Сначала я должна немного сказать о своей светской жизни,
которая может показаться мало относящейся к делу,
но на самом деле это не так.
Когда люди на разных встречах знакомятся со мной и узнают,
что я профессор английского языка,
который специализируется на лингвистике,
их реакция бывает двух видов.
Одни люди смотрят испуганно.
(Смех)
Такие люди часто говорят:
«О, я лучше буду говорить аккуратнее.
Я уверен, что вы услышите каждую мою ошибку».
А после этого они замолкают.
(Смех)
И они ждут, пока я отойду и заговорю с кем-нибудь ещё.
(Смех)
У других людей, напротив, глаза загораются, и они говорят:
«Вот с вами-то я и хочу поговорить».
(Смех)
И тогда они начинают мне рассказывать,
что, по их мнению, не так с английским языком.
(Смех)
Пару недель назад я была на одной деловой встрече,
и мужчина справа от меня
начал рассказывать мне обо всех способах,
какими интернет губит английский язык.
Он упомянул Facebook и сказал:
«To defriend? [Отфрендить] Это вообще реальное слово?»
Хочу остановиться на этом вопросе.
Что делает слово реальным?
И я, и мой собеседник прекрасно знали, что означает слово «отфрендить».
Когда же новое слово типа «отфрендить» становится реальным?
Кто имеет право принимать официальные решения о статусе слов?
Вот об этих вопросах я и хочу сегодня поговорить.
Думаю, что большинство людей, говоря, что какого-то слова не существует,
имеют в виду, что такое слово отсутствует в стандартном словаре.
Но из этого, конечно, возникает ряд других вопросов,
в том числе, кто составляет словари?
Прежде чем перейти к этому вопросу, я расскажу о своей роли во всём этом.
Я не занимаюсь составлением словарей.
Но я собираю информацию о новых словах,
что напоминает работу редакторов.
Самым главным в работе историка английского языка является то,
что я назвала бы «исследованием».
(Смех)
В начале каждого занятия по истории английского языка,
я прошу студентов научить меня двум новым словам из сленга,
перед тем как я начну занятия.
Благодаря этому с годами я выучила несколько новых потрясающих слов,
(Смех)
включая слово hangry [злодный],
(Смех и аплодисменты)
описывающее состояние злости, вызванное голодом.
(Смех)
И adorkable [чудноватый],
(Смех)
когда дурацкий стиль кажется вам привлекательным.
(Смех)
Ясно, что это потрясающие слова,
заполняющие важные пробелы в английском языке.
(Смех и аплодисменты)
Но можно ли считать их реальными,
если мы используем их только в качестве сленга
и они даже не попадают в словарь?
На этом давайте вернёмся к словарям.
Предлагаю ответить, подняв руки.
Кто из вас регулярно пользуется словарями, печатными или онлайн?
Похоже, большинство присутствующих.
Теперь второй вопрос.
Снова поднимите руки.
Кто из вас хоть раз интересовался, кто редактировал ваш словарь?
(Смех)
Ладно, намного меньше.
Подсознательно мы понимаем,
что словари создаются людьми.
Но мы и понятия не имеем, кто эти люди.
Этот факт не даёт мне покоя.
Даже самые критичные люди вокруг
не склонны предъявлять особых требований к словарям.
Они не различают их
и не задают вопросов
об их составителях.
Просто вспомните фразу: «Посмотри это в словаре»,
она как бы намекает, что все словари одинаковые.
Представьте библиотеку здесь, в университете:
вы заходите в читальный зал и видите огромный словарь.
Он лежит на пьедестале — самом почётном и уважаемом месте.
Он открыт, и вы можете подойти к нему и найти ответы на все вопросы.
Не поймите меня неправильно.
Словари — превосходный источник информации.
Но они созданы людьми, и они не вечны.
Как преподавателя меня поражает, что мы учим студентов
критически относиться к любому прочитанному тексту,
к любому посещаемому сайту — за исключением словарей,
авторы которых для нас обезличены,
будто они появились из ниоткуда, чтобы дать нам информацию
об истинном значении слов.
Дело в том, что если вы спросите редакторов словарей,
они скажут, что их главная задача — просто стараться успевать за нами
в том, как мы изменяем свой язык.
Они следят за тем, что мы пишем и говорим,
и стараются понять, что закрепится в языке, а что нет.
Они вынуждены рисковать, потому что хотят идти в ногу со временем,
и ищут слова, которые помогут им в этом, такие как LOL [громкий хохот].
Они не хотят казаться поверхностными
и включать слова, которые не выдержат испытание временем.
Думаю, что сейчас они присматриваются к слову «YOLO».
You Only Live Once [один раз живём].
(Смех)
Однако у меня есть возможность пообщаться с редакторами словарей,
и вас, возможно, удивят места, в которых мы встречаемся.
Каждый январь мы ходим
на ежегодную встречу Американского диалектологического общества,
в рамках которой мы, среди прочего, выбираем «Слово года».
