С вашего позволения, я бы хотел начать
с истории улитки Пейсли.
Вечером 26 августа 1928 года
Мэй Донохью села на поезд из Глазго
до городка Пейсли, семью милями восточнее,
и в поезде, в кафе Велмедоу,
она отведала шотландский «айс-крим флоут» —
смесь мороженого и имбирного пива —
который купила ей её подруга.
Имбирное пиво было подано в коричневой, непрозрачной бутылке
с этикеткой «Д. Стивенсон, Глен Лейн, Пейсли».
Она отпила немного «айс-крим флоута»,
но когда оставшееся пиво было налито
в её бокал,
тухлая улитка
всплыла на поверхность её бокала.
Тремя днями позднее она поступила
в Королевскую больницу Глазго,
и ей был поставлен диагноз
острого гастроэнтерита и шока.
Последовавшее дело Донохью против Стивенсона
создало весьма важный судебный прецедент:
Стивенсон, производитель имбирного пива,
был обязан соблюдать осторожность
по отношению к Мэй Донохью,
невзирая на то, что между ними не было формального соглашения,
и она, на самом деле, напиток купила не сама.
Один из судей, лорд Аткин, описал это так:
«Вы обязаны принимать разумные меры, чтобы не допускать бездействия или действий,
которые можно легко предусмотреть
и которые могут навредить вашему ближнему».
Если бы не обязанность соблюдать осторожность,
сколько людей бы пострадало
от гастроэнтерита до того, пока Стивенсон бы не разорился!
Прошу, запомните эту историю об улитке Пейсли,
потому как это важный принцип.
В прошлом году общество «Хансарда» — некоммерческая благотворительная организация,
добивающаяся укрепления парламентской демократии
и поощрения более широкого участия общественности в политике, —
опубликовало, наряду с ежегодным аудитом
политической активности, дополнительный раздел,
полностью посвящённый политике и СМИ.
Вот пара весьма удручающих наблюдений
из этого обзора.
Бульварные газеты не продвигают
политическое гражданское самосознание своих читателей,
что относится и к тем,
кто вообще не читает никаких газет.
Те, кто читает исключительно бульварную прессу, вдвое предрасположены
к негативному взгляду на политику,
чем те, кто не читает никаких газет.
Они не просто менее политически заинтересованы.
Они «потребляют» СМИ, которые укрепляют
их негативную оценку политики,
таким образом способствуя фаталистическому и циничному
видению демократии и своей роли в ней.
Небольшое замечание, которое содержал отчёт, было о том,
что в этом отношении пресса, и таблоиды в частности,
издаются не для того, чтобы воплотить важность
их роли в демократии.
Сомневаюсь, что кто-либо в этом зале всерьёз
оспаривал бы это мнение.
Но если «Хансард» право, а обычно это так,
тогда перед нами встаёт весьма серьёзная проблема,
которой мне бы хотелось уделить
следующие 10 минут.
Со времён улитки Пейсли,
особенно за последние 10 лет,
много идей развивалось на тему
понятия обязанности соблюдать осторожность,
так как оно влияет на многие аспекты гражданского общества.
Как правило, обязанность соблюдать осторожность появляется тогда,
когда лицо или группа лиц предпринимает действие,
которое может потенциально причинить вред другому лицу,
будь то физически, психически или экономически.
Преимущественно это сосредоточено на очевидном:
сочувствие к детям и молодёжи,
к обслуживающему персоналу и к пожилым и немощным людям.
Редко, если вообще когда-либо, понятие распространяется на равно важные темы
хрупкости современной системы управления,
на представление того, что честность, точность и беспристрастность
фундаментальны для процесса построения
и внедрения информированного,
активного участия в управлении государством.
Чем больше об этом думаешь,
тем более странным это кажется.
Пару лет назад я имел удовольствие
открыть новую школу
на северо-востоке Англии.
Она была переименована учениками в «Академию 360».
Когда я шёл по их впечатляющему,
крытому стеклом атриуму,
передо мной, расписанная на стене
буквами из огня,
было знаменитое предписание Марка Аврелия:
«Если это не приличествует, не делай этого,
если ложь, не говори».
Директор школы увидел, что я уставился на буквы,
и сказал: «О, это девиз нашей школы».
Сидя в поезде обратно в Лондон,
я никак не мог выкинуть его из головы.
Я продолжал думать, могло ли в самом деле
занять у нас более 2000 лет, чтобы прийти к согласию
с таким простым определением,
являющим наш минимум ожиданий друг от друга?
Разве сейчас не время, когда мы развиваем концепцию
обязанности соблюдать осторожность
и расширяем её, чтобы включить заботу
о наших общих, но находящихся в чрезвычайной опасности демократических ценностях?
В конечном счёте, отсутствие обязанности соблюдать осторожность
во многих профессиях
может легко привести к обвинениям в халатности.
Учитывая это, можем ли мы вправду чувствовать себя комфортно при мысли,
что мы, в сущности, проявляем халатность
с точки зрения здоровья наших сообществ
и ценностей, которые непременно подкрепляют их?
Может ли кто-либо по-честному предположить, на основании данных доказательств,
что те же СМИ, которые «Хансард» так резко осудило,
в достаточной степени позаботились о том, чтобы избежать такого поведения,
которое они вполне могли бы предусмотреть
и которое может расшатать или даже нанести вред
нашему от природы хрупкому демократическому соглашению?
Будут те, кто станет утверждать,
что всё это может легко перейти в форму
цензуры, хоть и самоцензуры,
но я не принимаю этот довод.
