Недавно я путешествовала в горах Новой Гвинеи
и заговорила с человеком, у которого было три жены.
Я спросила его: «Сколько жён вам хотелось бы иметь?»
Повисло молчание,
и я подумала:
«Неужели он скажет 5?
Или 10?
Или 25?»
Он наклонился ко мне
и прошептал: «Ни одной».
(Смех)
86% человеческих обществ разрешают мужчине иметь несколько жён:
это многожёнство.
Но в подавляющем большинстве этих культур
только у 5–10% мужчин больше одной жены.
Несколько жён могут быть той ещё проблемой.
Они могут конфликтовать между собой,
порой даже травить детей друг друга.
Нужно много коров и коз,
денег и земли,
чтобы иметь гарем.
У нас приняты парные связи.
97% млекопитающих не создают семьи ради воспитания потомства,
как это делают люди.
Я не намекаю на то,
что мы обязательно верны нашим партнёрам.
Я проанализировала измену в 42 культурах.
Стала отчасти ясна её генетика
и связь с нейронами мозга.
Измена распространена во всём мире,
но мы созданы для любви.
Как технологии меняют любовь?
Отвечу, что почти никак.
Я занимаюсь изучением мозга.
Мы с коллегами просканировали мозг более 100 человек:
людей, которые только что счастливо влюбились,
и людей, которым отказали,
и людей, которые влюблены давно.
Можно оставаться влюблённым долго.
Я уже давно сторонник идеи того,
что у нас развились три независимые системы мозга
для спаривания и размножения:
половой инстинкт,
интенсивное чувство романтической любви
и глубокая космическая привязанность к долгосрочному партнёру.
Вместе эти три системы —
наравне с другими отделами мозга —
координируют нашу сексуальную, романтическую и семейную жизнь.
Они лежат гораздо глубже коры головного мозга,
глубже лимбической системы, где мы испытываем наши эмоции
и порождаем их.
Они лежат в самых примитивных отделах нашего мозга, связанных с энергией,
фокусом, страстью, мотивацией, желанием и половым инстинктом.
Речь идёт
об инстинкте выиграть важнейший жизненный приз:
брачного партнёра.
Они эволюционировали 4,4 миллиона лет у наших первых предков,
и они не изменятся, сколько бы вы ни сортировали пользователей в «Тиндере».
(Смех)
(Аплодисменты)
Конечно, технологии меняют способы ухаживания:
электронная почта, смс,
эмоджи передают ваши эмоции,
секстинг,
лайки фотографий, селфи...
Мы видим новые правила и табу ухаживания.
Но, знаете,
действительно ли это принципиально меняет любовь?
А как насчёт конца 1940-х,
когда автомобили стали очень популярны,
и у нас вдруг появились «спальни» на колёсах?
(Смех)
А появление противозачаточных таблеток?
Сбросив оковы огромного страха беременности
и социального падения,
женщины смогли наконец-то выразить свою первобытную сексуальность.
Даже сайты знакомств не меняют любовь.
Я работаю главным научным консультантом Match.com
на протяжении 11 лет.
Я говорю им, и они со мной соглашаются,
что это не сайты свиданий,
это сайты знакомств.
Когда вы садитесь за стойку бара,
или за столик в кофейне,
или на скамью в парке,
ваш первобытный мозг оживляется, как разбуженная кошка,
и вы улыбаетесь,
и смеётесь,
и слушаете,
и «распускаете перья», как и ваши предки 100 000 лет назад.
Можно показать вам множество людей —
все сайты знакомств могут —
но единственный верный алгоритм определяется вашим собственным мозгом.
Технологии не могут этого изменить.
И технологии не смогут повлиять на то, кого вы решаете полюбить.
Я изучаю биологию личности
и пришла к выводу,
что у нас развились четыре общих стиля мышления и поведения,
связанные с дофамином, серотонином,
тестостероном и эстрогеном.
Так, я разработала анкету на основе науки о мозге
для измерения уровня проявления характерных черт —
комплекса характерных черт,
связанных с каждой из четырёх систем.
Потом я выложила эту анкету на разные сайты знакомств
в 40 странах.
