Из всех моих детских воспоминаний
одно особенно выделяется.
Это когда мои смелые родители
взяли напрокат фургон, усадили в него меня и брата
и поехали к западу от нашего дома в Миннеаполисе,
к Йеллоустонскому национальному парку.
Мы видели знаменитые места типа гейзеров, мы останавливались в Бэдлендс.
Но больше всего я запомнил это как приключение.
Это было моё знакомство с Диким Западом.
Но только когда я стал старше
и узнал больше о службе национальных парков,
я осознал, как мне повезло.
Во-первых, испытать этот опыт,
но также узнать, что 100 лет назад
люди предусмотрительно оставили нетронутыми эти лучшие места,
наилучшие экосистемы страны для всех нас.
И для будущих поколений.
И чтобы оценить, какой дальновидной была эта идея,
вернёмся в прошлое
и взглянем на историю службы национальных парков.
Многие знают, что первым национальным парком стал Йеллоустоун в 1872 году.
Многие считают, что это Джон Мьюр — поэт, естествоиспытатель,
был таким дальновидным,
что вдохновил людей идеей о том,
что нам нужно сохранять и защищать лучшие места.
Среди его аудитории были высокопоставленные люди.
Была даже такая история, когда Теодор Рузвельт и Джон Мьюр
пошли в поход в Йосемитский парк во время его президентства
на четыре дня, совсем без интернета, только они вдвоем.
Вы можете себе представить президента,
ушедшего на четыре дня, полностью отключившись от сети?
(Смех)
Без Твиттера.
(Аплодисменты)
Мне нравится эта идея.
(Аплодисменты)
Но он значительно повлиял на Теодора Рузвельта.
Тот создал десятки национальных парков,
100 тыс. квадратных акров заповедников дикой природы.
Это был важный шаг в системе управления, но этого не было достаточно.
Уже меньше чем через 10 лет после создания этих мест,
будущее заповедников и парков было под сомнением.
Так бы и продолжалось, если бы не Стивен Матер,
бизнесмен из Чикаго,
который написал яростное письмо в Министерство внутренних дел США:
«Вы не достаточно защищаете и охраняете эти места».
После этого кое-что изменилось.
Министерство внутренних дел США ответило ему.
«Мистер Матер, если вас так это заботит,
вы можете приехать в Вашингтон и сделать всё сами».
(Смех)
И он приехал.
Он устроился в Министерство внутренних дел,
но что важнее, он развернул кампанию.
У него была встреча в 1914 году в двух кварталах отсюда,
в Калифорнийском Зале,
он собрал начальников парков и парочку других людей,
которых заботила тема встречи.
Они составили план и создали кампанию,
результатом которой стало появление службы национальных парков США в 1916 году.
И это действительно важно.
Потому что всё началось с идеи по защите особых мест
и привело к конкретному плану,
идея привлекла людей, и они распространили её дальше
для будущих поколений.
Благодаря чему такие же люди, как я, могут получить этот удивительный опыт.
Это была история Национальных парков на поверхности земли.
Океан, о котором я хочу с вами поговорить, —
совершенно другая история.
И тут мы отстаём почти на 100 лет.
Первый морской заповедник появился в 1972 году;
после разлива нефти в Санта-Барбаре
людей заинтересовала эта идея,
и они применили её к подводному миру.
У нас появился свой Джон Мьюр в лице доктора Сильвии Эрл,
которая безустанно отстаивала
идею создания морских территорий, охраняемых по всему миру.
Мы слышим много плохих новостей об океане:
пластиковые загрязнения, обесцвечивание кораллов, перелов рыбы,
иногда тяжело принять это всё.
Но идея оставлять места для сохранения природы работает.
Учёные говорят, если мы отдадим эти места природе,
она туда вернётся и мы сохраним океаны в чистоте.
Итак, мы знаем, что этот план работает.
И доктор Сильвия Эрл повлияла, как и Джон Мьюр,
на руководство.
Буш и Обама были отличными президентами по вопросам океана,
создав охраняемые морские территории вокруг всей страны.
Это не консервативная задумка, и не либеральная идея,
и даже не план Америки,
это просто хорошая идея.
(Смех)
(Аплодисменты)
Но...
(Аплодисменты)
Прошло несколько лет.
И власть предлагает обратить вспять весь прогресс,
который мы совершили за 20 лет.
Но не надо плакать, надо организоваться.
Нам нужно сделать то, что Стивен Матер сделал 100 лет назад.
Нам нужно начать кампанию, чтобы привлечь людей к этой идее.
Я думаю, нам нужны учёные-волонтеры, чтобы исследовать океан.
Будущее промелькнуло у меня перед глазами, и я уверен, это возможно.
Мы с Эриком, моим другом, начали собирать подводных роботов —
это такие плавающие камеры со светом, которые помогают увидеть подводный мир.
Мы начали собирать их пять лет назад у него в гараже,
и мы наблюдали за ростом
этого сообщества людей по всему миру,
которые верят, что у каждого должен быть доступ к этим местам.
Мы все заслуживаем инструменты для исследований.
Вот история, как Лора Джеймс
использовала робота и узнала, что морские звёзды в её местности умирали.
И она начала целую волонтёрскую кампанию,
собрала данные и уведомила о синдроме истощения морских звёзд,
чтобы попытаться выяснить, что там произошло.
А вот история про рыбака в Мексике,
который использовал робота, чтобы создать защищенную зону,
где полосатая черна давала потомство, чтобы обеспечить будущее этого вида.
Это действительно удивительно.
