В 1898 году Мария и Пьер Кюри обнаружили радий.
Считавшийся укрепляющим средством
радий добавлялся в зубную пасту,
лекарства,
воду
и еду.
Светящийся зелёным цветом,
он был использован также в косметике и в ювелирных изделиях.
Только в половине XX века
людям стало известно, что радиоактивные свойства радия
преобладают над его внешними качествами.
К сожалению, радий — это не единственный элемент в истории,
который казался полезным,
а оказался смертельно опасным.
Существует три ядовитых цвета и пигмента,
которыми мы привыкли украшать себя и своё окружение:
белый,
зелёный
и оранжевый.
Начнём с белого.
Уже в IV веке до н.э.
древние греки использовали свинец для создания блестящего тона белого.
В чём проблема?
У людей поступающий в организм свинец
распространяется в крови,
мягких тканях
и костях.
Попадав в нервную систему,
он имитирует и разрушает функции кальция,
вызывая различные проблемы, от неспособности к обучению
до высокого давления.
Использование свинца продолжалось,
хотя шли века и менялись культуры.
Свинец был единственным источником для белой масляной краски
вплоть до XIX века.
Для этого свинец измельчали в порошок.
Выделялась насыщенная свинцом пыль.
Использование свинца приводило к «коликам художника»,
то есть отравлению свинцом.
Художники, работающие со свинцом, жаловались на паралич,
меланхолию,
кашель,
увеличение сетчатки
и даже слепоту.
Но от плотности, прозрачности и тёплого тона свинца
не мог отказаться, например, Вермеер, а позже и импрессионисты.
Ничто не шло в сравнение с блеском свинца,
поэтому его продолжали использовать вплоть до запрета в 70-ые годы XX века.
Звучит страшно,
но ядовитые свойства белого меркнут по сравнению
с другим, более распространённым цветом — зелёным.
Две синтетические зелени, Зелень Шееле и Парижская зелень,
стали использоваться в XVIII веке.
Они были гораздо ярче и насыщеннее,
чем относительно бледные оттенки зелени из натуральных пигментов,
поэтому быстро стали популярным выбором для красок,
текстилей,
обоев,
мыла,
украшений тортов,
игрушек,
конфет
и одежды.
Основой этих зелёных пигментов было соединение
гидроарсенит меди.
Попадая в организм,
он нарушает функционирование клеток.
Высокий уровень мышьяка способствует
развитию рака и болезней сердца.
В XVIII веке работники фабрик часто получали отравление мышьяком,
а женщины в зелёных платьях падали в обморок
от воздействия мышьяка на кожу.
Постельные клопы не хотели жить в зелёных помещениях.
Подозревается даже, что Наполеон получил хроническое отравление мышьяком
во время сна в помещении, оклеенном зелёными обоями.
Сильная токсичность зелёных элементов оставалась тайной
до тех пор, пока в 1822 году не опубликовали рецепт мышьяка.
Спустя век он снова стал использоваться как инсектицид.
Синтетическая зелень была опаснейшим цветом в широком использовании,
но она, по крайней мере, не обладала радиоактивными свойствами.
В отличие от другого цвета — оранжевого.
До Второй мировой войны оксид урана использовался
для производства керамической посуды.
Так получались блестящие красный и оранжевый цвета,
которые были бы привлекательными, если не радиация, которую излучали.
Конечно, о радиации человечество не знало до конца XIX века,
не говоря уже о возможности рака, о которой люди узнали гораздо позже.
Во время Второй мировой войны
правительство США изъяло весь уран для производства бомб.
Однако Комиссия по атомной энергии смягчила эти ограничения в 1959 году,
и обеднённый уран вернулся на фабрики керамики и стекла.
Оранжевая посуда 60-ых годов XX века
может всё ещё нести в себе радиоактивные свойства.
Винтажная керамика до сих пор радиоактивна.
Хотя уровень радиации достаточно низкий, что не представляет риск для здоровья,
если керамика находится на полке,
Агентство по охране окружающей среды США не рекомендует из неё есть.
Хотя всё ещё иногда возникают проблемы с синтетическими пищевыми красителями,
наука помогает людям избежать опасных цветов.