Прямо сейчас
честолюбивая учительница
работает над 60-тистраничным документом,
основанном на одной очень древней теории образования,
которая была развита каким-то уже умершим профессором педагогики,
и удивляется, какое отношение делаемое ею
имеет к тому,
что она хочет делать по жизни —
быть педагогом,
менять жизни и зажигать искорку магии.
Прямо сейчас честолюбивый учитель
в аспирантуре курса педагогики
наблюдает за профессором,
в самой скучной манере
бормочущим о вовлечении.
Прямо сейчас
работающий первый год учительница
сидит дома, просматривая планы урока
и пытаясь разобраться в стандартах,
в том, как оценивать учеников соответствующим образом,
в то же время снова и снова
повторяя про себя:
«Не улыбайся до ноября»,
потому как этому её научили
на программе подготовки учителей.
Прямо сейчас студент
пытается убедить
своих родителей,
что он очень сильно болен
и не сможет завтра пойти в школу.
С другой стороны, прямо сейчас
великолепные преподаватели
делятся информацией,
информацией, передаваемой так великолепно,
что ученики сидят на краешке своих стульев,
ожидая капельку пота,
падающую с лица этого человека,
чтобы они смогли впитать в себя всё это знание.
Также прямо сейчас есть человек,
приковавший к себе внимание всей аудитории,
человек, сплетающий яркое повествование
о мире,
который люди, слушающие его,
никогда не воображали и не видели раньше,
но если они достаточно плотно закроют глаза,
то смогут его представить,
потому как повествование настолько захватывающее.
Прямо сейчас есть человек, который может попросить аудиторию
поднять руки вверх,
и так они и замрут, пока он не скажет:
«Опускайте».
Прямо сейчас.
Люди говорят:
«Крис, ты описываешь парня,
проходящего какую-то ужасную тренировку,
и тут же описываешь этих мощных преподавателей.
Если задуматься о мире образования —
конкретно, городского образования, —
эти люди друг друга нейтрализуют,
и всё будет хорошо».
Реальность в том, что описанные мною
мастера-преподаватели,
мастера-повествователи,
мастера-рассказчики
исключены из классных комнат.
Те, кто владеет навыками преподавания
и увлекает аудиторию,
даже не знают, что такое сертификат учителя.
У них, может, даже нет степеней,
которые хоть как-то
можно назвать образованием.
И, на мой взгляд, это печально.
Печально, потому как описанные мною люди,
были совсем не заинтересованы в процессе обучения,
но хотят стать эффективными учителями,
только у них нет примера.
Перефразирую Марка Твена.
Марк Твен сказал, что должная подготовка
или преподавание
имеет такую силу, что может изменить плохую мораль на хорошую,
превратить ужасные методы в действенные,
изменить людей
и сделать из них ангелов.
Те люди, каких я ранее описал,
получили должную преподавательскую подготовку
не в колледже или университете,
но в силу того, что были там же, где и те, кто увлекал их.
Угадайте, где это?
В парикмахерских,
на рэп-концертах и, самое важное,
в негритянской церкви.
Я создавал идею, называемую Пятидесятническая педагогика.
Кто бывал в негритянской церкви?
Есть пара рук.
Заходите вы в такую церковь,
там проповедник начинает свою проповедь
и понимает, что должен увлечь аудиторию,
потому он, чаще всего,
начинает со, своего рода, игры слов,
затем останавливается на мгновение
и думает: «О, Боже, они совсем не слушают!»
Потому он вопрошает: «Скажем Аминь?»
Аудитория: «Аминь».
Крис Эмдин: Так скажем Аминь? Аудитория: Аминь.
Крис Эмдин: Внезапно, все очнулись.
Проповедник встаёт на кафедру, чтобы обратить на себя внимание.
Он сильно понижает голос,
когда хочет, чтобы люди следовали за его мыслью.
Вот те навыки, которые необходимы
для увлекающих учителей.
Так почему педагогическое образование
даёт нам только теорию и теорию,
рассказывает о стандартах,
о всём том, что никакого отношения не имеет
к базовым навыкам, к той магии, что нужна,
дабы увлечь аудиторию, увлечь ученика?
Я утверждаю, что нам нужно переосмыслить педагогическое образование.
Мы могли сосредоточиться на содержании — хорошо,
на теории — хорошо,
но содержание и теории
при отсутствии магии преподавания и обучения
ничего не значат.
Часто люди говорят: «Магия — это только магия».
Есть учителя, которые, несмотря на все трудности,
обладают необходимыми навыками,
приходят в школу, могут увлечь аудиторию,
а директор входит и говорит:
«О, он хорош! Хотелось бы, чтобы все учителя были такими».
И когда пытаешься описать, что такое в них есть,
получается только: «У них есть магия».
Но я здесь, чтобы рассказать вам,
что магии можно научиться.
Магии можно научиться.
Как ей обучить?
Ей можно научить, позволив людям
пойти туда,
где происходит магия.
Если вы хотите быть целеустремлённым учителем городского образования,
придётся покинуть границы университета
и отправиться на поиск.
Пойти повращаться в парикмахерской,
посетить негритянскую церковь
и понаблюдать за теми,
у кого есть сила заинтересовывать,
и просто записать, что они делают.
На наших курсах педагогического образования в моём университете
я запустил проект, в котором каждый студент
идёт смотреть рэп-концерт.
Они наблюдают за тем, как двигаются рэперы
и «говорят» с помощью рук.
Они изучают, как рэпер гордо пересекает сцену,
слушают их метафоры и аналогии
и обучаются этим маленьким приёмам,
которые при достаточной практике
становятся их ключиком к магии.
Они обучаются, что просто уставившись на студента
и подняв бровь на полсантиметра,
то ничего не придётся говорить,
потому как тот поймёт, что от него ожидают большего.
Если бы можно было преобразовать педагогическое образование так,
чтобы сфокусироваться на обучении учителей
созданию магии,
тогда — бац! — можно было бы оживить заскучавшие классы,
заново зажечь воображение
и изменить образование.
Спасибо.
(Аплодисменты)