Во времена моего детства
мы больше всего боялись ядерной войны.
Поэтому в подвалах у всех были такие бочки
с запасами воды и консервов.
В случае ядерного удара
мы должны были спуститься вниз, затаиться и выживать на этих запасах.
В наши дни самая большая угроза глобальной катастрофы
выглядит уже не так.
Теперь она выглядит вот так.
Если что и способно уничтожить более 10 млн человек в ближайшие десятилетия,
скорее всего это будет особо опасный вирус,
а не война.
Не ракеты, а микробы.
Отчасти причиной этому служит тот факт,
что мы тратим огромные деньги на средства ядерного сдерживания.
При этом мы выделяем очень мало средств на предотвращение эпидемий.
Мы не готовы к следующей вспышке эпидемии.
Давайте посмотрим на вирус Эбола.
Уверен, вы все читали об этом в газетах —
проблема невероятно трудная.
Я внимательно следил за ней при помощи инструментов анализа,
используемых для отслеживания результатов эрадикации полиомиелита.
В данном случае
проблема заключалась не в низкой эффективности системы,
а в отсутствии системы как таковой.
Не хватало самых простых и важных составляющих.
У нас не было готовых к работе эпидемиологов, которые бы поехали,
исследовали болезнь и оценили уровень её распространения.
Клинические отчёты у нас были только на бумаге.
Отчёты опубликовали онлайн с большой задержкой,
при этом они содержали массу неточностей.
У нас не было медицинских бригад готовых к работе.
Мы не владели методами подготовки специалистов.
«Врачи без границ» отлично справились с координацией волонтёров.
Тем не менее мы действовали гораздо медленнее, чем следовало,
при отправке тысяч людей в пострадавшие регионы.
А крупная эпидемия потребовала бы мобилизации сотен тысяч человек.
В пострадавших регионах некому было проконтролировать процесс лечения.
Никто не контролировал диагностику.
Никто не понимал, как лечить.
К примеру, можно было взять кровь выживших пациентов,
обработать её и перелить плазму больным для защиты от вируса.
Однако этот метод ни разу не применялся.
Было много упущений.
На самом деле это был провал мирового масштаба.
У ВОЗ есть средства для отслеживания эпидемий, но не для всего вышеописанного.
В кинофильмах обычно всё по-другому.
На помощь отправляется группа привлекательных эпидемиологов,
они приезжают, всех спасают — но это чистой воды Голливуд.
Если как следует не подготовиться, следующая эпидемия
может стать гораздо более смертоносной, чем Эбола.
Давайте посмотрим на распространение Эболы в этом году.
Погибло около 10 000 человек,
почти все — в трёх странах Западной Африки.
Болезнь не распространилась дальше в силу трёх причин.
Во-первых, благодаря самоотверженности медицинских работников.
Они находили больных и не давали им заразить остальных.
Во-вторых, из-за особой природы этого вируса.
Эбола не передаётся по воздуху.
Когда инфицированные становятся заразными,
они уже настолько плохи, что не встают с постели.
В-третьих, болезнь не дошла до многих городских территорий.
Простое везение.
Если бы Эбола попала в большее число городов,
заболеваемость была бы гораздо выше.
В следующий раз удача может нам уже не улыбнуться.
Это может оказаться вирус, при котором заразные больные чувствуют в себе силы
для путешествия на самолёте или похода в магазин.
Вирус может быть природного характера, как Эбола,
а может быть создан биотеррористами.
Так что существуют факторы, способные сделать ситуацию в тысячу раз опаснее.
Давайте посмотрим на модель распространения вируса по воздуху,
как это было с испанкой в 1918 году.
Ситуация может развиваться вот так:
инфекция распространится по планете очень и очень быстро.
Как видите, от испанки погибло более 30 млн человек.
Это серьёзная проблема.
К ней нельзя относиться равнодушно.
Но мы в состоянии создать действительно эффективную систему реагирования.
В нашем распоряжении научные и технические достижения, о которых я говорил ранее.
У нас есть мобильные телефоны.
С их помощью мы получаем и распространяем информацию в обществе.
У нас есть спутниковые карты для отслеживания перемещения населения.
Биологические исследования не стоят на месте,
и скоро нам нужно будет гораздо меньше времени на изучение патогена
и разработку медикаментов и вакцин для борьбы с ним.
То есть инструменты у нас есть,
но нам необходимо внедрить их в глобальную систему здравоохранения.
Мы должны быть готовы.
Самые лучшие уроки можно извлечь
из опыта подготовки к войне.
Солдаты находятся в состоянии боевой готовности постоянно.
У нас есть военные запаса, за счёт которых можно увеличить армию.
НАТО имеет мобильные подразделения, способные к ускоренному развёртыванию.
НАТО проводит множество учений для проверки боевой подготовки.
Проверяются знания о горючих химикатах,
тыловой работе и радиочастотах.
Поэтому они находятся в полной боевой готовности.
Для борьбы с эпидемиями нам нужно примерно то же самое.
Что имеет первостепенную важность?
Во-первых, нужно создать сильную систему здравоохранения в бедных странах,
где есть все условия для безопасных родов,
и каждый младенец вакцинирован.
Эти страны первыми столкнутся со вспышкой эпидемии.
Нам нужен резерв медицинской службы:
люди со специальной подготовкой,
готовые помочь, обладающие знаниями.
Нам нужно объединить усилия этих людей с усилиями военных,
используя их способность к быстрому реагированию, их знания о логистике
и их опыт организации безопасных зон.
Нужно проводить учения —
не военные, а бактериологические, чтобы выявить уязвимые места.
Последний раз бактериологические учения проводились в США
в 2001 году, и там всё не было так гладко.
Пока что счёт в этой игре 1:0 в пользу микробов.
Наконец, нам нужны продвинутые разработки в области вакцинации и диагностики.
Тут есть большие прорывы, например, аденоассоциированный вирус,
способный помогать очень быстро.
У меня нет точных цифр, отражающих возможные затраты,
но я уверен, что они очень скромны, учитывая потенциальную опасность.
Всемирный банк подсчитал, что глобальная эпидемия гриппа
приведёт к падению мирового благосостояния более чем на 3 триллиона долларов
и потере многих миллионов жизней.
Подобные вложения обещают значительные преимущества
не только в борьбе с эпидемиями.
Развитие неотложной медпомощи, научные разработки —
всё это способно сделать здравоохранение доступнее,
а мир — справедливее и безопаснее.
Я считаю, на этом нужно сосредоточиться в первую очередь.
Не надо паниковать.
Нет нужды запасаться макаронами и прятаться в подвале.
Но пора браться за дело, потому что время не ждёт.
На самом деле, Эбола преподала человечеству хороший урок:
она послужила нам ранним оповещением, предупредительным сигналом.
Если мы начнём готовиться сейчас, мы будем во всеоружии.
Спасибо.
(Аплодисменты)