Более 14 миллионов человек ответили на её вопросы,
и у меня появилась возможность проследить, кто кого привлекает.
И, как оказалось,
те, у кого была ярко выражена система дофамина, —
любопытны, изобретательны, спонтанны, энергичны.
Думаю, в этой аудитории таких людей целая прорва,
и они притягиваются к себе подобным.
Любопытные, изобретательные люди нуждаются в себе подобных.
Люди с наиболее ярко выраженной системой серотонина
склонны следовать традициям, обычаям, правилам,
они уважают власть.
Они склонны к религиозности, которая присутствует в системе серотонина.
Консервативных людей привлекают консервативные.
В этих случаях сходство притягивает.
А в других случаях сходятся противоположности.
Люди с доминирующей системой тестостерона
склонны мыслить аналитически, логически, прямолинейно, решительно.
Их привлекает их противоположность —
люди с высоким показателем эстрогена,
с хорошими речевыми навыками,
навыками общения,
хорошо развитой интуицией,
очень заботливые и эмоциональные.
У нас срабатывают природные модели выбора партнёра.
Современные технологии не меняют наши предпочтения в любви.
Но технологии создают новый тренд,
который я считаю особенно важным.
Он связан с парадоксом выбора.
На протяжении миллионов лет
мы жили малыми группами охотников и собирателей.
У вас не было возможности выбора
из 1 000 кандидатов на сайте знакомств.
В последнее время я изучаю этот вопрос
и думаю, что есть что-то вроде зоны оптимального восприятия мозга.
Не знаю точно, что это, но, судя по большому количеству данных,
мы можем охватить 5–9 альтернатив, а если их больше, то случается то,
что по-научному называется когнитивной перегрузкой,
и вы не можете выбрать ни один из вариантов.
Из-за этой когнитивной перегрузки
мы создали новый тип ухаживания,
я называю его «неспешная любовь».
Я пришла к этой идее, работая с Match.com.
Ежегодно последние 6 лет
мы проводим исследование «Одиночки в Америке».
Это не опрос пользователей Match.com,
это опрос населения Америки.
В нашей выборке более 5 000 человек,
это репрезентативная выборка, построенная на основе переписи населения.
У нас есть данные более чем 30 000 людей,
и каждый год
я вижу одни и те же модели.
Каждый год
у более 50% опрошенных была связь на одну ночь,
необязательно в этом году, но хотя бы однажды.
У 50% был секс по дружбе
в какой-то период их жизни,
и более 50% находились в продолжительных отношениях
до брака.
Американцы считают это легкомысленным.
Я долго сомневалась,
но поведенческие модели слишком явные.
Этому должно быть эволюционное объяснение —
не так уж много легкомысленных людей.
А потом я нашла статистику, расставившую всё по местам.
Это была очень интересная научная статья,
и в ней говорится, что 67% холостяков и незамужних американцев сегодня,
которые находятся в длительных отношениях,
не зарегистрировали их, так как панически боятся развода.
Они боятся социальных,
юридических, эмоциональных,
экономических последствий развода.
Не думаю, что это легкомысленно;
я думаю, это осмотрительно.
Современные одиночки хотят узнать все мельчайшие детали о партнёре до того,
как связать себя узами брака.
Многое можно увидеть, читая между строк,
не только о том, как люди занимаются любовью,
но и добры ли они,
способны ли они слушать,
и, в моём возрасте,
есть ли у них чувство юмора.
(Смех)
В эпоху, когда у нас слишком много вариантов выбора
и почти нет страха перед нежелательной беременностью
или болезнями,
мы не стыдимся секса до замужества,
люди берут паузу перед тем, как полюбить.
Фактически сейчас
мы видим развёртывание фазы ухаживания
перед заключением брака.
Когда-то замужество считалось только началом отношений,
теперь это их завершение.
Но человеческий мозг...
(Смех)
человеческий мозг всегда на высоте.
И действительно, в США сегодня
86% американцев вступают в брак к 49 годам.
И даже в тех странах, где люди женятся не так часто,
в итоге они всё же находят постоянного партнёра.
