Кто может объяснить,
почему мы тратим миллионы долларов
на мероприятия по предотвращению наркомании:
«Не принимайте наркотики, потому что они вредны для вас».
И позволяем родителям жутко переживать
о том, что их ребёнок подсядет на наркотики
из-за общения с «плохой компанией».
Они не должны переживать об этом вообще.
Люди зависят от наркотиков из-за боли.
И они не будут принимать их только из-за «плохой компании».
Причина в том, что в их жизни была какая-то травма,
которую не просто решить или исцелить.
Давайте возьмём ту проблему, о которой говорили
два последних оратора:
психические заболевания.
Согласно исследованиям учёных
в этой области за 2005 год:
69,9% психически больных пациентов
с серьёзными психическими расстройствами,
вы наверное догадались,
все пережили детскую травму.
Было упомянуто биполярное расстройство.
82-86% людей с биполярным расстройством
пострадали от некоторой формы детской травмы.
Пограничное расстройство личности:
90% пострадали.
Вспомним, как в прошлом году потратили
79 млн долларов на информирование населения
о депрессии.
Как вы думаете, сколько людей, страдающих депрессией,
перенесли детские травмы или плохое обращение?
80% согласно исследованиям.
А кому из вас сказали хоть слово
о событиях из детства,
что может помочь вам исцелить депрессию или тревогу?
Всё, что мы делаем,
это повышаем осведомлённость, чтобы кормить фармацевтические компании.
Чтобы такие люди потребляли ещё больше лекарств.
Потому что, в конце концов, в Австралии
мы принимаем больше успокоительных, чем в любой другой стране.
Я работаю с теми, кто пережил детскую травму,
и я знаю по своим независимым исследованиям,
что четыре года спустя всего пятидневной программы
существует статистически значительное,
никак не могу выговорить это слово,
статистически значительное снижение депрессии.
Шесть месяцев после пятидневной программы
случаев серьёзного психического заболевания наблюдается на 45% меньше.
Тогда что это за молчание?
Почему мы не говорим об этом?
Почему не признаем существование детской травмы?
Почему нет поддержки в исцелении от детской травмы?
Мы знаем благодаря нейропластичности мозга,
что это возможно.
Позвольте мне раскрыть ещё одну форму глубокой человеческой печали.
О которой мы горячо заботимся,
и когда она нас настигает, нам очень и очень больно.
Я говорю о суициде.
Это так мучительно.
Молодая женщина, с которой я работаю
в организации «Исцеление для жизни»
пожаловалась мне, как и многие другие, что в больнице,
после попытки убить себя,
никто не спрашивал её: «Почему?»
Но если бы спросили,
то получили бы один и тот же ответ от всех этих людей:
«Из-за душевной боли с детства.
Потому, что я считаю себя бесполезным, я ничего не стою.
Потому что никого не волнует то, что со мной плохо обращались».
Но если обратить внимание, больница Эсперанс
на Центральном побережье,
предоставляет отличные услуги по предотвращению суицида.
Тони Хамфри написал мне следующее:
«Около 90% женщин,
которые пытались покончить жизнь самоубийством
и с которыми я впоследствии работал,
когда-либо страдали от сексуального насилия
или плохого обращения в детстве.
Этот процент чуть ниже у мужчин».
Итак, хоть кто-то из вас
видел в материалах о недопущении суицида,
что-то о детских травмах?
Была ли проведена кампания с лозунгом:
«Спросите вашего поникшего друга:
“Что случилось с тобой в детстве?
Расскажи мне о своём детстве.
Потому что вполне возможно,
что это влияет на твоё настоящее состояние”».
Может кто-то из вас думает:
«О какой детской травме и унижении она говорит?
Что это может быть?»
Детская травма может быть в разном виде.
Например, отказ от ребёнка, смерть родителей,
родители-алкоголики,
детское сексуальное насилие, физическое насилие,
психологическое насилие.
И другие жизненные проблемы.
Что происходит, когда случается травма?
Травма — это такое количество эмоций, которое мозг не может выдержать.
При возникновении травмы,
человек в столь юном возрасте
считает, что его жизни угрожает опасность.
Мозг реагирует на эту травму
и по-разному её притупляет,
поэтому она так сильно влияет на поведение человека,
ведь мозг обрабатывает её всю дальнейшую жизнь.
Травму нельзя просто вспомнить.
Давайте, я приведу пример.
Так происходит потому что сознательная часть мозга
выключается во время травмы.
Вы можете помнить, а можете и не помнить.
Телохранителя принцессы Дианы,
после попыток выяснить что именно случилось во время аварии,
загипнотизировали.
Французская полиция сделала это,
чтобы он смог вспомнить.
Чтобы открыть часть мозга с воспоминаниями.
Чтобы он рассказал о том, что произошло во время аварии.
Поэтому, я думаю, моё самое сокровенное желание —
это нарушить молчание.
И я надеюсь, что это молчание будет нарушено.
Потому что 40 лет тому назад
было большое Р,
был рак.
Никто не говорил о раке,
мы его не упоминали,
говорили только: «У них большой Р!»
Но сейчас, наконец-то,
можно свободно говорить о нем.
Мы знаем людей, у которых был рак.
Мы общаемся с ними, поддерживаем их, любим их,
и теперь люди говорят о возникновении болезни без страха.
Представьте, каково будет,
если в моей жизни, а я к этому стремлюсь,
люди смогут говорить о детской травме.
Вполне нормально сказать:
«У меня было ужасное детство. Случилось вот-это и это».
А другой человек ответит:
«Позволь тебя поддержать. Позволь помочь тебе излечиться
и пройти через то, что случилось,
чтобы освободить твой разум,
потому что ты перенёс детскую травму».
Не станет ли тогда мир лучше для всех нас?
Ведь почему возникло это молчание?
Из-за унижения?
Из-за стыда?
Мы пристыжены позором?
Потому что не принято знать
имя жертвы насилия.
Как будто есть шанс, что изнасилование — их вина!
Почему так много внимания уделяется опасным незнакомцам
и злоупотреблениям в церкви? Ведь это только 1% всех бед.
Надругательства происходят дома и случаются с семьями.
Но каждый из присутствующих
может помочь изменить это.
Если каждый из вас поддержит мою идею.
Если каждый из вас,
кто перенёс детскую травму, скажет:
«У меня нет причин стесняться этого.
Я не виноват в том, что произошло.
Я не виноват в том, что моё детство не было идеальным.
И я достоин любви и поддержки».
Если кто-то из вас при встрече
с людьми, зависимыми от азартных игр, алкоголя или наркотиков,
скажет им:
«Эй, ты обсуждал с кем-то то,
что произошло в твоём детстве?
Ты хочешь излечиться от этого?»
Если, видя проявления психических болезней,
вы можете сказать не только,
хотя это и отличный вопрос: «Ты в порядке?»
но и: «Эй, хочешь поговорить о том,
что произошло в твоём детстве?
Потому что я знаю, что огромное количество людей с психическими расстройствами
пережили какую-то форму детской травмы.
Поговори со мной об этом».
Каждый из вас может это сделать.
Каждый из вас может помочь мне в достижении большой цели.
Каждый из вас
может войти в организацию «Исцеление для жизни»
и помочь нам сделать этот мир лучшим.
Я оставлю вас с такой мыслью.
Интересно, каким был бы этот мир,
если бы кто-то излечил Адольфа Гитлера
от его общепризнанной детской травмы.
Спасибо.
(Аплодисменты)