На эту встречу приходят две или три сотни человек,
среди которых лучшие лингвисты Соединённых Штатов.
Чтобы все почувствовали торжественность момента,
она бывает прямо перед «счастливым часом».
(Смех)
Каждый пришедший имеет право голоса.
Основное правило — вы можете голосовать лишь одной рукой.
В прошлом победителями становились слова
«tweet» [твитнуть] — в 2009 году и «hashtag» [хэштег] — в 2012.
«Chad» [бумажка от перфорации] стало словом года в 2000 году
из-за выборов 2000 года, а до того никто и не знал такого слова.
А в 2002 году словом года стало «WMD» [оружие массового поражения].
Сейчас у нас появились и другие номинации,
и моя любимая категория — «Самое творческое слово года».
Одним из победителей в этой номинации стало название «recombobulation area»
[зона восстановления] — это место в аэропорту Милуоки,
расположенное за зоной досмотра, где можно привести себя в порядок.
(Смех)
Там вы можете надеть свой ремень, убрать ноутбук обратно в сумку.
(Смех)
И затем моё всегда любимое слово в этой номинации —
«multislacking» [мультибезделье].
(Смех)
Это когда на вашем экране открыто множество окон
и кажется, будто вы работаете,
хотя на самом деле вы валяете дурака в вебе.
(Смех и аплодисменты)
Приживутся ли эти слова в языке?
Разумеется, нет.
И с какими-то словами мы промахнулись.
Например, в 2006 году словом года было признано слово «plutoed»,
что означает «пониженный в должности».
(Смех)
Но некоторые победители прошлых лет теперь кажутся полноправными —
это «app» [приложение], приставка «e-» и глагол «google» [гуглить].
За несколько недель до нашего голосования государственный университет Лейк Супериор
публикует свой список самых бесполезных слов года.
(Смех)
Но удивительно в этом то,
что многие слова из их списка очень часто пересекаются
со словами из нашего списка, претендентами на «Слово года».
(Смех)
И всё потому, что мы обращаем внимание на одно и то же.
Мы обращаем внимание на слова, которые становятся популярными.
И на самом деле это вопрос восприятия.
Раздражают ли вас причуды и изменения, происходящие с языком?
Или они вам кажутся смешными? Интересными?
Чем-то, что стоит изучать как часть живого языка?
Список государственного университета Лейк Супериор
продолжает весьма долгую в английском языке традицию
жаловаться на новые слова.
Так, теологу Генри Элфорду, судя по изданию 1875 года,
казалось отвратительным слово «desirability» [желательность].
Да и «reliable» [надёжный] было не очень хорошим и казалось Элфорду лишним,
потому что его заменяло слово «trustworthy» [заслуживающий доверия].
В 1760 году Бенжамин Франклин в письме Дэвиду Юму написал,
что считает слово «colonize» [колонизировать] дурным.
На протяжении истории мы также видим беспокойство о новых произношениях.
Например, Самюэль Роджерс в 1855 году был обеспокоен
модными вариантами произношения, которые он считал отвратительными,
и говорил: «Если "contemplate" ещё можно терпеть, то от "balcony" меня тошнит».
(Смех)
Это слово заимствовано из итальянского языка и произносилось как «balcóne».
Сейчас эти жалобы кажутся нам странными, если не сказать «чудноватыми».
(Смех)
Но мы по-прежнему не в силах игнорировать изменения языка.
У меня в офисе есть целая папка газетных статей,
авторы которых выражвют беспокойство о незаконных словах,
которые нельзя было включать в словарь,
включая LOL [громкий хохот], попавшее в Oxford English Dictionary,
и defriend [отфрендить], попавшее в Oxford American Dictionary.
А также у меня есть статьи, в которых выражается беспокойство
о существительном invite [приглашение] и глаголе impact [зажимать],
потому что «только зубы могут быть зажаты».
А слово incentivize [побуждать] называют грубым бюрократическим жаргоном.
И не потому, что редакторы словарей игнорируют подобное отношение
к языковым явлениям,
они пытаются показать нам, какие слова относятся к сленгу
или грубой или неформальной лексике, часто через используемые метки.
Но они находятся в замкнутом круге,
потому что пытаются описать наши действия,
хотя они знают, что мы часто сами обращаемся к словарям
за информацией по правильному употреблению какого-либо слова.
Поэтому словари American Heritage включают пояснения к употреблению.
Обычно эти пояснения дают к словам, с которыми что-то не так.
Одним из способов стать проблемным, это быть словом,
которое меняет своё значение.
Решения о содержании пояснений принимают обычные люди,
и думаю, что как пользователи словарей
мы часто забываем об этом.
Чтобы понять, что я имею в виду, мы рассмотрим один пример.
Но перед этим я объясню, с чем редакторы словарей
сталкиваются при составлении таких пояснений к употреблению.