Я полагаю, что,
если во время затянувшегося ухаживания
вы можете разорвать неудачные отношения до свадьбы,
возможно, мы увидим больше счастливых браков.
Я провела исследование, опросив 1 100 супругов США, —
не на Match.com, конечно —
и я задала им много вопросов.
Один из них был:
«Заключили бы вы брак со своим партнёром снова?»
И 81% сказали «да».
Самое большое изменение в современных романтических и семейных отношениях —
это не технологии.
И даже не «неспешная любовь».
Это увеличение числа женщин на рынке труда
во всех странах мира.
Миллионы лет
наши предки жили в небольших группах охотников и собирателей.
Женщины вносили свой вклад, собирая овощи и фрукты.
И приносили домой 60–80% всей пищи.
Правилом были семьи с двойным доходом.
Вклад женщины в экономическом, социальном
и сексуальном аспекте приравнивался к мужскому.
Среда изменилась около 10 000 лет назад.
Мы стали вести осёдлую жизнь на фермах.
Как мужчины, так и женщины стали связаны обязательством
найти подходящего партнёра
должного происхождения,
вероисповедания,
из правильной семьи с нужными социальными и политическими связями.
Мужские профессии стали важнее:
они должны были расчищать землю, валить деревья, пахать.
Они продавали еду на местных рынках и возвращались домой
с соответствующей суммой денег.
Вместе с тем
мы видим разрастание догматов:
девственность при вступлении в брак,
договорной брак — исключительно договорной брак —
убеждение, что мужчина — глава семьи,
а место жены — дома,
и самые главные —
почитай мужа и «пока смерть не разлучит».
Они ушли в прошлое.
Постепенно уходят сейчас, и во многих местах
уже ушли.
Сейчас мы переживаем революцию брака.
Мы утрачиваем наш тысячелетний земледельческий строй
и идём к равноправным отношениям между полами,
что мне кажется возвращением к античной гуманности.
Я не Полианна;
есть многое, о чём стоит горевать.
Я изучила развод в 80 культурах,
и, как я уже говорила, супружескую измену.
И здесь целый ряд проблем.
Как однажды сказал Уильям Батлер Йейтс,
«Любовь искажена».
Я бы добавила: «Никто не выйдет живым».
(Смех)
У всех есть проблемы.
Но лучше всех об этом сказал поэт Рэндалл Джаррелл:
«Мрачный трудный мир семейных отношений,
где выдающиеся могут пасть, безропотные — преуспеть».
Скажу напоследок:
любовь и привязанность будут доминировать,
технологии не смогут изменить этого.
И закончу:
в любой концепции человеческих отношений
должен учитываться основной фактор человеческого поведения:
неутолимое,
гибкое,
первозданное человеческое стремление к любви.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Келли Стойцел: Огромное спасибо, Хелен.
Как вы знаете, сегодня есть ещё один эксперт
из этой же области.
Она подходит к вопросу с другого ракурса.
Эстер Перел — психотерапевт, работающий с супругами.
Вы изучаете данные,
а Эстер изучает истории, которыми делятся пары,
когда они обращаются за помощью.
Давайте пригласим её на сцену.
Эстер?
(Аплодисменты)
Итак, Эстер,
когда вы смотрели выступление Хелен,
прозвучало ли что-то,
что перекликается с вашим профессиональным опытом,
что вы бы прокомментировали?
Эстер Перел: Это интересно, потому что, с одной стороны,
потребность в любви повсеместна и универсальна.
Но то, как мы любим, —
вкладываемый нами в это смысл —
правила в наших отношениях, думаю,
меняются фундаментально.
Мы уходим от модели,
которая до сих пор строилась вокруг, в первую очередь, долга и обязательств,
потребности в коллективе и лояльности.
Но мы перешли
к модели свободного выбора и прав личности,
самореализации и счастья.
Поэтому первое, о чём я думаю:
потребность не меняется,
но контекст и регулирование этих отношений
меняются сильно.
И о парадоксе выбора:
с одной стороны, мы наслаждаемся новизной
и игривостью, я думаю,
настолько широкого выбора.