Мы выяснили, что если дать людям инструменты,
они будут делать правильные вещи.
Но нам необходимо быть на шаг впереди.
Я думаю мы можем сдуть пыль с плана Стивена Матера.
Итак, что же он сделал?
Первое, что он сделал, — сфокусировался на инфраструктуре.
Поэтому в 1914 году было время не только парков,
это было время автомобилей,
вышел в продажу Ford Model T,
и Стивен Матер понял,
что это станет важной частью американской культуры.
Итак, он сотрудничал с ассоциацией автомобильных дорог,
чтобы построить большие автодороги рядом с теми парками.
И это сработало, он изобрёл автомобильный кемпинг.
Он знал, что если люди не будут ездить в эти места,
они не влюбятся в них и их это не будет заботить.
Это была действительно дальновидная идея.
Второе, что он сделал, —
он сфокусировался на благотворительности.
Итак, Стивен Матер был успешным бизнесменом из Чикаго,
и когда объединение парков нуждалось в финансировании,
организация дорожного движения нуждалась в финансировании,
они подключались и выписывали чеки.
А вот история про его друга Уильяма Кента,
который обнаружил участок секвой у основания горы Тамалпаис,
он мгновенно купил землю
и пожертвовал её национальным паркам.
Заповедник Мьюир Вудс —
сегодня один из самых популярных национальных парков по всей стране.
Мои родители сейчас приехали сюда из Миннесоты,
и их даже не заботит моё выступление на TED,
всё, о чём они говорят, — поехать в этот парк.
(Смех)
И последний ключевой пункт —
Стивен Матер сфокусировался на вовлечении людей.
На одной из первых встреч по поводу новой системы он сказал:
«Писатели, я хочу, чтобы вы написали об этом.
Бизнесмены, расскажите об этом своим клубам и организациям.
Работающие в правительстве, я хочу, чтобы вы приняли законы».
У всех есть своя задача.
Каждый из вас, все вы играете важную роль
в защите этих мест для будущих поколений.
Каждый из вас, все вы.
Это замечательно.
Вот и весь план — план из трёх простых пунктов.
Мы можем сделать то же самое.
Вот заголовок, созданного Обамой
национального морского памятника Папаханаумокуакеа:
«Вы многое можете увидеть, но удачи вам добраться».
Как и Матер, мы должны сфокусироваться на технологиях нашего времени,
все эти удивительные, цифровые инфраструктуры
могут быть созданы для привлечения людей к океанам.
Национальный морской заповедник США
создал все эти чудесные видео виртуальной реальности в 360 градусов,
по которым вы можете пойти и посмотреть, как выглядят эти места.
Наша команда продолжает создавать новые инструменты,
это наш недавний подводный трезубец-беспилотник,
это подводная лодка, она обтекаемая, помещается в рюкзак,
она ныряет глубже, чем может большинство водолазов.
Он видит экосистемы, к которым большинство людей не имело доступа.
Появляются новые инструменты, и нам нужны инструменты ещё лучше.
Мы можем принять помощь от ещё большего количества меценатов.
Когда мы с Эриком только начинали, у нас не было денег,
мы конструировали роботов у него в гараже.
Но мы пришли в Kickstarter.
И мы нашли более 1 800 людей,
мы выручили почти миллион долларов на этом сайте
и нашли людей, которые думают:
«Да, это хорошая идея.
Я хочу в этом участвовать».
Нам нужно больше способов для того, чтобы людей привлекало это,
чтобы они стали дальновидными меценатами.
У нас также есть традиционные меценаты,
которые финансируют нас
в инициативе SEE [Научное образование и исследование]
и которые помогают нам с пожертвованиями с передовых линий
от людей, занимающихся наукой, писательством,
вдохновляющих сообщества.
Вы можете перейти на OpenExplorer.com и посмотреть, что делают люди,
это невероятно вдохновляет.
И это также подтолкнёт вас стать частью проекта.
Потому что для принятия участия места достаточно.
Мы хотим услышать ваши идеи, чтобы рассказывать эти истории.
Потому что в вовлечении людей — вся суть проекта.
Существуют различные новые пути для привлечения людей
к защите этих мест.
И к пониманию проблемы.
Как Reef Check — аквалангисты, которые спускаются, берут пробы
и считают рыб и данные о биоразнообразии.
Они получают информацию, которая нужна намдля защиты этих мест.
Если вы спускаетесь к пляжу, примите участие в MPA Watch.
Документируйте деятельность, которая происходит на этих территориях.
Мéста хватит всем.
И это всё, что нам нужно.
Мы обязаны построить будущее для внуков наших внуков.
В прошлом месяце я занимался парусным спортом,
и мы добрались до Фараллоновых островов, в 25 милях от Золотых Ворот.
Большинство людей думали, что это птичьи укрытия,
но мы взяли робота и опустили в глубь.
И люди на лодке поразились жизни под поверхностью воды.
Это действительно очень важные экосистемы.
И это целый дикий мир, который мы ещё не изучили.
И сейчас у нас есть возможность,
как сто лет назад,
защитить эти места, составить план, вовлечь людей.
В прошлом году, когда вышел президентский указ,
поставив весь наш прогресс,
все морские защищенные зоны под пересмотр,
были сотни тысяч людей, которые высказывались об этом в сети.
Почти во всех письмах говорилось:
«Не делайте этого! Защищать эти места — верное решение».
Мое послание всем тем 100 тыс. людей со 100 тыс. писем —
не ждите Вашингтона.
Мы сами можем это сделать.
Спасибо.
(Аплодисменты)