджер оглянулся в последний раз.
Грегор принял первоначальное движение, чтобы догнать его, если это возможно.
Но менеджер должен иметь что-то подозревал, потому что сделал скачок вниз по
Несколько лестнице и исчез, по-прежнему кричали "Ха!"
Звук эхом по всей лестничной клетке.
Сейчас, к сожалению, это полет менеджер также, казалось, сбивать с толку своего отца
полностью.
Ранее он был относительно спокойным, ибо вместо того, чтобы бегать за менеджером
сам или, по крайней мере, не препятствует Грегор от его преследования, правой рукой он
схватила трость менеджера, который
он оставил в шляпе и пальто на стул.
Левой рукой, его отец взял большой газеты из-за стола и,
топая ногами на полу, он отправился на диске Грегора обратно в свою комнату
размахивая тростью и газеты.
Нет просьбе Грегора было никакой пользы, никаких запросов бы даже быть понятым.
Независимо от того, насколько охотно он должен был повернуть голову с уважением, его отец просто растоптали
все труднее ногами.
В другом конце комнаты от него мать распахнул окно, несмотря на прохладный
погода, и, высунувшись с ее руки на ее щеках, она оттолкнула ее лицо далеко за пределами
окна.
Между аллеи и лестницы сильный проект подошел, занавески на
окна летели вокруг, газеты на столе, со свистом, а также отдельные листы
порхала вниз на пол.
Отец неумолимо продвигалась вперед, выталкивая шипящих, как дикий человек.
Теперь Грегор не было никакой практики на всех в движение назад - это был действительно очень медленно.
Если Грегор только было разрешено превратить себя во всем, он был бы в его
комнату сразу, но он боялся, чтобы его отец нетерпеливы по времени
Процесс оборачиваясь, и в каждый момент
он столкнулся с угрозой смертельный удар на спину или голову из тростника в его
отца руку.
Наконец Грегора не было другого выбора, потому что он с ужасом заметил, что он не
еще понять, как сохранить его руководством идет в обратном направлении.
И так он начал, на фоне постоянно стремится в сторону взгляд в направлении своего отца,
превратить себя во всем как можно быстрее, хотя на самом деле это было лишь
делается очень медленно.
Возможно, его отец заметил, что его благие намерения, ибо он не нарушает Грегор
в этом движении, но с кончиком трости с расстояния он даже направлено
Вращающихся Грегора движение здесь и там.
Если бы только его отец не шипел так невыносимо!
Из-за этого Грегор совсем потерял голову.
Он был уже почти полностью развернулся, когда, всегда с этим шипением в
ему на ухо, он только что сделал ошибку и сдался немного назад.
Но когда он, наконец, удалось получить его голову перед дверью
Открытие стало ясно, что его тело было слишком широким, чтобы пройти дальше.
Естественно, его отец, в его нынешнем психического состояния, понятия не имел, открытия других
крыла дверь бит для создания подходящей для прохождения Грегор, чтобы пройти.
Его единственной неподвижной мыслью было, что Грегор должны войти в его комнату так быстро, как
это возможно.
Он никогда не позволил бы тщательную подготовку, что Грегор, необходимые для ориентации
сам и, таким образом, возможно, пройти через дверь.
Напротив, как будто не было никаких препятствий, и с особенным шумом, он теперь
Грегор поехали вперед.
За Грегор звук в этот момент уже не было, как голос только одного
отца.
Теперь это было действительно не шутка, и Грегор заставил себя во что бы то могли бы,
в дверь. Одна сторона его тела была поднята.
Он лежал под углом в дверном проеме.
Его одном фланге была боль с выскабливание. На белой двери уродливые пятна остались.
Вскоре он застрял быстро и не были бы в состоянии двигаться больше сам по себе.
Крошечные ноги на одной стороне висел подергивания в воздухе выше, а также те, на других
стороны были оттеснены болезненно в пол.
Затем отец подарил ему один очень сильный толчок освобождения сзади, и он
сновали, кровотечение серьезно, далеко в интерьер его комнаты.
Дверь захлопнулась с тростью, и, наконец, было тихо.