Лиз Огбу: Итак, Лиза,
компания Apple поставила цель выйти на нулевой баланс
по выбросам углерода в бизнесе и производственной цепочке
к 2030 году.
Не могли бы вы объяснить, что это значит?
Лиза Джексон: Конечно.
Сегодня у Apple уже нейтральный баланс по углероду
для всех наших собственных операций.
И мы на 100% работаем на возобновляемых источниках энергии
в наших корпоративных комплексах,
в наших магазинах,
в наших дата-центрах,
то есть мы не новички в этом деле.
Наша задача на период до 2030 года — достичь того же с нашей цепочкой поставок,
и эта работа уже начата.
У нас уже есть 70 поставщиков электроэнергии с более чем 8 ГВт мощности,
в нашей цепочке поставок,
а на последнем этапе мы будем преобразовывать энергию,
используемую нашими клиентами для зарядки устройств,
в чистую энергию.
ЛО: Каковы самые крупные изменения, которые Apple
должен внести в свою деятельность,
чтобы достичь этих целей?
ЛД: Ну, представьте себе, что вместо ископаемого сырья,
используемого для производства продукции Apple,
мы использовали бы переработанные материалы.
То есть больше не будет
добычи на шахтах, плавки руды,
транспортировки, обработки,
вместо этого мы действительно говорим о переработке
вторичного сырья и повторном использовании материалов
для изготовления продукции, что очень важно в таких случаях,
как конфликтные металлы и редкоземельные элементы.
Apple занимается этим уже несколько лет,
и мы пообещали, что будем делать всю нашу продукцию
из вторичного сырья и возобновляемых материалов.
И это обязательство также означает, что мы избавимся
от углеродных выбросов, связанных со всем производством
вплоть до точки применения переработанных материалов.
ЛО: На мой взгляд, у вас очень уникальный и интересный взгляд,
потому что сейчас вы работаете в Apple,
находитесь в самой гуще бизнеса и хорошо знакомы со всем этим,
но раньше вы были руководителем Агентства по защите окружающей среды США,
во время правления Обамы.
То есть вы хорошо знакомы и с государственной стороной.
Каков, на ваш взгляд, верный подход к оценке
соответствующих ролей государства и рынка
в борьбе с климатическим кризисом?
ЛД: Думаю, бизнес никоим образом не может заменить собой
роль государства и лидерства.
Да, я руководила Агентством, но другая часть моей истории
заключается в том, что я прослужила там почти 20 лет
прежде, чем стать его главой.
То есть я знаю не понаслышке,
что лишь государство действительно отвечает
за защиту своих граждан.
Мы обычно считаем защиту народа прерогативой военных,
но я думаю, что защита силами Агентства защиты окружающей среды
или Управления по качеству воздуха в Калифорнии
или местных департаментов здравоохранения
столь же важна для повседневной жизни людей
в конкретной административной единице,
как и всё, что может обеспечить другой вид защиты.
Ну, а бизнес — это другая история.
Думаю, что бизнес должен сыграть особенно важную роль
в руководстве этим процессом, особенно сейчас.
Когда Apple заявил о своей цели достичь нулевых выбросов к 2030 году,
хотя ООН говорил о другом рубеже — к 2050 году,
мы хотели бросить вызов самим себе, чтобы максимально ускорить этот процесс,
чтобы у других компаний не было предлога сказать:
«Нам нужно больше времени.
Нам нужно гораздо больше времени».
Я считаю, что здорово быть свидетелем такого момента,
когда люди вдруг понимают, что реализацию этой политики
по климатическим изменениям нельзя переложить на других,
и что она должна быть органичной,
если можно так выразиться.
Это не подход «или-или».
Всегда существовало странное убеждение, нас ему учили с малолетства,
что ты можешь быть либо успешным,
либо поступать правильно.
Разницы тут никакой нет, это надуманный выбор.
ЛО: Хотя многие уже давно говорят о справедливости,
думаю, лишь недавно эта идея справедливости,
применительно к экологии и климату,
стала обсуждаться на таких форумах, как этот.
Лично вы говорили, что системный расизм
и изменения климата являются связанными проблемами.
Не могли бы вы рассказать нам об этом?
ЛД: Для меня это вещи одного порядка.
Не бывает климатической справедливости без реального равенства,
нет средства против изменений климата,
которое можно было бы придумать и которое не было бы справедливым.
И иногда мне всё больше и больше начинает казаться,
что нам нужно бороться не с изменением климата, а с несправедливостью,
и тогда изменения климата тоже будут разрешены.
Для меня это всегда сводилось к тому,
чтобы в центре обсуждений возможных решений были сами люди,
и чтобы за столом, где принимаются решения,
были представители тех групп,
которые больше всех страдают от изменений климата.
ЛО: Спасибо вам.
Я вам очень признательна.
Нам было очень приятно поговорить с вами сегодня.
Будем надеяться увидеть результатов усилий,
о которых вы говорили.
ЛД: А я благодарю вас за то, что стали нашим голосом.
Я считаю, что очень важно, чтобы лидеры выглядели, как мы,
и звучали, как вы.
Спасибо.