Около 10 лет назад я взялся преподавать дисциплину «Глобальное развитие»
шведским студентам. До этого я в течение приблизительно 20 лет
совместно с африканскими организациями изучал проблемы голода в Африке,
так что считалось, что кое-какими познаниями о мире я обладал.
В нашем медицинском вузе, Каролинском институте, я ввел
курс для студентов под названием «Глобальное здравоохранение».
Но, получив такую возможность, я начал переживать. Ведь студенты,
поступающие к нам, имеют наивысшие оценки, предусмотренные
шведской системой образования. Может, они давно знают всё,
чему я их собираюсь учить. Поэтому я провел предварительный тест.
Одним из вопросов, открывших мне на многое глаза, был следующий:
«В какой стране в каждой из пяти пар уровень детской смертности больше?»
Страны я подобрал таким образом, чтобы в каждой паре была страна,
где уровень смертности в два раза выше, чем в другой. То есть
разница намного превышает статистическую погрешность.
Я не собираюсь вас экзаменовать. Вот правильные ответы: Турция,
с наивысшим значением в этой паре, Польша, Россия, Пакистан и ЮАР.
А вот результаты шведских студентов. Таким образом, я получил
доверительный интервал, который оказался достаточно узким, и, конечно,
обрадовался: 1,8 правильных ответов из пяти возможных. Значит,
преподаватель международного здравоохранения здесь не лишний —
(Смех) и дисциплина тоже не лишняя.
Но однажды поздно вечером, составляя отчет,
я в полной мере осознал сделанное открытие. Я доказал,
что, по статистике, лучшие шведские студенты знают
гораздо меньше о мире, чем шимпанзе.
(Смех)
Ведь шимпанзе ответили бы правильно на половину вопросов, если бы я дал им
два банана со Шри-Ланкой и Турцией. Они были бы правы в половине случаев.
Со студентами дело обстоит иначе. Проблема, думаю, не в недостатке знаний,
а в устоявшихся представлениях.
Ещё я, нарушив правила этики, протестировал профессоров Каролинского института,
(Смех)
которые присуждают Нобелевскую премию в области медицины,
и их результаты в среднем сходны с результатами шимпанзе.
(Смех)
Именно тогда я понял, что эти идеи необходимо распространять,
ведь данные о мировых тенденциях
и о состоянии здоровья детей в каждой стране вполне доступны.
Мы разработали программу для отображения этих данных. Каждый кружок представляет собой страну.
Вот здесь у нас Китай. Здесь Индия.
Размер кружка показывает численность населения, а на этой оси отмечен коэффициент рождаемости.
Дело в том, что мои студенты сказали следующее,
когда взглянули на ситуацию в мире, а я спросил их:
«Что вы думаете о ситуации в мире?»
Вообще-то сначала они сказали, что учебник большей частью никуда не годится.
(Смех)
Они ответили: «Мир делится на “нас” и на “них”.
“Мы” — это западные страны, а “они” — это страны третьего мира».
«И чем отличаются западные страны?», — спросил я.
«Там высокая продолжительность жизни и маленькие семьи, а в странах третьего мира – низкая продолжительность жизни и большие семьи».
Вот как можно это показать. Здесь я отмечаю коэффициент рождаемости: число детей, которое приходится на одну женщину,
один, два, три, четыре, до восьми детей на одну женщину.
У нас хорошие данные с 1962 года — даже с 1960 — о размере семей во всех странах.
Допустимая погрешность невелика. Здесь я отметил ожидаемую продолжительность
жизни при рождении, от 30 лет в одних странах до приблизительно 70 лет.
Так вот, в 1962 году вот здесь действительно находилась целая группа стран.
Это были промышленно развитые страны с маленькими семьями и долгими жизнями.
А это были развивающиеся страны:
в них были большие семьи и относительно небольшая продолжительность жизни.
Что произошло после 1962 года? Мы хотим увидеть эти изменения.
Правы ли студенты? Существуют ли до сих пор эти две группы стран?
Или в развивающихся странах семьи теперь меньше, и они находятся здесь?
Или у них больше продолжительность жизни, и они находятся вон там?
Посмотрим. Мы зафиксировались в этой точке. Вот вся статистика ООН,
которая была доступна. Поехали. Видите, что происходит?
Вот Китай, улучшается ситуация в здравоохранении, улучшаются эти показатели.
Во всех отмеченных зелёным латиноамериканских странах уменьшились семьи.
Жёлтые кружки — это арабские страны,
и в них увеличиваются семьи, но они — нет, в них увеличивается продолжительность жизни, но не размер семей.