Должен быть способ
уравновесить свободу выражения
с широкими моральными и социальными обязанностями.
Позвольте объяснить почему, приведя пример
из моей карьеры кинорежиссёра.
На протяжении карьеры я никогда не принимал тот факт,
что кинорежиссёры должны
ставить свою работу вне или выше того,
что они считают достойной системой ценностей
для себя по жизни, для своей семьи
и для будущего общества, в котором мы живём.
Я бы даже пошёл дальше.
Ответственным кинорежиссёрам никогда не следует обесценивать свою работу
до той степени, когда она становится мало приближённой
к миру, в котором они бы сами хотели жить.
По моему мнению, кинорежиссёры, журналисты, даже блогеры —
всем необходимо взглянуть в лицо социальным ожиданиям,
которые появляются в связи с внутренней силой их сферы работы
и с хорошо отточенными профессиональными навыками.
Очевидно, это не обязанность,
но для одарённого кинорежиссёра и ответственного журналиста
или даже блогера это представляется мне совершенно неизбежным.
Следует всегда помнить, что наше понятие
индивидуальной свободы и её соратника, свободы творчества,
сравнительно ново
в истории Запада,
и по этой причине зачастую недооценено
и может быть легко разрушено.
Это приз, который легко потерять.
Однажды потеряв его, отступив,
может быть очень и очень трудно вернуть его обратно.
Первой линией его защиты
должны быть наши стандарты —
не те, которые были навязаны нам цензурой или законодательством,
а наши собственные стандарты и наша собственная целостность.
Наша целостность, так как приходится иметь дело
с теми, с кем мы работаем,
и с нашими стандартами, когда мы действуем в пределах общества.
Эти стандарты
должны быть частью устойчивого социального развития.
Они часть коллективной ответственности,
ответственности художника или журналиста,
рассматривать мир таким, каков он есть на самом деле,
а это, в свою очередь, должно шагать рука об руку
с ответственностью тех, кто управляет обществом,
чтобы тоже смотреть в лицо этому миру
и не поддаваться искушению неверно соотносить
причины его недугов.
Но за последние пару лет
нам стало поразительно ясно:
подобная ответственность была в значительной степени
отвергнута большими группами СМИ.
Как следствие, по всему Западному миру
сверхупрощённые стратегии политической оппозиции
и их призыв к во многом разочаровавшимся
людям старшего возраста,
наряду с апатией и одержимостью банальным,
что характеризует, по крайней мере, некоторую часть молодёжи.
Взятые вместе, эти и другие аналогичные
современные заблуждения
являются угрозой выжать жизнь
из активных, информированных дебатов и участия,
и я подчёркиваю, активных.
Самые ярые либералы могут утверждать,
что дело Донохью против Стивенсона не должно было быть рассмотрено судом
и что Стивенсон, в конечном итоге, и так бы разорился,
если бы продолжал продавать имбирное пиво с улитками в нём.
Но большинство из нас, я думаю, согласятся с той малой ролью,
которую сыграло государство для укрепления обязанности соблюдать осторожность,
и ключевое слово здесь «разумность».
Судьи должны спрашивать, были ли приняты разумные меры предосторожности
и смогли ли люди разумно предусмотреть
последствия своих действий.
Это далеко не означает надменную государственную власть.
И именно этот тест на разумный здравый смысл
я бы хотел применить к тем СМИ,
которые в итоге задают тон и содержание
большей части нашей демократической дискуссии.
Чтобы демократия работала,
разумные мужчины и женщины должны уделять время пониманию и обсуждению
сложных, иногда комплексных проблем.
Они делают это в атмосфере, которая способствует
такому типу понимания, ведущему
если не к согласию, то хотя бы к продуктивному
и возможному компромиссу.
В политике всё дело в выборе,
и каждый выбор зависит от приоритетов в политике.
Всё дело в примирении конфликтующих предпочтений,
всякий раз или по возможности основанном на фактах.
Но если факты сами по себе искажены,
решение, вполне вероятно, только создаст ещё больший конфликт
со всеми напряжениями и деформациями общества,
которые неизбежно последуют.
СМИ необходимо решить:
видят ли они свою роль в том, чтобы разжигать раздор,
или в том, чтобы информировать?
Потому что в конечном счёте всё сводится к сочетанию
доверия и лидерства.
50 лет назад в эту же самую неделю президент Джон Ф. Кеннеди
выступил с двумя историческими заявлениями:
первое — о разоружении, второе — о гражданских правах.
Первое выступление практически тут же привело
к Договору о запрещении ядерных испытаний,
а второе — к закону «О Гражданских правах» 1964 года,
которые оба представляют гигантский шаг вперёд.
Демократия, хорошо направляемая и хорошо информированная,
может достичь великих целей,
но есть одно условие.
Необходимо доверять тем, кто принимает решения, и знать,
что они действуют не в личных интересах,
а в лучших интересах всего народа.
Нам нужны основанные на фактах варианты,
ясно изложенные.
Не те, что предлагают некоторые могущественные
и потенциально манипулятивные корпорации,
преследующие свои, часто узкие, цели,
но чёткая объективная информация,
на основании которой мы можем составить собственные суждения.
Если мы хотим обеспечить достойную полноценную жизнь
нашим детям и внукам,
нам нужно натренировать, по возможности, до самой высокой степени
обязанность соблюдать осторожность
для живой и, будем надеяться, продолжительной демократии.
Большое спасибо, что выслушали.
Аплодисменты.