И в то же время,
когда вы говорите о когнитивной перегрузке,
я вижу большое количество людей,
которым ненавистна неопределённость и неуверенность в себе,
возникающие вместе с этой возможностью выбора
и порождающие страх упустить что-то важное.
И это приводит нас
к страху упущенной возможности:
«Как мне понять, что я нашёл того самого,
правильного человека?»
Тогда мы создали то, что я называю стабильной неоднозначностью.
Стабильная неоднозначность означает, что вы слишком боитесь быть одни
и в то же время не хотите вкладываться в близкие отношения.
Это набор тактик, которые продлевают неопределённость отношений
и неопределённость разрыва.
Так, в интернете есть три основные тактики.
Первая — горячо-холодно,
отличная тактика оттягивания.
Это сдерживающая модель,
подчёркивающая неопределённый характер отношений,
но одновременно дающая достаточно комфортное постоянство
и достаточную свободу в силу необозначенной границы.
(Смех)
Так?
Затем идёт исчезновение.
Исчезновение —
вы внезапно перестаёте писать,
не чувствуя вины за то, что причинили партнёру боль,
ведь вы делаете это незаметно даже для самого себя.
(Смех)
Так?
Я подумала, пока слушала вас, о том,
как наш словарный запас создаёт реальность.
И вот
мой вопрос:
когда контекст меняется,
суть любви остаётся прежней?
Вы изучаете мозг, я — взаимоотношения.
Я думаю, верно всё, что вы сказали, плюс ещё немного.
Но я не всегда знаю степень, в которой меняющийся контекст...
Если он начинает меняться,
если меняется смысл, меняется ли потребность
или она находится вне контекста?
ХФ: Ого! Хорошо...
(Смех)
(Аплодисменты)
Итак, тут три момента, верно?
Начнём с первого.
Конечно, мы изменились и хотим любить человека.
Столетиями надо было заключать брак с правильным человеком,
с правильной биографией и связями.
Я исследую 5 000 человек ежегодно,
и я спрашиваю их: «Что вы ищете?»
И каждый год более 97% говорят...
ЭП: Список растёт.
ХФ: Нет.
Основное, чего хотят 97% людей, —
того, кто будет уважать их,
кому они могут доверять, могут открыться,
того, кто может рассмешить,
того, кто уделяет им достаточно времени,
и того, кто их физически привлекает.
Это никогда не меняется.
Определённо, здесь две части...
ЭП: Знаете, как я это называю?
Это не то, что люди говорили раньше...
ХФ: Это абсолютно верно.
ЭП: Они говорили, что им нужен партнёр,
экономическая поддержка, дети.
Мы перешли от экономики производства к экономике обслуживания.
(Смех)
Этот произошло в общей культуре, и то же самое происходит в браке.
ХФ: Всё верно, без сомнения.
Но интересно, что поколение Y хочет быть отличными родителями,
тогда как предшествующее поколение хотело идеального брака,
но без приоритета быть хорошим родителем.
Видите, все эти нюансы.
Существует два базовые части личности:
ваша культура — то, как вас воспитали что-то говорить и во что-то верить, —
и ваш темперамент.
То, о чём я говорила, — это темперамент.
И темперамент, безусловно, меняется со временем
и изменением убеждений.
В терминах парадокса выбора
в этом нет сомнения, и в этом вся соль.
Миллионы лет назад вы бы нашли симпатичного мальчика
на противоположной стороне колодца
и пошли бы к нему.
ЭП: Да, но вы...
ХФ: Я хочу добавить ещё одно.
В конце концов, в обществе охотников и собирателей
у людей обычно бывает 2–3 партнёра за всю жизнь.
Они не были равными!
Я не говорю, что это есть у нас,
но всё-таки у нас всегда были варианты.
Человечество всегда...
Человеческий мозг великолепно устроен, чтобы балансировать,
пробовать и решать:
«Мне уйти или остаться? Я иду или остаюсь?»
«Какие у меня здесь возможности?»
«Справлюсь ли я?»
А теперь я вижу другое развитие событий.
КС: Большое спасибо вам обеим.
Уверена, сегодня за ужином у вас будет миллион партнёров!
(Аплодисменты)
Спасибо, спасибо.