Африканские страны отмечены зелёным, вот здесь внизу. Там они и остаются.
Это Индия. Индонезия продвигается довольно быстро.
(Смех)
А в 80-е годы Бангладеш всё ещё находится вот здесь, на уровне африканских стран.
Но в Бангладеш в 80-е годы происходит чудо:
имамы начинают поддерживать контроль рождаемости.
Страна перемещается в этот угол. А в 90-е годы ужасная эпидемия СПИДа
снижает продолжительность жизни в африканских странах,
остальные перемещаются в эту область, где большая продолжительность
жизни и небольшие семьи, и теперь перед нами совсем иная картина мира.
(Аплодисменты)
Сравним непосредственно показатели США и Вьетнама.
1964 год: в Америке небольшие семьи и значительная продолжительность жизни;
во Вьетнаме — большие семьи и люди живут недолго. И вот что происходит:
данные свидетельствуют о том, что, несмотря на людские потери, во время войны
наблюдалось увеличение средней продолжительности жизни. К концу года
во Вьетнаме ввели контроль рождаемости, и размер семей уменьшился.
А в США, вот здесь, увеличивается продолжительность жизни,
при этом сохраняется прежний размер семей. Далее, в 80-е годы страна
отказывается от коммунистического планирования и переходит к рыночной экономике:
изменения происходят быстрее, чем в социальной сфере. Сегодня мы наблюдаем
во Вьетнаме те же показатели продолжительности жизни и размера семьи
в 2003 году, что и в США в 1974 году, к концу войны.
Думаю, все мы, если не обращаемся к статистике,
недооцениваем огромные изменения в Азии, произошедшие
в социальной сфере ранее, чем в экономике.
Давайте теперь посмотрим на распределение дохода в мире.
Вот картина распределения доходов людей в мире.
Один доллар, 10 долларов или 100 долларов в день.
Больше не существует разрыва между богатыми и бедными. Это миф.
Вот здесь небольшой изгиб. Но вдоль всей линии находятся люди.
А если посмотреть, как распределяется доход,
вот это 100% годового дохода в мире. На 20% самых богатых людей
приходится около 74% мирового дохода. На долю беднейших 20%
приходится около двух 2%. Это доказывает, что концепция
развивающихся стран очень сомнительна. Говоря об экономической помощи,
мы думаем, что эти люди предоставляют её вот этим странам. Но между ними
находится наибольшая часть населения мира, и у нее теперь 24% общего дохода.
Мы имели иное представление об этом. Что же за страны здесь?
Каков разброс дохода по странам? Я покажу вам Африку.
Вот Африка. 10% мирового населения, большинство живут в нищете.
Это страны ОЭСР. Богатые страны. Клуб стран ООН.
Вот они где, с этой стороны. Показатели Африки и ОЭСР пересекаются.
Это Латинская Америка. Здесь, в Латинской Америке, есть всё, что угодно,
от беднейших до самых богатых.
А над ними мы можем отметить Восточную Европу, Восточную Азию
и Южную Азию. Какова была картина, если вернуться назад во времени,
приблизительно в 1970 год? Тогда изгиб был более выраженным.
Большая часть из тех, кто жили в крайней нищете, были жителями Азии.
Мировой проблемой была бедность в Азии. Если прокрутить время вперед,
вы увидите, что по мере увеличения численности населения
сотни миллионов людей в Азии перестают быть нищими, а другие люди
переходят в категорию бедных, и сегодня картина вот такая.
По наиболее вероятному прогнозу Мирового банка, произойдет следующее,
и мы больше не увидим разделенный мир. Большая часть населения будет посредине.
Конечно, здесь логарифмическая шкала,
но в нашем представлении экономика растет с процентным шагом.
Мы считаем, что возможно изменение в процентилях. Преобразуем этот график:
подставим данные о ВВП на душу населения вместо семейного дохода, изменим
индивидуальные данные на региональные значения валового внутреннего продукта.
Возьмем вот эти регионы. Размер кружка по-прежнему соответствует численности населения.
Страны ОЭСР у нас здесь, Африка южнее Сахары — здесь.
Выделим арабские государства, расположенные
в Африке и Азии, и поместим их отдельно.
Продлим эту ось, здесь добавим еще одно измерение,
обозначим общественные ценности, выживаемость детей.
Деньги у меня показаны на этой оси, а вероятность выживания детей — здесь.
В одних странах 99,7% детей доживают до пяти лет;
в других — всего 70%. И похоже, здесь есть разрыв
между странами ОЭСР, Латинской Америки, Восточной Европы, Восточной Азии,
Южной Азии, Африки южнее Сахары и арабскими государствами.
