Я профессиональный нарушитель спокойствия.
(Смех)
Поскольку моя задача — критиковать мир,
дрянные системы и людей, которые отказываются поступать правильно,
будучи писателем, оратором и подозрительной личностью из Нигерии,
(Смех)
я чувствую, что моё предназначение — быть вот этим котом.
(Смех)
Я человек, который смотрит на других,
как будто говоря: «Исправь это».
Это я.
Я хочу, чтобы после нас этот мир стал лучше, чем он был раньше.
И мои способы привнести изменения —
это публично говорить,
быть первой и вызывать эффект домино.
Ведь чтобы упал весь ряд костяшек домино,
нужно, чтобы сначала упала первая из них,
не оставляя другим выбора поступить иначе.
По этой аналогии
следующий человек,
который увидит меня, тоже вдохновится и захочет поступить также.
Для меня это в первую очередь означает говорить публично
и делать то, что действительно сложно,
особенно когда это необходимо,
с надеждой, что другие последуют моему примеру.
И вот что: я человек, который говорит то,
что вы думаете, но не осмеливаетесь сказать.
Зачастую люди думают, что такие как я бесстрашны,
что люди, которые так делают, бесстрашны.
Но это не так.
Мы не бесстрашны перед лицом тех последствий
или жертв, которые мы должны принести,
говоря правду власть имущим.
На самом деле мы просто чувствуем, что должны,
потому что в мире слишком мало людей,
желающих подтолкнуть остальных,
слишком мало людей, готовых сделать такой шаг.
Мы делаем это не без страха.
А теперь давайте поговорим о страхе.
Я точно знала, кем хочу стать, когда вырасту.
Я собиралась быть доктором.
Моей мечтой было стать доктором Лувви.
Я была доктором Плюшевой до того, как она вышла на экран.
(Смех)
И я помню, что, когда я пошла в университет,
на первом курсе моим основным предметом специализации
была химия.
Это была первая и последняя двойка в моей научной карьере.
(Смех)
И я пошла к своему научному руководителю и сказала ему:
«Ладно, я бросаю подготовку к медицинскому,
доктором мне не быть,
я и больницы-то не люблю.
Так что...»
(Смех)
«Так что давайте на том и порешим».
В тот самый семестр я начала вести свой блог.
Это был 2003 год.
Там, где одна мечта закончилась, начиналась другая.
А потом это милое хобби стало полноценной работой,
когда я потеряла своё рабочее место в 2010 году.
Но мне потребовалось ещё два года, чтобы сказать: «Я — писатель».
Лишь спустя девять лет после того, как я начала писать, я сказала: «Я — писатель»,
потому что я боялась того,
что может произойти без пенсионного счёта,
без: «А как же я буду продолжать покупать новые туфли?
Ведь для меня это важно».
(Смех)
В общем, мне потребовалось столько времени,
чтобы принять своё предназначение.
И затем я поняла,
что страх владеет способностью
не давать нам делать и говорить то, что является нашим предназначением.
И я подумала: «Знаете что?»
Я не позволю страху править моей жизнью.
Я не позволю страху диктовать, что мне делать».
И после этого начали происходить все эти удивительные вещи,
костяшки домино начали падать.
Когда я это осознала, я сказала себе: «Ладно, в 2015 году
мне исполнилось 30,
пусть это будет год «Всё равно сделай это».
Я буду специально стараться делать то, чего боюсь.
Я — Козерог.
Люблю твердо стоять на ногах.
Я решила впервые в жизни поехать в отпуск одна,
за границу, в Доминиканскую республику.
И что же я сделала на свой день рождения?
Я спустилась на зиплайне сквозь леса района Пунта-Кана.
И одета я была почему-то в стиле бизнес-кэжуал.
Не спрашивайте почему.
(Смех)
И я прекрасно провела время.
Я также не люблю погружаться под воду.
Я люблю, как уже говорила, быть на твёрдой земле.
Так что я поехала в Мексику, поплавала с дельфинами под водой.
Тот год был ознаменован ещё одним моим достижением,
моим Эверестом:
я написала книгу под названием
«Как добиваться большего».
Так что теперь...
(Аплодисменты)
я ответственна за то, что пишу, так?
Так.
Но самая безумная вещь, которую я сделала в тот год,
которая заставила мою душу уйти в пятки —
я прыгнула с парашютом.
Мы готовимся выпрыгнуть из самолёта,
я думаю: «Я сделала много глупых вещей в своей жизни, и это одна из них».
(Смех)
И затем мы падаем,
и у меня сбивается дыхание когда я вижу Землю, и я подумала:
«Я только что добровольно выпрыгнула из исправного самолёта».
(Смех)
«Что со мной не так?!»
Но потом я посмотрела вниз на эту красоту
и подумала: «Это лучшее чувство, которое я испытывала.
Это было очень правильное решение».
И я подумала о всех моментах, когда я говорила правду.
Чувство, схожее с прыжком из самолёта.
Как будто ты стоишь на краю самолёта
и думаешь: «Не стоит этого делать»,
а потом всё равно делаешь, потому что должна.
Стоять на краю этого самолёта,
оставаясь внутри него — для меня это комфортно.
И я чувствую, что каждый день, говоря правду
об организациях и людях, которые сильнее меня,
и о силах, у которых больше власти, чем у меня,
я как будто снова падаю из того самолёта.