Возьмём слово «peruse» [просматривать]
и варианты его употребления.
Полагаю, что многие из вас подумали о беглом просмотре, быстром чтении.
Возможно, для кого-то это даже происходило на ходу,
потому что это слово у нас связано с беглым взглядом на полки магазина.
И многие удивятся, узнав, что в большинстве стандартных словарей
основным значением считается «читать внимательно» или «обдумывать».
В словаре American Heritage это значение идёт первым,
а уже потом идёт определение «бегло просматривать»
с пометкой «проблемное использование».
(Смех)
И рядом вставлен комментарий, на который следует обратить внимание.
Вот эта заметка.
«Peruse долго означало "читать внимательно"...
Но это слово часто использовали более небрежно, то есть просто "читать"...
Дальнейшее расширение слова до значения "пролистывать бегло"
традиционно считалось ошибкой, но по результатам голосования
теперь и это значение становится более допустимым.
При анализе предложения
"У меня была лишь секунда для беглого просмотра инструкции"
в 1988 году 66% Коллегии экспертов сочли, что слово peruse там неприемлемо,
в 1999 году — 58 процентов и в 2011 году — 48 процентов».
Ах, да. Коллегия экспертов.
Это доверенный орган языковых властей,
который становится всё снисходительнее.
Сейчас, надеюсь, вы думаете: «Стоп, а кто входит в Коллегию экспертов?
(Смех)
И какое мне дело до их мнений?»
Если вы заглянете в титульные листы словарей American Heritage,
то обнаружите там имена людей, входящих в Коллегию экспертов.
Но кто же читает титульные листы словарей?
Эту Коллегию экспертов составляют порядка 200 человек,
среди которых академики, журналисты, литературные деятели,
а также судья Верховного суда и несколько лингвистов.
С 2005 года в этот список вхожу и я.
(Аплодисменты)
Какова же наша задача?
Мы даём вам представление о взглядах на спорные варианты употребления слов.
Этим наши полномочия ограничиваются.
Мы не академия языка.
Примерно раз в год я получаю бюллетень,
где меня спрашивают, являются ли новые варианты употребления, произношения
и новых значений слов приемлемыми.
Вот что я делаю при заполнении бюллетеня.
Я прислушиваюсь к тому, что говорят и пишут другие люди.
Я игнорирую собственные предпочтения, касающиеся английского языка.
Буду с вами откровенна, мне не нравится слово «impactful» [эффективный].
Но моё отношение к этому слову не повлияет на то, станет ли это слово
более популярным и более допустимым в письменной прозе или нет.
Принимая на себя ответственность, я присматриваюсь к употреблениям,
что часто подразумевает работу с базами данных онлайн, такими как Google Books.
Поискав «impactful» в Google Books, вы найдёте следующее.
Видно, что слово impactful считает полезным определённое число авторов
и его значимость растёт на протяжении последних 20 лет.
Сейчас настало время перемен в языке, которые не всем придутся по душе.
Перемен, о которых вы будете думать:
«Правда? Такие перемены действительно необходимы?»
Я хочу сказать, что не нужно делать поспешных выводов и говорить,
что эти перемены ужасны.
Мы не должны навязывать кому-то свои симпатии и антипатии
к словам и другим людям.
И абсолютно точно мы не должны думать, что в английском языке
возникли проблемы.
Это не так, это богатый, яркий язык,
наполненный творчеством разговаривающих на нём людей.
Обращаясь к прошлому, мы поражаемся тем временам,
когда слово nice означало «глупый».
А слово decimate — «казнить каждого десятого».
(Смех)
Мы думаем, что Бен Франклин выглядел глупо,
переживая из-за употребления «notice» в качестве глагола.
И знаете что?
Через 100 лет мы будем выглядеть глупо,
потому что не признавали глагол «impact» и существительное «invite».
Язык не меняется настолько быстро, что мы не будем за ним успевать.
Язык на такое просто не способен.
Надеюсь, что изменения в языке не будут вас беспокоить, а будут казаться
просто забавными и увлекательными, как и редакторам словарей.
Надеюсь, что вам понравится быть частью этого творческого процесса,
который непрестанно меняет наш язык и поддерживает его в тонусе.
Так как же слово попадает в словарь?
Это происходит из-за того, что мы используем это слово
и продолжаем активно его использовать.
А редакторы словарей ориентируются на нас.
Если вы думаете: «Но тогда это позволяет всем нам определять значение слова»,
я отвечу: «Да, именно так».
(Смех)
И всегда так происходило.
Словари — замечательный справочник и источник информации,
но среди составителей словарей нет беспристрастных специалистов,
которые бы определяли значения слов.
Если люди используют слово и знают его значение, значит оно реальное.
Оно может относиться к сленгу, может быть разговорным,
вы можете считать, что оно нелогичное и бесполезное,
но слово, которое мы используем, всегда реально.
Спасибо.
(Аплодисменты) (Одобрительные возгласы)