(Звук кусочков фольги, постукивающих друг по другу на ветру)
Мне хотелось бы владеть бóльшим количеством языков,
потому что я считаю, что каждый язык – это окно,
новое окно.
Иногда я сожалею, что я не знаю больше языков.
Мне бы очень хотелось, чтобы для меня открылось больше окон.
Иногда я называю свои работы на своём языке, эве.
В моём языке существует несколько многозначных слов.
Если тональность слегка именить, то слово «гли»
может значить так много разных вещей.
«Гли» означает «стена».
«Гли» с тем же написанием означает «рассказ».
«Гли» - это также «разрывать»,
или «гли» может значить «извергать»,
и так далее.
Несколько слов, которые я использовал в названии своих работ,
многозначны, имеют ряд значений,
тогда как в английском языке слова более специфичны.
Так как я работаю с идеей непостоянства и неопредённости,
я не хочу, чтобы слова несли информацию,
чтобы был контекст.
Это ограничивает возможность языка, а я хочу,
чтобы слово могло привести вас куда угодно.
Традиция, положившая начало моей профессии, -
это набор идеограмм,
называющихся символами «адинкра».
«Адинкра» означает «прощаться».
На самом деле это последовательность знаков и символов,
напечатанных на ткани.
Я прочёл пару книг в библиотеке,
в которых утверждалось, что в Африке нет искусства,
что африканское искусство не абстрактное,
а затем я повстречал эти символы, из которых очевидно,
что люди пытались записать такие абстрактные идеи,
как, например, единство Бога.
Это открыло мои глаза, и я занимался этими символами более 5 лет
после окончания университета.
В Европе люди ходят в музеи,
чтобы увидеть произведения искусства своих предков.
Я обнаружил свой собственный музей.