Есть значительная линейная зависимость между выживаемостью детей и доходом.
Разделим Африку южнее Сахары. Здесь более низкие, здесь — более высокие показатели здравоохранения.
Можно разделить Африку южнее Сахары на составляющие её государства.
После этого размер кружка страны соответствует численности ее населения.
Сьерра-Леоне внизу. Маврикий вон там. Маврикий стал первым государством,
где отменили торговые барьеры, он смог продавать производимый сахар,
текстильные изделия на равных условиях с Европой и Северной Америкой.
Между странами Африки существуют огромные различия. Гана здесь, посредине.
В Сьерра-Леоне — гуманитарная помощь,
в Уганде — экономическая. В одной стране можно инвестировать,
в другой — проводить отпуск. Африканские страны очень отличаются друг от друга,
а мы чаще всего представляем себе, что там везде одинаковая обстановка.
Разделим и Южную Азию. Индия — это большой кружок посредине.
Но между Афганистаном и Шри-Ланкой — огромная разница.
То же самое с арабскими странами. Какие они? Одинаковые климат, культура,
религия, но разница колоссальна. Даже между соседними государствами.
В Йемене шла гражданская война. В ОАЭ деньги использовались эффективно и распределялись довольно равномерно.
Миф гласит иначе. Это с учетом всех детей иностранных работников, находящихся в стране.
Данные часто лучше, чем вы думаете. Многие считают, что данные неправильные.
Есть интервал неопределенности,.но здесь мы видим разницу:
Камбоджа, Сингапур. Различия намного значительнее,
чем неопределенность данных. Восточная Европа:
здесь долгое время была советская экономика, но спустя десять лет эти страны
стали совсем другими. И Латинская Америка. Теперь не только на Кубе
из всех стран Латинской Америки нормальная ситуация в здравоохранении.
В Чили через несколько лет будет более низкий показатель детской смертности, чем на Кубе.
А вот страны ОЭСР с высоким уровнем дохода.
Таким образом, мы получаем целостную картину мира,
которая выглядит приблизительно вот так. Если мы посмотрим на неё,
на закономерность, увидим, что мир в 1960 году начинает меняться.
1960 год. Мао Цзэдун улучшает здравоохранение в Китае. Потом умирает.
После этого Дэн Сяопин приносит в Китай деньги и возвращает страну в русло мировых тенденций.
Мы увидели, как страны двигаются вот так, в разных направлениях,
поэтому трудно выбрать
образцовую страну, отражающую тенденции изменений в мире.
Я бы хотел вернуть вас сюда, в 1960 год.
Сравним Южную Корею, вот здесь, с Бразилией,
отмеченной здесь. Отметка пропала. Сравним с Угандой, расположенной
вот здесь. Прокрутим вперед вот таким образом.
Видно, что Южная Корея быстрыми темпами продвигается вперед,
в то время как в Бразилии изменения происходят медленнее.
Вернувшись снова сюда, отметив их траектории вот так,
мы снова увидим, что темп развития очень сильно отличается
и страны развиваются примерно с одной скоростью
в сфере экономики и здравоохранения, но, похоже, можно двигаться
быстрее, достигнув высоких показателей здравоохранения ранее, чем дохода.
Чтобы это продемонстрировать, можно проследить траекторию ОАЭ.
Они переместились отсюда. Обладая минеральными ресурсами, они добывали нефть,
получали прибыли, но здоровье в супермаркете не купишь.
Необходимы инвестиции в медицину. Детей нужно обучать в школе.
Нужно готовить медицинский персонал. Повышать осведомленность населения.
И шейх Сайед неплохо справлялся с этим.
Несмотря на снижение цен на нефть, он поднял страну до этого уровня.
У нас гораздо более однородная картина мира,
все страны используют деньги
более эффективно, чем ранее. Вот приблизительно, что мы видим,
если взять средние данные по странам. Вот такая картина.
Опасно использовать средние данные, поскольку есть значительные
различия внутри стран. И посмотрев сюда, мы увидим, что сегодня
Уганда находится там же, где Южная Корея в 1960 году. Разделим Уганду
и увидим, что внутри страны есть различия. Вот квинтили Уганды.
Вот здесь — богатейшие 20% населения Уганды.
Беднейшие — внизу. А если разделить Южную Африку, увидим следующее.
Если посмотреть на Нигер, где недавно был ужасный голод,
ситуация вот такая. 20% беднейшего населения Нигера — вот здесь,
а 20% наиболее богатого населения Южной Африки — здесь,
а мы продолжаем обсуждать пути решения проблем в Африке.
