Привет! Меня зовут Тони, и это Every Frame a Painting.
Некоторые создатели фильмов настолько влиятельны,
что куда ни посмотришь, всюду увидишь их след.
Я вижу следы этого автора в работах Уэса Андерсона.
Его акробатические трюки в фильмах Джеки Чана.
И его неподвижную осанку в игре Билла Мюррея.
Это, конечно же, Бастер Китон — один из трёх величайших комиков немого кино.
"Он был, как мы сейчас начинаем осознавать...
...величайшим из клоунов в истории кинематографа".
И почти сто лет спустя
Я полагаю, ему по-прежнему есть, что рассказать нам о визуальной комедии.
Так что давайте сегодня взглянем на то, как мастер создаёт шутку.
Готовы?
Поехали.
Первое, что вы должны знать о визуальной комедии,
это то, что вы должны рассказать свою историю с помощью действий.
Китон всегда использовал игру в качестве повествования и ему не нравилось,
когда другие режиссёры строили повествование через субтитры.
— "Обычно в фильмах используют около 240 субтитров...
...и это только в среднем!"
— "240 было в среднем?" — "Да. А я использовал, максимум, 56."
Он избегал субтитров, фокусируясь на жестах и пантомиме.
Вы никогда не узнаете, о чём говорят эти двое в кадре.
Но всё, что вам нужно знать, сказано с помощью стола и языка тела.
"Но всё, что Вам нужно было рассказать...
...Вы могли передать аудитории единственным способом...
— ...с помощью действий." — "Верно. Мы исключали субтитры..."
"...как только понимали, что мы можем рассказать это через действие."
Китон был убеждён, что каждый сделанный жест должен быть уникален.
Никогда не делай то же самое дважды.
Каждое падение...
это возможность...
проявить фантазию.
Но как только ты определился с действием возникает другая проблема:
Куда поставить камеру?
В целом, визуальные шутки срабатывают лучше под определённым углом.
Если изменится угол...
Изменится и шутка, и, возможно, она уже не сработает так же хорошо.
Правильный угол можно найти только методом проб и ошибок.
Давайте взглянем на две возможные постановки камеры для одной шутки.
Вот первая.
А вот вторая.
На первой постановке мы видим, что машина занимает почти весь кадр,
и мы не можем чётко видеть Бастера до тех пор, пока он не повернулся к нам.
На второй же постановке машина находится на заднем плане,
и у нас есть возможность наблюдать за лицом Китона во всех деталях.
В отличие от нас, он не знает, что происходит за эти пару секунд...
...и его игра лучше видна нам именно со второго угла.
Первая точка обзора разбивает наше внимание.
Нам хочется взглянуть и на его лицо, и на вывеску одновременно.
Но после того, как сцена перекроена...
Наши глаза сначала смотрят на него...
затем на вывеску...
затем снова на него. Намного лучше!
Теперь мы переходим к третьему вопросу...
Какие правила действуют в данном конкретном мире?
Мир Бастера — плоский и подчинён всего одному закону.
Если камера чего-то не видит, персонаж тоже не сможет увидеть это.
В мире Бастера персонажи ограничены рамками кадра
и тем, что видим мы, зрители.
И это позволяет ему создавать шутки, которые понятны с визуальной точки зрения,
но не с логической.
Многие из его шуток посвящены перемещениям в плоском мире.
Он может пойти направо...
налево...
вверх...
вниз...
вдаль от объектива...
или по направлению к нему.
Выглядит знакомо?
— "Её убили. И вы думаете, что это я."
— "Эй!"
Как и Уэс Андерсон, Бастер Китон находил юмор в геометрии.
Он всегда отодвигал камеру подальше, чтобы мы могли рассмотреть форму шутки.
Вот круги...
треугольники...
параллельные линии...
и, конечно, сама форма кадра: прямоугольник.
Думаю, что такая постановка прекрасна, поскольку позволяет аудитории
видеть весь кадр целиком и сразу замечать шутку.
Подумайте, на что в этой сцене смотрят ваши глаза.
Где же он?
Некоторые из этих шуток уходят корнями в водевили
и должны быть сыграны как волшебные трюки.
А как и во всех отличных волшебных трюках
частью веселья является угадывание, как же это было сделано.
Китон даже придумал название для таких шуток. Он называл их "нереальными шутками".
Это некоторые из его самых изобретательных и сюрреалистичных шуток.
Но как повествователь, он считал их мудрёными,
поскольку они нарушали правила его мира.
— "Нам пришлось перестать использовать "нереальные шутки",
которые мы также называли "мультяшными шутками"."
"Мы отбросили их полностью, когда стали создавать особенные картины."
Они должны были быть правдоподобны, иначе история не оживёт."
Так что он сосредоточился на том, что он называл "натуральными шутками".
Шутка, которая обоснованно вытекает из действий персонажа или ситуации.
Рассмотрим, что он делает с этой дверью.
Китон утверждал, что для создания визуальной комедии...
ты всегда должен быть готов к импровизации.
— "Сколько из этого было запланированным, и сколько появлялось случайно?"
"Сколько было импровизации?"
— "Ну, как правило, около 50 процентов...
у тебя в голове до начала съёмок...
а остальное появляется уже во время создания фильма."
Иногда случайно появившаяся шутка так нравилась ему,
что он мог вернуться к ней позже.
А иногда он сразу понимал, что запланированные шутки не сработают.
Так что он избавлялся от них...
— "...потому что они не выдерживают критики и имеют плохую отдачу."
"Но иногда на помощь приходит случайность"
Он планировал сделать здесь прыжок.
Но раз уж промахнулся...
...решил сохранить ошибку и обыграть её.
— "Редко такая сцена может получиться со второго дубля.
В основном, они снимаются с первого."
— "Может, как раз в этом и причина...
что все так хохотали, когда смотрели Ваш фильм накануне...
в смысле, молодёжь и я испытывали чувство,
что то, что мы видим, происходит прямо сейчас...
Что это произошло, на самом деле, только раз...
а не было отрепетировано, и переснято, снято, снято."
И это подводит нас к последней вещи о Бастере Китоне
и его знаменитом правиле.
Никогда не подделывай шутку.
Для Китона был лишь единственный способ убедить аудиторию,
что всё увиденное на экране — правда.
Он делал всё на самом деле...
...без монтажа.
Он был так привержен этому правилу, что однажды сказал:
"Либо мы снимаем это с первого дубля,
либо выкидываем шутку."
И именно поэтому он имеет столь важное значение даже 100 лет спустя.
Не только за свои умения, но и за свою искренность.
Это он, настоящий.
И никакие современные технологии не смогут сымитировать это.
Даже сейчас мы поражаемся, когда создатели фильмов делают что-то без помощи графики.
Но я считаю, что он делал это гораздо лучше 95 лет назад.
Так что неважно, сколько раз...
вы видели кого-то подражающего ему...
Ничто не сравнится с оригиналом.