«Прямое действие» — именно так чаще всего называют
анархические тактики...
и правильно, ведь это один из главных способов воплощения
анархистских принципов автономии,
самоорганизации и взаимопомощи на практике.
Так что это, собственно, такое?
Итак... давая простое определение,
прямое действие — это политическое действие,
направленное на достижение конкретной цели или задачи
и реализованное непосредственно человеком
или группой без обращения
к власти за разрешением.
Сегодня это широкое определение охватывает множество действий...
от вывешивания баннера, до побега из тюрьмы.
Само по себе прямое действие
еще не говорит о взглядах тех, кто его реализует.
Прямое действие - это тактика,
а значит особый тип действия, которое
может быть использовано для реализации разнообразных стратегий.
Хотя вам не обязательно быть анархистом, чтобы
осуществлять прямое действие или участвовать в нем,
эта концепция имеет особое значение
для анархистов и других антиавторитарных радикалов.
Потому что своевременное и грамотно реализованное
прямое действие может стать выходом
из бесконечного круга представительской политики,
достигшей высшей формы в государстве.
Немецкий философ Макс Вебер дал известное определение
государства, как "монополии на легитимное насилие".
Другими словами, государственное насилие, неважно, отправляемое
подписью политика, молотком судьи или дубинкой полицейского,
это провозглашение легитимного принуждения
и суровое напоминание о роли государства,
как неоспоримого арбитра в социальном конфликте.
Этот мандат включает в себя всё:
от межличностных споров,
которые дошли до суда или приезда полиции,
до широких конфликтов, вырастающих
из системного неравенства и
структурных иерархий, присущих капитализму, колониализму,
господству белых, эйблизму и гетеропатриархату.
В чистой виде, прямое действие не нацелено
на переубеждение власть имущих,
но стремится культивировать и утвердить
силу тех, кто осуществляет действие.
Когда люди осуществляют прямое действие,
они отвергают монополию государства
на принятие решений и отстаивают свою автономию,
показывая пример другим.
Например, вместо того чтобы просить
политика голосовать против строительства трубопровода
или обращаться в специальные органы, контролируемые государством,
те, кто выбирают прямое действие,
обычно считают более эффективным и воодушевляющим
выйти и заблокировать стройку самостоятельно... напрямую.
Прямое действие может еще использоваться
для налаживания сетей взаимопомощи.
Пятьдесят лет назад Черные Пантеры
столкнулись с повсеместной нищетой
и отсутствием социальной помощи в своих сообществах.
Вместо обращения к правительству
или совести Белой Америки,
Пантеры приступили к организации
собственных поликлиник
и завтраков для голодных школьников.
Эти программы были частью более широкой стратегии
по выстраиванию сильного сообщества.
Начальник ФБР Дж. Эдгар Гувер назвал их
главной угрозой национальной безопасности — под которой он понимал
угрозу легитимности государства
и структур белого господства, поддерживающих его.
Поскольку они пренебрегают официальными политическими инстанциями,
а зачастую и самим законом,
компании прямого действия неизбежно сталкиваются
с полным набором тактик, направленных на возвращение
конфликтов под государственный контроль.
Они могут варьироваться от внедрения в низовое движение
финансируемых государством или корпорациями НГО,
чтобы продвинуть изменения в тактиках
или руководстве, вплоть до жестких репрессий,
вроде массовых тюремных заключений и заказных убийств,
выполняемых государством и военизированными формированиями.
Хотя как тактика, прямое действие существует
наверно, столько же, сколько существует бунт против иерархий,
сам термин возник в раннем рабочем движении,
когда так называли воинственные практики вроде
промышленного саботажа и несанкционированных забастовок.
Физически блокируя производство
и коллективно защищаясь от репрессий,
рабочие вынуждали своих начальников-капиталистов
идти на уступки.
Широкое применение этой тактики привело
к легализации профсоюзов и огромному количеству
уступок, направленных на возвращение наиболее радикальных
частей рабочего движения
под государственный контроль.
Наиболее заметный всплеск прямого действия
в новейшей истории произошел в Италии в 1970-х годах.
Столкнувшись с жилищным кризисом, вызванным
капиталистической реструктуризацией экономики,
тысячи мигрантов с юга страны
сквотировали многоквартирные дома и физически защищали
семьи от выселения.
Когда государство попыталось повысить стоимость проезда
и тарифы на электричество, десятки тысяч людей отказались
платить по завышенным ценам, в коллективной акции
известной как «самопонижение».
Италия была в то время глубоко религиозной, консервативной
и строго патриархальной страной в которой и аборты
и разводы были запрещены.
В этой ситуации, смелое женское освободительное
движение организовало сеть подпольных клиник
с врачами и медсестрами, предоставляющих тысячи
волонтеров, с необходимыми навыками
для осуществления качественных и безопасных абортов.
Прямое действие в сфере репродуктивного здоровья
дополнялось массовыми и регулярными демонстрациями,
призывающими к легализации абортов,
которые в конечном итоге достигли своей цели.
В современный период растущей поляризации,
неопределенности и незащищенности,
прямое действие предлагает нашим движениям
способ выстраивания и защиты нашей коллективной силы
для защиты наших сообществ
и борьбы за мир в котором мы хотим жить.