Но я понимаю, что комфорт переоценен.
Потому что молчать удобно.
Оставлять всё как есть удобно.
Но этот комфорт лишь поддерживает статус-кво.
Поэтому нам нужно привыкнуть выходить из зоны комфорта,
говоря непростую правду, когда необходимо.
И я...
(Аплодисменты)
И я понимаю, что должна говорить эту правду,
потому что честность так важна для меня.
Мои моральные принципы — это то, что я берегу.
Справедливость не должна быть лишь одним из вариантов.
Она всегда должна торжествовать.
Я также считаю, что масло ши — основополагающая ценность, и...
(Смех)
этот мир станет лучше, если мы все будем лучше увлажнены.
Но кроме того, имея эти ценности,
я должна говорить правду.
У меня нет другого выбора.
Но такие люди, как я, профессиональные нарушители спокойствия,
не должны в одиночку становиться теми героями,
которые прыгают из самолётов
или первыми принимать на себя удар.
Люди так боятся болезненных последствий,
не понимая, что зачастую, входя в то или иное пространство,
мы — одни из самых влиятельных людей в этом пространстве,
может, вторые по влиянию, или, может, третьи.
И я твёрдо убеждена, что в такие моменты
мы должны нарушать то, что происходит.
И даже если мы не самые влиятельные,
когда двое из нас объединятся —
это сделает нас сильными.
Это как помочь коллеге на собрании,
знаете, у всех есть такая коллега, которая и слова вымолвить не может,
или просто удостовериться, что человек, который не может высказать мысль,
был услышан.
Наша задача — убедиться, что ему дали для этого пространство.
Благополучие каждого — задача общества.
Если бы это стало нашей целью,
мы бы знали, что когда нам необходима помощь,
нам не нужно оглядываться по сторонам,
потому что мы помогали бы друг другу.
И иногда я чувствую себя так,
будто я споткнулась и упала у всех на глазах,
как когда меня позвали на одну конференцию
и хотели, чтобы я заплатила за своё выступление.
Я провела небольшое расследование
и узнала, что белым мужчинам на этой конференции
заплатили и оплатили перелёт.
Белым женщинам просто оплатили перелёт.
А чернокожие женщины должны были заплатить, чтобы там выступить.
И я начала думать: «Что мне делать?»
Я знала, что если заговорю об этом публично,
то могу столкнуться с финансовыми потерями.
Но я также понимала, что моё молчание не изменит ситуацию.
Поэтому я, хотя мне было страшно, заговорила об этом публично,
и другие женщины стали об этом говорить:
«Я тоже столкнулась с такой дискриминацией в оплате».
Так началась дискуссия о дискриминационной оплате труда
на этой конференции.
Я чувствовала себя инициатором эффекта домино,
когда я прочитала шокирующее эссе
за авторством одного публичного лица и написала о нём статью.
И я знала, что этот человек влиятельнее меня,
он мог испортить мне карьеру, но я подумала: «Я должна это сделать,
постою на краешке самолёта, может, ещё пару часов».
И я нажала «Опубликовать» и убежала.
(Смех)
Эта статья мгновенно стала суперпопулярной,
и люди говорили: «Наконец хоть кто-то об этом заговорил».
И началось обсуждение о психическом здоровье
и самопомощи,
и я подумала: «Так, хорошо.
Это то, что я делаю, и, наверное, я делаю что-то важное».
И затем множество людей начали вызывать эффект домино,
когда они заговорили о том, как их притесняли влиятельные люди.
И это заставило миллионы женщин подняться и сказать: «Меня тоже».
Поаплодируем Таране Бёрк за создание движения «Я тоже» (#Me too).
(Аплодисменты)
Люди и система рассчитывают на наше молчание, ведь так нами проще управлять.
Иногда вызвать эффект домино значит быть самим собой.
Я была подозрительной личностью с трёх лет.
(Смех)
Это я, когда мне исполнилось три.
Но я была этой девочкой всю свою жизнь,
и это тоже заставляло меня инициировать изменения,
ведь в мире, который хочет,
чтобы мы были лишь представителями самих себя,
быть собой — уже революционное действие.
В мире, который хочет, чтобы мы шептали,
я предпочитаю закричать.
(Аплодисменты)
И когда наступает момент говорить эти непростые вещи,
я задаю себе три вопроса.
Первый: действительно ли ты так думаешь?
Второй: можешь ли ты аргументировать это?
Третий: сказала ли ты это с любовью?
И если ответ на все три вопроса — да,
тогда я говорю это, несмотря на последствия.
Это важно.
И такая самопроверка всегда говорит мне:
«Да, это то, что ты должна делать».
Говорить правду, истину
не должно быть революционным действием.
Говорить правду власть имущим не должно быть самопожертвованием.
Но если бы мы чаще делали это ради общего блага,
наш мир стал бы намного лучше.
Говоря об общем благе,
я думаю, что мы говорим правду, чтобы построить мосты
к общему мнению.
Мосты, которые основаны на лжи — рухнут.
Так что это наша работа,
наша обязанность, наш долг —
говорить правду власть имущим, вызывать эффект домино,
не только когда это сложно,
а особенно когда это сложно.
Спасибо.
(Аплодисменты)