Давайте представим скульптора, который создаёт статую,
просто откалывает небольшие кусочки своим резцом.
Микеланджело очень изысканно описывал этот процесс, говоря:
«Каждый кусок камня имеет статую внутри себя
и задача скульптора — обнаружить её.»
Но что будет, если пойти в обратном направлении?
Не из целого куска камня,
а из груды пыли,
каким-то образом склеить миллионы частиц и создать из них статую.
Я знаю, это звучит абсурдно.
И это скорее всего невозможно.
Единственный способ сделать статую из кучи пыли —
это если статуя сама себя создаст —
если мы каким-то образом смогли бы заставить эти частицы
собраться вместе в статую.
Как это странно ни звучит,
но я работаю в своей лаборатории практически с такой проблемой.
Я строю не из камня,
а из наноматериалов.
Эти невероятно крошечные, очаровательные маленькие объекты.
Они настолько малы, что если бы этот контроллер был наночастицей,
человеческий волос был бы размером с этот зал.
Они в самом центре области, которую мы называем нанотехнологиями,
о которой, я уверен, все мы слышали,
и мы слышали о том, как они изменят всё вокруг.
Когда я был аспирантом,
и когда мы работали с нанотехнологиями, это был один из самых захватывающих моментов.
Научные открытия происходили постоянно,
оживлённо обсуждались на конференциях.
Финансирующие организации вливали огромные деньги в это.
Причина в том,
что когда объекты становятся очень маленькими,
они подчиняются другим физическим законам, по сравнению с обычными предметами,
с которыми мы взаимодействуем.
Это квантовая механика.
Вы можете точно настроить их поведение
просто незначительно их изменяя,
например добавляя или убирая несколько атомов,
или скручивая материал.
Это потрясающий инструмент.
Вы вдохновляетесь; вы чувствуете, что можете всё.
И мы этим занимались --
под «мы» я подразумеваю всё моё поколение аспирантов.
Мы пытались сделать молниеносно быстрые компьютеры, используя наноматериалы.
Мы создавали квантовые точки,
которые в один прекрасный день могли бы оказаться внутри вашего тела, чтобы найти и излечить болезнь.
Некоторые группы даже пытались сделать лифт в космос,
с помощью углеродных нанотрубок.
Можете проверить, это правда.
В любом случае, мы думали, что это повлияет
на все сферы науки и технологии, от компьютеров до медицины.
И я должен признать,
что выпил весь Kool-Aid.
До последней капли.
Но это было 15 лет назад,
и--
была проведена действительно важная, невероятная научная работа.
Мы многому научились
Мы никогда не могли воплотить эту науку в новые технологии--
в технологии, которые могли бы повлиять на людей.
Причина состоит в том, что наноматериалы --
это палка о двух концах.
То что делает их такими привлекательными -
их малые размеры --
также делает невозможным работу с ними.
Это в буквальном смысле, словно строить статую из кучи пыли.
У нас просто нет инструментов такого размера, чтобы работать с ними.
Но даже если бы они у нас были, это было бы не важно,
потому что мы не смогли бы разместить миллионы частиц вместе подряд,
чтобы создать какую-то технологию.
Именно поэтому,
все надежды и весь тот азарт
остались просто надеждами и азартом.
У нас нет никаких нанороботов, которые боролись бы с болезнями,
нет лифта в космос,
и нет того, в чём я больше всего заинтересован: новых компьютеров.
Это последнее, но очень важное.
Мы просто привыкли ожидать,
что темпы вычислительного прогресса неопределенные.
На этой идее мы посроили целые экономики.
И этот темп существует
благодаря нашей способности «упаковывать» всё больше и больше устройств
в компьютерный чип.
И когда эти устройства уменьшаются,
они становятся быстрее, потребляют меньше мощности,
и дешевеют.