— Привет, Хэл! — Джон, рад тебя видеть.
— Как дела? Тоже рад тебя видеть.
Джон, у нас серьёзная проблема.
Нужно сократить углекислый газ в атмосфере.
Надо прекратить его выбросы,
свести их к нулю к 2050 году.
К 2030 году мы должны быть уже на полпути к этому.
Где мы сейчас?
— Как ты знаешь, ежегодно мы выбрасываем 55 миллиардов тонн
углекислого газа в нашу драгоценную атмосферу,
будто это какая-то бесплатная и открытая сточная труба.
Чтобы к 2030 году быть на полпути к нулю,
мы должны снижать годовые выбросы
примерно на 10% в год.
Но никогда за всю историю планеты
мы ещё не снижали эти выбросы.
Давай разбираться.
75% всех выбросов идут от 20 стран,
крупнейших источников загрязнения.
Виной тому четыре сектора экономики.
Первый — энергосети.
Второй — транспорт.
Третий — здания,
и четвёртый — промышленность.
Нам надо быстро и активно что-то предпринимать.
— Сегодня электричество дешевле вырабатывать
с помощью чистых, нежели грязных источников энергии
для получения электричества.
То есть получается, что можно обезуглеродить энергосети
и затем это чистое электричество применять в других областях экономики.
Электромобиль, например,
заряженный от чистой сети, — это чистый транспорт.
Дом, снабжаемый от чистой энергосети, —
это чистый дом, и так далее.
Короче говоря, смысл в том,
чтобы декарбонизовать энергосети и всё электрифицировать.
Ввиду резкого удешевления экологически чистой энергии,
всё это можно осуществить намного быстрее.
Солнечная энергия упала в цене на 80%
за последние десять лет, а ветреная — вполовину.
То есть у нас есть технологии, чтобы запустить этот процесс.
При этом мы должны прекратить
производить загрязняющие автомобили.
Прекратить производить двигатели внутреннего сгорания,
строить дома без изоляции и загрязняющие фабрики.
Потому что все это мешает нам
в обезуглероживании всей экономики.
— Мне кажется, главный вопрос в том,
есть ли у нас технология, которая поможет нам
заменить углеводородное топливо?
И мой ответ: нет.
По-моему, мы приблизились к ней лишь процентов на 70 или 80.
Нам, например, срочно нужен прорыв в области аккумуляторов.
Они должны быть более энергоемкими.
Должны быть более безопасными и быстрее заряжаться.
Должны занимать меньше места и меньше весить,
а самое главное, стать дешевле.
То есть нужны новые химические соединения,
которые не зависят от скудных запасов кобальта.
И нам понадобится множество таких аккумуляторов.
Нам позарез нужно проводить больше исследований
в области экологически чистой энергии.
США инвестируют около 2,5 млрд долларов в год.
А знаешь, сколько денег американцы тратят на чипсы?
— Нет. — Ответ: 4 млрд долларов.
И что ты об этом думаешь?
— Черт-те что творится.
Но всё это, как мне кажется,
упирается в сферу политики.
Нам нужно резко ускориться, по вашим словам.
Ускорить исследования, но также ускорить и с освоение.
Освоение — это инновация,
потому что освоение снижает цены.
Правильная политика сможет всё изменить,
и это уже произошло в электроэнергетическом секторе.
Регуляторы рынка электроэнергии всегда требовали
более чистых источников энергии.
Больше возобновляемых, меньше угольных, меньше газовых.
И это работает.
И работает превосходно.
Но этого недостаточно.
Правительство Германии признало, что возможно
снизить цены на чистую энергию.
И они уже начали соответствующую работу.
Они согласились платить больше
на ранних этапах развития солнечной энергии,
предвидя будущее снижение цены.
Они создали сигнал спроса, призвав на помощь политику.
Китайцы создали сигнал предложения, тоже используя политику.
Они решили, что солнце станет стратегической частью
их будущей экономики.
Налицо неписанное соглашение между двумя странами.
Одна много покупает, другая много производит,
что поможет снизить цену на 80%.
Нам следует сделать то же самое с десятком других технологий
по всему миру.
Нам нужна политика — волшебный соус,
чтобы пройтись по этим четырём секторам в крупнейших странах,
во всех странах.
И особую надежду в меня вселяет то,
что для этого нужны люди, небезразличные к глобальному потеплению,
то есть, по идее, все.
Эти люди должны направить свои усилия
на верный курс в политике
с верно выбранными руководителями.
Если не знаешь,
кто принимает решения по обезуглероживанию энергосетей
или производству электромобилей,
то ты на самом деле вне игры.
— Я хочу рассказать тебе другую историю про политику,
но больше даже про планирование.
Сегодня в Шэнчьжэне проживает 15 млн человек.
Современный китайский город.
И они решили,
что надо пересесть на электробусы.
И потребовали, чтобы все автобусы были электрическими.
На деле они обязали стоянки
предусмотреть зарядные устройства.
И сегодня в Шэньчжене 18 000 электробусов.
Там 21 000 электротакси.
И это благо не свалилось с неба.
Это результат продуманного, прописанного, пятилетнего плана,
а не просто какого-то предвыборного обещания.
Мэры выдвигались или увольнялись в зависимости от исполнения этих планов.
Так что всё было очень серьёзно.
Здесь речь об углекислом газе, о здоровье, рабочих местах
и с экономической мощью в целом.
В результате сегодня в Китае
420 000 электробусов.
В Америке — меньше 1000.
Так что, по мне, вопрос в том,
есть ли у мира план на пять лет?
Или план на 10 лет?
Я бы сказал, что у нас есть цели,
но нет никакого плана.
Нам нужна пара десятков чётких политических кампаний,
потрясающие предприниматели с профессиональными командами,
с хорошим финансированием, целеустремленные,
с измеряемыми критериями и результатами,
которые смогут решить эту проблему в 20 крупнейших странах.
Тогда всё могло бы получиться.
А ты как считаешь? Думаешь, у нас получится?
— Я оптимист, Джон.
Я знаю, что это возможно.
Я видел, как страны решались на что-то важное
и воплощали задумку в жизнь.
Вспомни об электрификации сельской местности в Америке
или строительстве трасс между штатами.
Эти огромные проекты изменили нашу страну.
А готовясь ко Второй мировой войне,
мы построили 300 000 самолётов за четыре года.
Так что если мы что-то решим,
или немцы, или китайцы, или индусы
решат что-то, или другие страны,
они этого добьются.
Но если мы так и будем ходить вокруг да около,
то ничего у нас не выйдет.
А ты как думаешь? Ты оптимист?
— Я скажу так: возможно, я и не оптимист,
но я полон надежды.
Я правда считаю, что главный вопрос в том,
сможем ли мы сделать то, что должны?
Быстро и масштабно.
Хорошая новость в том, что сейчас дешевле
спасти планету, чем её разрушить.
Плохая новость: у нас катастрофически мало времени.