В Африке есть всё, что только можно представить. И нельзя обсуждать
единообразный подход к решению проблем ВИЧ [медицины] для этого квинтиля
и вот этого. Стратегии развития должны разрабатываться с учётом
специфики отдельных стран, а не целых регионов.
Нужен более индивидуализированный подход.
Студенты радуются, получив возможность использовать эти данные.
Правящие круги и представители корпоративного сектора интересуются
характером изменений в мире. Почему же этого не происходит?
Почему мы не используем имеющиеся данные? Есть статистика ООН,
национальных статистических органов,
университетов и прочих неправительственных организаций.
Потому что сведения похоронены в базах данных.
Есть свобода информации, есть Интернет, но мы не используем его эффективно.
Вся эта информация об изменениях в мире
не включает данные государственной статистики. Есть интернет-страницы
такого плана, но ведь они подпитываются из баз данных.
Однако на них устанавливают цены, вводят глупые пароли и скучную статистику.
(Смех) (Аплодисменты)
Так дело не пойдет. Что же необходимо? Базы данных есть.
Нужны не новые базы данных. Есть замечательные средства проектирования,
разрабатываются все новые. Поэтому мы создали некоммерческое
венчурное предприятие — объединили данные и графики — и назвали его
Gapminder, обыграв фразу-предупреждение из лондонского метро:
Mind the gap («Осторожно! Зазор»). Мы подумали, Gapminder подойдет.
Мы занялись созданием ПО, которое могло бы связывать данные подобного рода.
Было не так уж сложно. Это заняло несколько человеко-лет, и программа ожила.
Можно взять данные за ряд лет и ввести их в программу.
Мы берем данные ООН, нескольких организаций системы ООН.
Некоторые страны соглашаются, чтобы их базы данных свободно публиковались,
но нам, конечно, очень нужна функция поиска.
Функция, благодаря которой можно скопировать данные в нужном формате
и сделать их доступными. И что же нам говорят?
Я пообивал пороги в основных статистических органах. Все говорят:
«Это невозможно. Нельзя этого сделать. Наша подробная информация настолько
специфична, что ее нельзя помещать в поисковые системы.
Нельзя свободно предоставлять такие данные студентам, предпринимателям во всем мире».
Но ведь как раз это нам и нужно, не так ли?
Государственная статистика.
И мы хотим, чтобы информация в Интернете ожила.
Важно сделать эти данные доступными, и люди смогут использовать
новое средство проектирования для анимации данных.
И у меня есть неплохие новости: нынешний, вновь избранный глава
отдела статистики ООН не говорит, что это невозможно.
Он просто говорит: «Мы не можем этого сделать».
(Смех)
Правда, умник?
(Смех)
Так что в ближайшие годы многое изменится в области статистики.
Мы сможем по-новому посмотреть на распределение дохода.
Это распределение дохода в Китае в 1970 году.
Распределение дохода в США в 1970 году.
Почти не пересекаются. Почти не пересекаются. Что же случилось?
Вот что: в Китае экономический рост, больше нет прежнего равенства,
и страна переместилась сюда, выше США.
Совсем как привидение, да?
(Смех)
Страшновато. Но, думаю, это важная информация.
Нужно ее увидеть собственными глазами. Вместо того чтобы смотреть на это,
я хотел бы, в конечном счете, показать это тысячам пользователей Интернет.
Наше ПО дает простой доступ к примерно 500 переменным по всем странам.
Нужно некоторое время, чтобы внести изменения,
но на осях легко можно отобразить любую нужную переменную.
Нужно предоставить свободный доступ к базам данных,
обеспечить поисковую функцию, чтобы по второму щелчку мыши можно было
отображать данные графически и мгновенно представлять их себе.
Статистикам это не нравится. По их мнению, это не отражает
реальную картину, нужны статистические, аналитические методы.
Но это гипотетические рассуждения.
В завершение доклада о мировых тенденциях приведу статистику об использовании Интернета.
Число интернет-пользователей растет таким образом. Это ВВП на душу населения.
Это новая технология, но она удивительно хорошо
вписывается в экономику стран. Вот почему компьютер
за 100 долларов будет столь важен. Это положительная тенденция.
Как будто мир выравнивается, не так ли? Эти страны
наращивают больше, чем экономику, и будет чрезвычайно интересно
наблюдать за этим в течение года. Желаю вам иметь возможность сделать это
благодаря государственной статистике. Благодарю вас!
(Аплодисменты)